Читаем Солдатская доблесть онлайн бесплатно

ДОРОГОЙ ЮНЫЙ ДРУГ!

Давай вместе с тобой мысленно совершим путешествие по необъятным просторам нашей чудесной Родины. Как много прекрасного, неповторимого встретится нам на пути! Какие величественные, дорогие сердцу картины откроются глазу путешественника! Могучие корпуса заводов, поднимающиеся в Заполярном Норильске, и бескрайние хлопковые разливы Узбекистана, океанские корабли у причалов далекой Камчатки и цветущие сады солнечной Молдавии… Все это — наша великая Родина! Все это твое, молодой гражданин Страны Советов, полученное тобою из рук отцов и старших братьев. Все это создано их и твоими руками. Все это сохранено ценой огромных жертв и бессмертных подвигов в огненные годы Великой Отечественной войны. Тысяча четыреста восемнадцать дней продолжалось это самое суровое испытание, выпавшее на долю нашей Родины. Тысяча четыреста восемнадцать дней все народы Страны Советов грудью отстаивали честь, свободу, независимость своей Отчизны. В одном солдатском строю с народами-братьями шел дорогами войны и Советский Узбекистан. Двести восемьдесят Героев Советского Союза и тридцать два полных кавалера ордена Славы — это ли не свидетельство великого героизма, проявленного воспитанниками комсомола республики в жестоких боях с фашизмом! А сколько воинов-узбекистанцев за свои подвиги награждены орденами и медалями Советского Союза! Но сегодня мы расскажем только о 32-х из них, 32-х полных кавалерах ордена Славы. И еще об одном — 33-м, штурмовавшем рейхстаг.

Ныне, одни герои этой документальной книги продолжают самоотверженно трудиться на великом фронте строительства коммунизма, другие живут только в благодарной памяти народной — бессмертные часовые наших священных границ. Время отсчитывает годы, десятилетия. Но мы ничего не забыли. И нами никто не забыт! Кровью сердца мы отметили воскресенье 22 июня 1941 года… А потом кровью миллионов советских людей была обильно полита наша родная земля.

Именно поэтому не было конца нашей радости и ликованию 9 мая 1945 года — в день великой и долгожданной Победы!

…Прочтя эту книгу, молодой читатель не только узнает о подвиге своих отцов, не только заново переживет суровые дни Великой Отечественной… Он должен донять и, конечно, поймет, что судьба Родины, судьба мира, его собственная судьба — в его руках, что от каждого из них — будущего и настоящего защитника Страны Советов — зависит очень многое. И, значит, они всегда должны быть готовы повторить подвиг своих отцов, всегда должны быть готовы к защите любимой Родины!

И. КУРГУЗОВ,

полковник

Он родился в 1920 году в кишлаке Хаджиабад Балыкчинского района Андижанской области. Работал в колхозе, а в сентябре 1940 года стал воином Красной Армии. Комсомолец Бултыр Аманов дрался с немецко-фашистскими захватчиками на Первом Белорусском, Первом Украинском и Западном фронтах. Он участник обороны Москвы. В 1943 году стал членом ленинской партии.

Награжден тремя орденами Славы всех степеней, орденом Красной Звезды, медалями «За оборону Москвы», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина» и другими.

После демобилизации из Советской Армии (в июле 1946 года) вернулся в родной колхоз.

…Да, конечно, далеко не все, кто принял на себя первые удары обезумевших фашистских банд, встретили долгожданный и радостный День Победы. Война есть война. И тяжелые солдатские походы, кровопролитнейшие бои — не увеселительная прогулка. Бултыр Аманов — один из тех, кто сполна выпил горькую чашу отступления и салютовал величайшей победе в логовище гитлеровского зверя — в Берлине.

В сентябре 1940 года вместе с группой призывников из Андижанской области в воинском эшелоне ехал и Бултыр Аманов. Поезд шел к сердцу России…

Новая, армейская жизнь понравилась Бултыру. Он довольно быстро постигал военную науку, по-настоящему полюбил свою воинскую специальность артиллерийского разведчика.

Учеба, учеба, учеба, учеба днем и ночью закалила волю и тело бойца. Дружный красноармейский коллектив стал вторым родным домом, командиры окружили отцовской заботой. А выпадет свободное время — солдат не будет скучать!

Хотя, по всему чувствовалось, приближалось совсем не веселое время. Каждый день приносил тревожные вести: топот кованых фашистских сапог становился слышнее, враг подбирался к нашим границам.

15 июня во время проведения политинформации политрук прямо поставил вопрос перед красноармейцами: «А если завтра война, не дрогнут ли ваши сердца, не подведут ли нервы?» Молчание длилось недолго. Любой из бойцов был готов отдать жизнь за Родину. Поднялся командир взвода: «Мы готовы к бой. Свой воинский долг выполним до конца». Все красноармейцы встали и громко повторили слова командира.

— Мы понимали и чувствовали — война не за горами, — говорит Бултыр.

