Читаем Соль и жемчуг (СИ) онлайн бесплатно

========== Часть 1 ==========

Ветер сбил Эдварда с ног, и поскользнувшись на мокрой палубе, он упал, ударяясь плечом о борт корабля. Ливень заливал рот и глаза, лишая возможности видеть; палуба под ногами была скользкой как лед. С трудом, вцепившись в мачту, на непослушных ногах Эдвард приподнялся, но тут же снова упал под очередным порывом ветра. Теперь основную боль приняли на себя колени.

На миг перед глазами потемнело, но Эдвард заставил себя снова уцепиться за мачту и опять подняться.

Пролетевший мимо из-за ветра юнга врезался в капитана, впечатав его лицом в мачту.

— Капитан! — вскрикнул тот.

Эдвард отцепился от мачты, чувствуя кровь на разбитой губе которая смешивалась с дождем и солеными морскими брызгами и встретился взглядом с полными страха широко распахнутыми глазами юнги. Лицо вчерашнего мальчишки тоже было в крови, рот исказился гримасой ужаса, губы дрожали, то ли шепча молитву, то ли просто от страха.

Эдвард хотел что-то сказать, подбодрить, но слова застряли, так и не вырвавшись наружу. Единственное, что он мог сейчас сделать ― это попытаться выбраться из безвыходной ситуации и сохранить как можно больше членов команды, двое из которых уже сгинули в морской пучине, напоследок испустив полный ужаса вопль.

Спотыкаясь от качки, боли в ногах и ветра, Эдвард бросился к капитанскому мостику, всем весом наваливаясь на штурвал. Корабль чуть накренился, словно чувствуя хозяйскую руку и повинуясь ей, но стихия была сильнее, и огромные волны упрямо продолжали нести его прямо на скалы.

Они были уже совсем рядом. Серые, острые, ледяные. Выжить почти не было шансов.

Кто-то из команды истерически закричал, и Эдвард краем глаза заметил, что один из матросов бросился к борту, забрался на него и пропал, исчезнув в черных волнах. За ним в панике ринулись еще трое, решив, что в бурлящей воде больше шансов выжить, чем разбившись о скалы.

— Стоять, черти! — Эдвард не слышал собственного голоса, хотя кричал изо всех сил. — Рубить мачты! — приказал он, снова наваливаясь на штурвал.

Кто-то бросился исполнять приказ, но расстояние до скал уже было столь незначительным, что с таким же успехом они могли смириться и ничего не делать.

— Рубить! — в отчаянии крикнул капитан, цепляясь в штурвал как в последнюю надежду и глядя скалы, которые были так близко, что можно было разглядеть каждый острый пик скал, готовый пронзить их тела.

Яркая вспышка молнии прорезала небо, освещая на мгновение все вокруг, как днем. Сзади послышался крик, который смешался с треском разбивающегося о камни деревянного борта. Эдвард хотел что-то крикнуть, но рот его вдруг заполнила соленая вода, уносящая с капитанского мостика вместе со штурвалом, который он так крепко держал.

***

Он был на корабле, который качало и несло по волнам. Ярко светило солнце, слепя глаза. Было душно, и Эдвард вдруг почувствовал приступ морской болезни, которую не испытывал с двенадцати лет.

— Капитан! — позвал его тот самый юнга.

Он обернулся. Паренек стоял целый и невредимый, светлые выгоревшие на солнце волосы торчали в разные стороны, он улыбался, демонстрируя белые зубы.

— Жив? — прошептал капитан.

— Очнулся! — радостно воскликнул юнга и обернулся к остальным членам команды. — Очнулся! Очнулся. Очнул-с-с-ся… — зашептал он, наклоняясь к самому лицу Эдварда, и черты его вдруг начали расплываться. Волосы становились длиннее и темнее, черты лица более тонкими, голубые глаза почти черными.

— М-м-м, — пробормотал Эдвард, приоткрывая глаза.

