Читаем Солдат онлайн бесплатно

Человеческие шаги отличаются зачастую так же сильно, как и сами люди. Но то, как ходят простые смертные, меня не особо волновало. Несмотря на то, что и среди них хватает разнообразия, что мне толку от суетливых или ленивых шагов? Они не несут в себе никакой угрозы или полезной информации.

Другое дело, шаги тех, кто вступил на путь восхождения и познания тайн. Среди них встречаются настоящие уникумы в плане шагов. Абсолютно бесшумная, крадущаяся или, наоборот, громкая и уверенная поступь, обещающая проблемы. За этими простыми описаниями могли скрываться продвинутые таинства, которые осваивались годами.

В военном лагере чаще всего встречались солдатские шаги. Это когда солдат спорым шагом двигался в сторону цели, дабы выполнить приказ руководства.

Сейчас, когда мои чувства после боя обострились, в лагере гуляли различные настроения касательно меня, а дальнейшая судьба была максимально неопределенной, я вслушивался и выискивал поступь проблем. А уж в какой форме она будет — так сразу и не скажешь. Бесшумная походка убийц с ножами, ничего не выражающая повара, что подсыплет яд в еду, или десятка солдат с копьями, что возьмут меня под стражу. Вариантов того, что подкинет эта ночь, хватало.

Я заранее услышал типичные солдатские шаги с нотками аристократизма. Простолюдины ходили иначе. Старались не привлекать внимания господ. Аристократы же двигались слишком уверенно, демонстрируя высокое положение. Разве что в присутствии других аристократов они меняли шаг.

Ещё до того, как вестовой показался в поле зрения, я догадался, что это всего лишь посыльный, цель которого — передать мне весточку.

— Рядовой Эрано! — позвал он, заворачивая в сторону моей палатки.

Сам я как раз и сидел возле этой палатки, но не просто так, а у костра, грея руки. Не то чтобы на улице сейчас холодно, скорее наоборот, вполне тёплая погода. Но когда это греть руки у живого огня было неприятным занятием? Тем более когда спать особо не хотелось, да и возможности не было. Чревато. Кто знает, что достопочтенному сынку барона Гронворка взбредет в голову. Может и убийц подослать. Да и просто всяких идиотов в лагере хватает. В последние недели из-за дороманцев и в частности одной рыжей жрицы погибло много солдат. А это никогда не добавляет спокойствия и благоразумия в головы людей. Кто-то из лагеря может попытаться сорвать на мне гнев и страх, поэтому я и сижу у костра, бодрствую и отсчитываю минуты до того момента, когда надо будет выходить вместе с наставником в горы. Жду не дождусь. Этот лагерь опостылел.

— Чего надо? — грубовато спросил я.

Может, и зря. Недавно я сдал экзамен на подтверждение статуса ветерана. Это при том, что опыта солдатской жизни у меня всего ничего. Даже года не наберётся. Но несколько полноценно освоенных таинств возвышало меня над типичными солдатами, делая перспективным воином. А в этой армии такие ценились. Если что-то собой представляешь как практик, то и позволить себе сможешь куда больше, чем обычный призывник новобранец. Но всё же моё положение не настолько крепко, чтобы на пустом месте врагов наживать.

— Вам послание, — сухо ответил вестовой.

Пока он доставал из сумки запечатанный пергамент, я отметил герб у него на плаще. Да и родовая печатка на руке была. Юный, с пушком на верхней губе, маленький аристократик. Всё с ним было ясно. Молодое дарование из благородной семьи, отправили набираться ума-разума. Да не абы к кому, а в личный отряд самого Кристиана Изгоняющего.

Юноша, который старше меня на пару лет, передал бумагу и отправился восвояси. Я сломал печать, вчитался в строки, а потом кинул пергамент в огонь.

Это явно было что-то новенькое. Упомянутый Кристиан, сильнейший воин двух герцогств, приглашал меня пообщаться.