И она действительно оказалась не за горами. 22 июня протрубили боевую тревогу. Через два часа полк был на марше. А под Минском артиллеристы обрушили на головы врага первый огненный шквал.

Опьяненные легкими победами в Европе, гитлеровцы окончательно обнаглели, бандитские орды бесноватого фюрера лезли напролом. Нужна была величайшая выдержка, упорство, мужество, чтобы устоять, не поддаться панике. И красноармейцы уже в первые часы боя показывали подлинную отвагу и героизм.

…Круг обязанностей артиллерийского разведчика совсем не тот, что у пехотного. Он не может похвастать вылазками за «языком», вражеским дотом, забросанным гранатами, или снятым часовым. На первый взгляд его действия выглядят как-то «по-мирному». С перископом пробирается он на передний край, устраивается где-нибудь подальше от пехоты, а то выходит и на нейтральную полосу; замаскировавшись, тщательно изучает местность с помощью перископа, засекает огневые точки противника, подбирает хорошие цели для артиллерии.

Так ли уж все это «мирно»?

Блеск линз перископа может привлечь внимание фашистского снайпера. Тогда товарищи не дождутся возвращения разведчика, а старшина отметит очередную потерю в списке…

А вот еще эпизод. Залег артиллерийский разведчик на «ничейной» полосе. Фашисты перешли в атаку. Чтобы остановить их, закрыть огневым валом пехоту, он вызывает огонь на себя. Потом помянут пехотинцы добрым словом героя…

Гаубичный полк занял оборонительные позиции на подступах к Минску. Фашисты, прикрываясь танками, беспрерывно атаковали позиции полка. Потери были большими, у орудий из всего расчета осталось по два-три человека. Пришлось и артиллерийским разведчикам менять свою специальность. Бултыр стал заряжающим. Вот в метрах трехстах снова появились танки противника, ведя прицельный огонь по батарее. Теперь уже это можно было: рядом с убитыми артиллеристами лежали мертвые деревья, раньше маскировавшие орудия. Леса не стало, только одиночные сосны и березы стояли, опустив обгоревшие сучья, словно оплакивая погибших. И травы не стало: страшный пахарь войны — артиллерия — перекопал землю.

А красноармейцы стояли, стояли, оглохшие от неумолкающих разрывов снарядов, стояли презирая смерть, стояли, защищая Родину!

У одного орудия наводчиком — командир дивизиона. У него по локоть нет левой руки, кровь просачивается через бинты, а он командует: «Огонь! Огонь!» Старшина батареи едва успевает подносить снаряды.

Гитлеровцы продолжают атаки. С воздуха штурмуют «юнкерсы». Кругом все горит. А Бултыр со словами: «Вот, шайтаны, получайте!» — посылает снаряд за снарядом. Упал командир орудия сержант Чернов, теперь Бултыр остается вдвоем с наводчиком. Головной танк уже совсем рядом, еще выстрел — и стальная громада задымилась, закрутилась на месте. Но упал и Аманов, упал возле своей пушки, и брызги крови его окропили раскаленный ствол… Только на вторые сутки, уже в госпитале, Бултыр понял, что он жив…

Позади — Москва! Лежать в госпитале — вообще трудно, томительно. Но лежать, когда на фронтах решается судьба Родины, — невыносимо! Скорее на фронт! Скорее на фронт! Скорее в свой полк!

Теперь он занимал оборону под Москвой.

Сжалось сердце Бултыра. «А что будет дальше? Ведь фашисты уже Клин захватили!»

Друзья, оставшиеся в живых, (а их осталось мало: из всей батареи — семь человек) радостно встретили выходца «с того света».

Только долго радоваться не пришлось: снова отступать.

К концу ноября враг прорвался к станциям Лобня, Снегири, захватил Яхрому, форсировал канал Москва — Волга. Над столицей Родины Москвой нависла смертельная угроза.

Сколько раз еще там, дома, Бултыр мечтал побывать в Москве, ходить, не уставая, по ее широким улицам, прийти к Ленину. Не пришлось. А вот теперь он, Бултыр Аманов, стоит насмерть у стен столицы. И он не отступит ни на шаг, и товарищи его не отступят: позади — Москва!

Фашисты с самолетов разбросали листовки, обещают «рай на земле». Командир прочитал одну, скомкал, плюнул, придавил сапогом.

— Чем ответим?

— Снарядами! — раздался дружный хор голосов.

— Самим надо наступать, — добавил Аманов, — тогда они листовки бросать не будут. Отступать надоело. Неровен час — до Намангана дойдем, — под общий хохот добавил он.

— Да, братцы, отступать больше некуда. И не будем! — почти крикнул командир. — Здесь разобьем эту гадину!

…Ожесточенный бой разгорелся на Можайском шоссе. Огонь вели прямой наводкой, цели на снегу хорошо видны. Вот из орешника выползает тяжелый танк. Первым же снарядом Бултыр подбил его. Второй танк пытался взять на буксир подбитого, но дернулся, завертелся. И два черных костра впились языками в хмурое небо. В танках стали рваться снаряды, у одного отлетела в сторону башня.