Над ним нависала девушка. Ее длинные черные волосы касались его подбородка, лицо было совсем близко от него и он мог разглядеть темно-карюю почти черную радужку глаз. Эдвард сделал попытку отодвинуться, но девушка удержала его, прижав руку с тонкими пальцами к его груди.

— Тише, тише, — прошептала она, проводя ногтями по его коже. От этого почему-то по телу разлилось тепло. — Не бойся… — тихо попросила она, почти касаясь губами мочки уха Эдварда. — Мы не причиним тебе вреда… — она наконец убрала руку, но не ушла и все смотрела на капитана, словно пыталась запечатлеть в памяти все черты его лица.

Эдвард снова попробовал отодвинуться от нее, но только ударился головой о деревянную стену ― места практически не было.

— Дженис! — строго произнес чей-то голос, и девушка, подарив ему последнюю улыбку, отодвинулась, уступив место другой молодой женщине, которая, судя по ее манерам, была тут главной. — Пей! — приказала та Эдварду, протягивая ему плошку с чем-то горячим, источающим запах трав. — Пей! — повторила она, видя его колебания. — Если бы мы хотели твоей смерти, то оставили тебя на берегу.

Она присела на край кровати, испытующе глядя на капитана почти такими же как у Дженис хищными черными глазами. Волосы у нее тоже были длинные и черные, но собранные на затылке и несколько раз на протяжении длины перехваченные полосками кожи. Для Эдварда, привыкшего к дамам из высшего общества, это казалось почти диким, впрочем молодая женщина действительно напоминала королеву варваров, даже на голове носила металлический обруч, а одежда ее мало напоминала длинные платья со множеством оборок, которые носили девушки на родине. На этой же было простое коричневое платье из очень плотной ткани, это чувствовалось даже сквозь одеяло.

Он с опаской отпил принесенное варево. На вкус напоминало травяной настой, но был приятным и согревающим.

— Где я? — Эдвард чуть приподнялся, усаживаясь удобнее.

Ответа не последовало. Женщина дождалась пока он допьет, после чего забрала плошку и отошла к столу. Вместо нее тут же подошла еще одна девушка, по возрасту находящаяся где-то между первой и второй. Она походила на остальных резкими чертами лица, но волосы у нее были волнистыми и остриженными по плечи, и вокруг головы была повязана нитка жемчуга, словно черный цвет разбавили крупными перламутровыми каплями.

— Тс-с-с, — прошептала она, нанося на его грудь принесенную в баночке мазь. Черные блестящие глаза ласково и немного лукаво смотрели на него.

Только сейчас Эдвард осознал, что одежды на нем нет. От этого бросило в жар, и он дернулся, прикрываясь одеялом.

— Не шевелись! — приказала издали самая старшая, и Эдвард неожиданно для себя послушался, и лишь старательно отводил взгляд от девушки, которая уверенным движением растирала мазь по его груди. От мысли, что она уже проделывала это и, возможно, не только с грудью, он снова испытал волну жара.

— Меня зовут Каролина, — улыбнулась девушка, заканчивая. — А это Дженис, — она кивнула на младшую. — И Саманта, — самая старшая приветливо подняла руку, но глаза ее смотрели все также строго.

Каролина отошла, и Эдвард тут же накрылся одеялом.

— Где я? — снова спросил он. — Где моя одежда? Где моя… — он хотел сказать “команда”, но осекся. — Где… — слово “корабль” губы тоже не смогли выдавить. — Как… как долго я тут?

— Десять дней, — ответила Саманта. — Тебя нашла Дженис на берегу, ты сжимал в руках штурвал, бредил и был весь изранен… — уголки ее губ дернулись. — Как тебя зовут, капитан?

— Эдвард Уайт, — машинально ответил он. — Подожди… а как?.. то есть… я… — он почувствовал ужасную сонливость, а язык вдруг отказался ворочаться.

— Не бойся, Эдвард Уайт, — в один голос вкрадчиво сказали Дженис и Каролина, подходя к нему. Вдвоем они начали поправлять подушку, одеяло, их руки с тонкими пальцами заскользили по его груди, голоса звучали успокаивающе, Эдвард начал погружаться в сон.