Встреча была назначена в этот же вечер или скорее уже в ночь. До неё оставалось всего ничего. Времени было настолько мало, что приглашение оставалось расценивать, как приказ немедленно явиться в указанное место.

Шёл я без особой спешки. А чего суетиться? Настроение было меланхолично-депрессивным. Если большое начальство хочет меня видеть, то увидит. Но бежать, радостно подпрыгивая, я не собираюсь.

Пока шёл, думал о том, что у продвинутых практиков своё отношение с днём и ночью. Если хорошо видишь в темноте, то понятие вечера для тебя сильно отодвигается. А если очень хорошо видишь, то и вовсе границы исчезают, истаивают, как густые тени в полдень.

Кристиан выбрал символическое место для встречи. То самое, где перебили мой отряд. Когда подошёл, увидел разрушенные гнездо, где сидели лучники. Следов крови уже не было. Слишком много времени прошло. Да и гнездо начали ремонтировать. Под деревом лежали сложенные доски, с помощью которых воссоздадут укрытие.

В это время пахло тёплой листвой. Не обычной, которая устилала землю между гигантскими деревьями, а именно тёплой, успевшей прогреться за день и обретшей уникальный, особенный и терпкий запах.

Его высочество Кристиан долго ждать себя не заставил. Его я почувствовал, до того как увидел. Сложно не ощутить эту гору силы, по какому-то недоразумению заключенную в пусть и могучем, но всё же человеческом тело. Хотя мне, прошедшему кульминацию и знающему, насколько организм может измениться, называть его человеком было несколько странно. Возможно, он уже давно перестал им быть. Лично я бы не удивился. На таком-то уровне развития силы.

— Господин.

Что такое дворцовый этикет, я хорошо знал. Так же знал, как обращаться к вышестоящему начальству в армии. В данном случае достаточно было прижать руку к сердцу и поклониться. Стандартное военное приветствие в местной культуре.

— Эрано, — кивнул он мне, будто старому знакомому. — Мне понравился твой бой, но не доставило удовольствия то, что ты убил солдата. Однако я хорошо понимаю необходимость насилия. Воин должен действовать, когда жизнь не оставляет ему выборов.

Голос у него глухой, как раскат грома среди гор где-то вдали, за горизонтом. Этот гром не сносит тебя волной, звучит тихо, едва касается ушей, но и по этим скупым намёкам понимаешь, какая там сила скрывается. Сила, которую ты не способен осмыслить.

Пока что.

Я промолчал в ответ на его вступление. Насколько мне было известно, Кристиан не тот человек, который любит лизоблюдов. Выполнив необходимый минимум в виде поклона, я распрямился и уставился на него спокойным, насколько это было возможно в присутствии такого человека, взглядом. Он тоже на меня смотрел.

Уверен, что ему даже в голову не приходило давить на меня, но сам факт нахождения рядом был сродни тяжёлой тренировке. Слишком уж большая разница между нами. А может быть, это всего лишь аура власти и громкого имени? Какая разница, если это работало и давило.

Как такового молчаливого противостояния не было. Я для него был любопытным солдатом, которого он взвешивал, оценивал и снимал мерки. О том, что я ему любопытен, говорил сам факт назначенной встречи. Обычно генералы армии не обращают внимания на рядовых солдат. Даже если они проявили себя в дуэли.

— Я запомнил тебя тогда, в баронстве Тамал. Ты возмужал, это похвально. Но ты не назвал мне своё настоящее имя. Почему?

Кристиан в который раз подтвердил, что в его глазах я не обычный солдат. Может, тело, которое я занял, в родстве с ним? Но если так, почему он прямо не скажет?

— Я не уверен, что прошлое имя настоящее. Тогда я мало что понимал, но кое о чём догадывался. Да и не нравилось мне то имя. Дурацкое какое-то. Поэтому, раз уж у меня началась новая жизнь, я и выбрал себе новое.