— Давай еще! Вылезай! Встретим! — кричал Бултыр, охваченный горячкой боя.

Полк оседлал Можайское и Минское шоссе между станциями Тучково и Дорохово, занял прочную оборону. Налеты вражеской авиации следуют один за другим. Бомбы, мины, снаряды — каждый день, каждый час, каждую минуту… Но продвинуться вперед гитлеровцы не могли ни на шаг: в груди каждого советского солдата билось сердце Родины. Позади была Москва…

Утром 6 декабря 1941 года доблестные защитники столицы Родины двинулись в неудержимое наступление. Всех охватила неуемная радость: «Фрицы бегут! Мы идем на запад!» …Но в рядах наступающих не было Бултыра Аманова. Он лежал в госпитале в далеком сибирском городе, не отходил от радио, слушал, и только слезы радости бежали по щекам: «Наша взяла, скорее бы вылечиться и — в бой!»

Из госпиталя Бултыр Аманов, бывалый, закаленный воин, был направлен в гаубичный артиллерийский полк. И вновь он стал выполнять свои обязанности артиллерийского разведчика…

Под Калинином фашисты цеплялись за каждую складку местности, стараясь сдержать наступление наших войск. Аманова вместе с его другом Подопригорой командир послал в стрелковый полк для связи и наблюдения за огневыми точками противника.

С перископом Аманов выполз за линию траншеи, тщательно замаскировался и стал изучать местность. Шесть часов пробыл он на «ничейной» земле, точно определил, где замаскирована батарея гитлеровцев, где стоят танки, где скрыты пулеметные гнезда. Вернулся в расположение стрелкового полка, по радио доложил командиру артдивизиона:

— Я «Река», я «Река», даю для «Тягача», даю для «Тягача». В квадрате… танки, батарея — западный склон высоты… Дайте огонь. Я «Река»!

Через несколько минут шквал огня поднял в воздух цели, мощное «ура!» прокатилось над старинным русским городом. Бойцы почти без потерь прорвались к восточным окраинам города.

Куда только ни бросала солдатская судьба Бултыра Аманова. Он освобождал Белгород, Одессу, Ковель, форсировал Днепр, Одер, брал Познань, Шнейдемюль, Трептов, Грайденберг, Полцев, Берлин. Было много боев. Очень много. Но один бой он и теперь, спустя двадцать пять лет после окончания войны, не может вспомнить без содрогания.

Под Познанью бои были особенно ожесточенными. Аманов вместе со своими товарищами-разведчиками и командиром взвода управления — лейтенантом Титовым выполняли ответственное задание в тылу гитлеровцев. Нужно было определить сосредоточение резервов — и в особенности танковых, артиллерийских. Как выражались артиллеристы, нужно было достать цели для «крыши», т. е. для гаубиц.

Линию фронта перешли необнаруженными, выбрали подходящее место для наблюдения, замаскировались, распределили секторы изучения. Занялся рассвет, позиции врага были видны хорошо.

И не только позиции врага. Перед глазами артразведчиков развернулась картина неравного боя. Поисковая группа из стрелковой дивизии, с которой взаимодействовала артиллерия, была обнаружена гитлеровцами. Горстку советских воинов атаковали танки, пехота на бронетранспортерах, поддержанные минометным огнем.

Пятнадцать воинов-богатырей, заняв круговую оборону, вступили в смертельную схватку с врагом. Горят несколько танков, бронетранспортеров. Захлебнулись три атаки пехоты… Но силы слишком неравны, все меньше остается советских солдат.

— «Ручей»! «Ручей»! Дайте крышу по С. О. 253. Быстрее крышу по С. О. 253!» — Это артразведчики, точно определив координаты, пришли на помощь. Вздрогнула земля, загудело небо. Столбы земли встали памятниками несгибаемому мужеству.

— Нас восемь, — решает лейтенант Титов, — надо помочь товарищам. Пока артиллерия ведет огонь, атакуем врага. Он сразу не поймет, сколько нас. И под прикрытием артогня отступим в лес вместе с поисковой группой. Нельзя бросать в беде товарищей!

Восемь отважных с криком «ура» ринулись в атаку, гранатами прокладывая себе путь.

Среди фашистов поднялась паника. Но подошедшее подкрепление сделало положение бойцов просто критическим.

…Сколько времени шел бой, Бултыр не помнит, не знает… Как будешь знать, если то тишина, то выстрелы кругом, разрывы… Тело словно чугунное всей тяжестью прижалось к земле, и нет сил поднять его.

Вот он снова пришел в себя, вокруг тишина. Открыл глаза и сразу же закрыл, вжался в землю. Фашисты с пистолетами в руках шли от одного раненого к другому. Гулко хлестали выстрелы… Гитлеровцы делали все это хладнокровно, о чем-то переговариваясь, покуривая, пересмеиваясь…