Последним, что он увидел, прежде чем погрузиться в сон, были улыбки этих девушек и усмешка Саманты.

***

Раны, полученные во время кораблекрушения, были тяжелые, но не смертельные. Ему несказанно повезло, что Дженис заметила тело, которое вынесло море. Без помощи в такой холод он бы несомненно погиб.

Впрочем, погибнуть он мог, захлебнувшись или разбив голову о скалы, или от переохлаждения в воде еще до того, как его прибило к берегу, о чем ему любезно напомнила Саманта, когда он в очередной раз рассыпался в благодарностях.

— Много слов, адмирал, — заметила она, оправляя складки своего коричневого платья из плотной ткани.

— Я не адмирал… — поправил Эдвард. — Капитан.

Саманта ухмыльнулась уголками губ, беря в обе руки по большому деревянному ведру. Она практически никогда не показывала зубы при улыбке, только кривила уголки губ.

— Я… могу помочь, — предложил Эдвард.

— Пойдем, — легко согласилась Саманта, кивая на другие два ведра, стоящие у стены.

Обычно за водой девушки ходили вдвоем, но сегодня младшие сестры ушли в город, и Саманта осталась одна на хозяйстве.

За все это время Эдвард ни разу не выходил из дома, и в первую минуту яркий солнечный свет ослепил его. Он выронил ведра, закрывая глаза ладонями и вытирая выступившие слезы. Саманта стояла рядом и терпеливо ждала, пока он закончит тереть глаза, и зрение к нему вернется.

— Ох… — только и смог выговорить он, когда смог разглядеть, где находится.

Солнце только встало из-за гор и слепило своими лучами. Дом сестер стоял почти возле обрыва, а вправо и влево уходила узенькая горная тропинка. Осторожно приблизившись к краю, Эдвард посмотрел вниз. Там раскинулся каньон, поросший зеленью, и казалось, что можно сбежать вниз и утонуть в траве и деревьях, но спуск был слишком крутым, и из-под ног даже слетело несколько мелких камушков, исчезая внизу. Эдвард поспешно отступил, пока сам не последовал за этими камнями и скрыл страх за вопросом.

— Почему вы живете тут?

Саманта, наверное, все-таки заметила, что он позеленел, потому что отвечать сразу не стала.

— Не стыдись, адмирал, — с тенью усмешки сказала она, подхватывая ведра, которые поставила на землю, пока Эдвард приходил в себя. — Здесь просто другой воздух, к которому привыкаешь не сразу.

Эдвард усилием воли постарался не выдать своего состояния. На корабле, еще давным-давно, юнгой, он постоянно лазил по мачтам, и никогда у него не кружилась голова. Но сейчас, идя за молодой женщиной, он старался дышать медленно и глубоко.

— Нас не любят в городе, — бросила Саманта, вспоминая про его вопрос.

Эдвард не сразу понял, что она имеет в виду, и несколько секунд припоминал, что он такого спросил. Но потом решил просто поддержать разговор.

— Почему?

Она резко обернулась, встряхивая густыми черными волосами. В бледном освещении холодного дня ее черты казались еще более резкими, слово вытесанными из камня этих скал. Темные глаза сверкнули, отражая холодное солнце.

— Женихов отвадили, — усмехнулась Саманта, снова принимая свое обычное выражение лица.

Эдвард вопросительно поднял бровь, но отвечать она не стала, продолжая путь к источнику.

Идти пришлось куда-то вглубь горы, чему Эдвард был рад, потому что не приходилось постоянно смотреть под ноги, боясь оступиться и полететь вниз головой. Но дышалось по-прежнему тяжело, наверное, Саманта была права, и дело было действительно в воздухе.