Прямо врать я не рискнул. А косвенно — нас всю жизнь учили. Ловцы знаний те ещё шпионы. Не просто же так их посылают воровать знания.

— Ясно, — сказал он так, что было абсолютно непонятно, какие эмоции испытывает и что вообще об этом думает. — Мне доложили, что ты перспективный талант, который очень быстро обучается. Ещё я знаю, что ты показываешь куда меньше, чем на самом деле умеешь. Это неважно, не напрягайся ты так. Хочу тебе кое-что показать.

— Что?

Против своей воли… Хотя кого я обманываю. Вполне себе сознательно я заинтересовался его словами. Увидеть что-то в исполнении человека, который превосходит тебя на пару порядков в мастерстве, это попахивает очень интересными знаниями. А знания — это то, что по-прежнему меня будоражит, несмотря на потерю возможности вернуться когда-либо домой.

— Один из путей. Наверняка ты уже много знаешь о восхождении, — сказал он с легкой насмешкой. Так медведь может насмехаться над медвежонком. — Возможно, ты слышал о так называемых путях. Есть таинства, а есть пути, которыми таинства практикуются. Понимаешь, о чём я говорю?

— Не совсем, — ответил я осторожно.

Нет ничего хуже, чем показаться глупым учеником, на которого лучше не тратить время. Разве что показаться глупцом, который пытается умничать.

— Не путай с обычным путем восхождения. Этими словами называют обычное развитие. А путь таинств — это тот подход, которыми они практикуются.

Путь таинств или таинства? Это уточнение показалось необычайно важным.

— Про это мало кто знает. Хочу проверить, насколько быстро ты сможешь с этим разобраться и как далеко самостоятельно зайти. Твой наставник в этом не сможет помочь. Свой потенциал он давно реализовал. А вот твой только начинает реализовываться. Смотри, Эрано. Смотри и постарайся понять, что я хочу тебе показать.

Кристиан подошёл к дереву, замер на несколько секунд, а потом ударил кулаком по стволу. Ничего не произошло. Он ударил второй раз и дерево отчётливо вздрогнуло. Вскоре он ударил в третий раз, и дерево заскрипело. Когда он ударил в четвёртый, по стволу побежали трещины. А на пятый удар дерево осыпалось пылью. До самой макушки и корней. Всего за несколько секунд могучее дерево перестало существовать, превратилось в опилки.

— Надеюсь, ты что-то из этого понял. Не разочаруй меня.

Оставив меня интеллектуально уничтоженным, Кристиан ушёл в сторону лагеря.

В любом из миров нет ничего важнее знания. Многие охотятся за силой, но знание — это и есть сила. Они как отец и сын. Сила — дитя знания.

Чего уж, мне ли об этом не знать, ловцу знаний, чей бог создал целый народ, чтобы они путешествовали по мирам и добывали что-то новенькое для него. Силу с собой не утащишь при перерождении, а вот знание — легко.

Когда Кристиан показал свой подход к таинствам и ушёл восвояси, я остался буквально интеллектуально и морально раздавленным. Последние лет шесть, что находился в этом мире, я только и делал, что собирал знания по крупицам, чтобы стать сильнее и выжить. Сейчас же я увидел не просто крупицы, а целую гигантскую библиотеку в ужасно короткой демонстрации.

Если разбирать сцену одними лишь глазами, без учёта всего того, что я и так уже знаю, то внешне для постороннего человека это выглядело как что-то очень банальное и прозаичное. Ну, подошёл крупный мужик, ударил по стволу дерева несколько раз. Вот и всё. А то, что на пятый удар дерево, которое возвышалась на добрую сотню метров, рассыпалось в пыль, так это мистика какая-то. Такого быть не может.

Тем не менее это случилось. Прямо на моих глазах.

Которые видят ох как много. Особенно того, что скрыто.