— Пришли, — сказала она, останавливаясь перед бившим прямо из поверхности камня ключом. — Нет! — остановила она готовившегося зачерпнуть пригоршней воды Эдварда. — Сразу нельзя. Жди, пока воду встретит воздух и солнце, — она взяла ковшик, который лежал на выступе скалы, и опустилась к источнику, наполняя сначала его, а потом переливая воду в ведро.

Струя воды заискрилась на свету словно серебро.

— Почему? — спросил Эдвард, не сводя глаз с этого ритуала.

— Вода в горах может убить, — без эмоций ответила Саманта. — Вообще все в горах может убить, — помолчав, добавила она.

— Даже вы? — усмехнулся Эдвард, присаживаясь рядом с ней.

Молодая женщина повернула к нему свое лицо так, что их носы почти соприкасались, и посмотрела на него в упор. Капитан улыбался, но чувствовал, что улыбка становится все более вымученной. Наконец, чуть сощурив глаза, Саманта отвернулась.

— Ты думаешь, почему нас не любят в городе? — спросила она с усмешкой.

Рука Эдварда сама потянулась к ее плечу, он почувствовал, что она напряглась, но не двинулась с места, продолжая наполнять ковшик водой.

Повинуясь неожиданному чувству, он наклонился и прижался губами к шее Саманты.

Та все также не двигалась до тех пор пока он не отстранился.

— Я…

— У тебя есть женщина? — глухо спросила она, не поворачиваясь и не отрывая взгляда от воды, переливающейся в ведро.

Эдвард понял, что не может ей солгать.

— Да, — отрывисто произнес он. — Я женат.

Саманта коротко хохотнула, снова поднесла ковшик к источнику, а сама повернулась к Эдварду.

Она усмехалась, но на нижней губе был заметен след от зубов.

— Ты не любишь, — сказала она, глядя прямо ему в глаза.

— Ее? — Эдвард чуть отпрянул от молодой женщины. В его жизни было немало любовниц до жены, но все они наоборот щебетали о любви. А жена, которая была значительно его младше, и вовсе настолько упивалась этим чувством, что Эдварду было совестно заводить интрижки на стороне.

— Никого, — жестко ответила Саманта, выливая очередной ковшик в ведро. — Кроме моря, — добавила она, не поворачиваясь.

И это, пожалуй, было правдой. Море было его единственной любовью практически с совсем детского возраста, когда он впервые вышел на корабле тогда еще вместе с отцом. Тот тоже был капитаном, но погиб в схватке с пиратами восемь лет назад.

Он ничего не ответил, только взял наполнившиеся два ведра Саманты и поставил вместо них принесенные им пустые.

— Ты будешь возвращаться к нам, — заметила Саманта, продолжая свое дело, не поворачиваясь, и закрывшись копной волос от него. — Будешь страдать без нас, — вздохнула она. — Хотя и никогда не полюбишь так, как… — она осеклась, — как тебя полюбила твоя жена…

У Эдварда по спине пробежал холодок.

— Ты не права, — сказал он.

Саманта усмехнулась уголком рта, выливая в ведро очередной ковшик воды. Но прежде чем наполнить следующий, она подняла голову и несколько мгновений внимательно смотрела на него своими черными глазами.

***

К этому разговору они больше не возвращались, а, когда пришли Каролина и Дженис, разговор перетек в русло практически светской беседы.

— Мы давно тут живем, — улыбнулась Дженис, расставляя тарелки. Практически вся посуда у них была глиняная, и, возможно, сделанная собственноручно, во всяком случае, из их разговора можно было заключить, что общаться с местным населением они не любят. — После того как…

— Умерли родители, — закончила вместо нее Саманта.

— В прошлом доме все напоминало о них, — добавила Каролина, сверкнув глазами.

Эдвард понимающе кивнул, отмечая, что средняя сестра явно копирует повадки старшей.

— Здесь есть порт, — добавила Каролина, переводя тему. — Тебе же нужно домой, адмирал… — она лукаво усмехнулась.

У Дженис из рук выпала и разбилась тарелка. Остальные сестры словно и не заметили этого, а сама девушка молча принялась собирать осколки.