Я подошёл к ближайшему целому дереву и ударил. Как и в случае первого удара Кристиана, ничего не произошло. Это при том, что удар был вполне себе крепким. Попади по человеку — и тот как минимум поморщится, даже если закаленный.

Из того, что показал прославленный воин, я уловил в лучшем случае процентов десять. Но эти проценты превосходили всё то, что я видел до этого. Первый слой сводился к тому, что каждый последующий удар увеличивался по силе и разрушительности приблизительно в два-три раза.

Если я смогу воплотить то, что наметил, это расширит мои представления о таинствах. А значит, я смогу на основе нового опыта разобрать и остальные девяносто процентов. Память у меня отличная, а благодаря дарам, я мог запоминать даже то, чего не понимал. Кристиан, сам того не ведая, подарил мне запись демонстрации с возможностью последующей расшифровки. Я буду к ней возвращаться раз за разом, пока не исчерпаю все крупицы знаний, что там прячутся.

Второй слой увиденного сводился к тому, что внутреннее движение энергии в теле каждый раз перестраивалось таким образом, чтобы последующие удары усиливались в два-три раза. Предположу, что Кристиан мог усилить и в разы или продлить цепочку до пятнадцати ударов, к примеру, но специально для меня показал простую версию. Начиная с самого низа и заканчивая высочайшим уровнем, позволяющим уничтожить огромное дерево одним махом.

Первый его удар напоминал чем-то таинство, которым я уже владел. Речь о выпускании импульса. Собирается внутренняя энергия и через касание направляется в цель.

Второй удар Кристиана был куда злее и опаснее. Вот здесь для меня начиналась неизведанная территория. Я пока не умел концентрировать внутреннюю энергию таким образом, чтобы добиться подобного результата. Что касается последующих ударов, так там вообще происходило непонятно что. Какая-то сплошная мистика.

Тем интереснее было во всём этом разобраться.

Стукнув по дереву один раз и припомнив всё то, что делал Кристиан, ударил ещё раз. А потом ещё, ещё и ещё.

Я бил медленно, аккуратно перестраивая внутренние процессы, чтобы добиться максимальной эффективности и приблизиться к заданной планке. Удар за ударом, погрузившись медитативное состояние, я забыл обо всех проблемах, которые меня окружали.

В тот момент я просто не мог иначе. Нет ничего важнее знания. А мне показали исключительное знание.

Как и обещал, наставник заглянул ко мне утром и позвал на новую миссию в горы. Вернулся я поздно ночью. Всего за пару часов до того, как появился Сергиус. Поэтому при встрече обрадовал его мощным зевком. Сразу он по этому поводу ничего не сказал, а когда отошли от лагеря, спросил:

— Чем ночью занимался?

— Тренировался.

— А дня для этого мало?

— У меня был исключительный повод. Наставник, а что вы знаете о путях таинств?

— Не о пути восхождения, а именно о путях таинств?

— Да.

— Судя по вопросу, Кристиан вчера показал кое-что интересное.

Сергиус произнёс это с легкой насмешкой. Он хорошо знал, как я люблю узнавать что-то новенькое.

— Так вы знаете что-нибудь об этом?

— В общих чертах. Так называемые пути формируются в старых аристократических семьях. Впрочем, здесь уместно говорить: в старых практикующих, — выделил он это слово, — семьях, которые так долго постигают таинства, что у них вырабатывается к ним особый подход. Он и называется путём. Подобное считается особо охраняемой и скрываемой информации. Если тебе показали что-то касательно пути, то даже не знаю, что и думать.

— На самом деле он показал мне всего лишь пять ударов. О путях лишь упомянул вскользь.

— Пять ударов от такого человека, как Кристиан Изгоняющий, дорого стоят. Он тебя почему-то выделил. Но это ваши с ним дела. Скажу лишь одно. Будь аккуратнее. Если кто-то узнает про пути, то на тебя и охоту могут открыть, чтобы выведать эту тайну.

Ещё одна потенциальная проблема на мою голову.