Читаем Соль онлайн бесплатно

В то хмурое утро, вклеив выцветшую старую фотографию на последнюю остававшуюся пустой страницу семейного альбома, я завершил эпопею воссоздания древа нашей родословной. Единственную, уже считавшуюся утерянной, черно-белую фотокарточку прадеда мама обнаружила на антресолях в старой квартире родителей. Я знал о существовании фотографии со слов бабушки, но она никак не могла вспомнить куда ее положила. Долгие годы в моем альбоме зияла пустая страница и вот, в эту пятницу, вернувшись домой после работы, я обнаружил на столе потрепанный кусочек бумаги с изображением прадеда. Бабушки давно уже нет в живых, и она не видела как я прыгал от радости, наконец заполучив драгоценную фотографию ее отца.

Воссоздание родового древа было моим хобби с самого детства. Увидев у соседей настенный плакат родословной в виде цветущего дерева с вклеенными круглыми фотографиями родственников, я полностью увлекся идеей построения древа моей семьи и подошел к процессу творчески. Я переворошил кипы семейного архива в поисках нужных фотографий, расспросил бабушек, дедушек и всех мало-мальски близких родственников об истории нашего рода, семьи и о происхождении нашей фамилии. Будучи школьником, после уроков по четвергам мы с папой ездили в городской архив, и я перебирал старые газеты в поисках записей о моем дедушке, герое Отечественной войны, искал заметки о родственниках. В итоге, я создал целый альбом, посвященный нашей семье, который стал фамильной реликвией и объектом внимания семейных посиделок. Моя жена Анна всегда поддерживала меня в моем увлечении и считала, что семейное древо будет лучшим подарком нашим будущим детям, и они смогут передать его последующим поколениям.

Полностью заполнив альбом своей родословной, я решил переключиться на изучение рода своей жены. На этот раз процесс пошел намного быстрее, поскольку после переезда с отцом из маленькой деревушки в Москву у Анны сохранился альбом с фотографиями ее семьи и вырезками из местной газеты. К тому же, у меня уже был большой опыт в воссоздании родословной и весь необходимый материал был под рукой. Таким образом, через полгода альбом уже красовался на полке, но на этот раз отсутствовала фотография дедушки моей жены. Я нигде не мог найти его изображение: ни отдельного, ни на общих фотографиях, ни в газетных вырезках.

Однажды, рано утром, листая альбом, я снова наткнулся на эту пустую страницу, которая придавала всему альбому некую незавершенность. С соседней страницы на меня глядели большие грустные глаза бабушки Анны. Я мысленно прокручивал в голове предстоящие на день дела, когда Анна позвала меня завтракать.

-Аня, а ты хотя бы помнишь, как выглядел твой дедушка? -спросил я, входя на кухню. -Мы могли бы попросить какого-нибудь художника нарисовать его портрет по твоему описанию. Наши дети будут иметь представление о том как он выглядел.

-Я уже говорила, что никогда не видела его лично, – сказала Анна, накладывая мне овсянку. -Ты и без того проделал огромную работу. Нет фотографии! Ну и пусть! У многих вообще никаких нет!

– Просто каждый раз, как я открываю альбом, я натыкаюсь на пустое место, и оно не дает мне покоя.

– Мне кажется, ты слишком зациклился на своем хобби! Странно, конечно, что нет ни одной фотографии. Папа часто упоминал о дедушке, говорил, что он был знаменит.

-И чем он прославился?

-Сама не знаю. Он не объяснял. А я, может, и не спрашивала.

Анна принялась есть кашу, поглядывая на часы. Уже рассвело. Сквозь распахнутое окно с улицы доносился суетливый говор птиц и надорванный крик ворон.

-Андрей! Я знаешь, что вспомнила? – она вдруг уставилась на меня, помешивая овсянку.

-Что именно?

-Совсем вылетело из головы. Фотография есть. Я видела ее один раз перед тем, как мы перебрались в Москву.

-Так где же она?! – я почти подпрыгнул на стуле.

Анна молчала, медля с ответом.

-Так где же она? – я повторил вопрос.

-На его могиле, – она пробормотала, скривив рот. – Мы навестили ее вскоре после смерти деда, непосредственно перед тем как покинуть деревню.

-Ну вот! – я вздохнул огорченно и мое воодушевление мигом улетучилось.

-Я даже не уверена о ее существовании на данный момент, – Анна пожала плечами. – Как никак десять лет прошло уже.

-А как она выглядела?

– На камне, по-моему, было изображение – маленькое и темное, вставленное в стеклянное окошко. С трудом различишь черты лица.

– Фотография должна быть на месте. Что с ней случиться-то в стеклянном окошке? – я медленно ковырялся ложкой в тарелке, размышляя над услышанным.

-Андрей, не расстраивайся, – голос Анны прозвучал прямо над ухом и вывел из задумчивого состояния. Альбом замечательный и без фотографии дедушки. Просто напиши даты его рождения и смерти и этого будет достаточно.

-Хорошо, ты права! – я сказал, абстрагируясь от донимавших меня мыслей. Хотя в глубине души я все же не был согласен, что безликих дат будет достаточно.

Телефон Анны забренчал, сообщая о том, что ее ждет служебная машина.

-Дорогой, мне пора! Начальник будет сердиться, если я снова опоздаю, – проговорила она, накидывая пиджак и поправляя серебряную цепочку с кулоном в форме ключика.

Как только дверь захлопнулась, я погрузился в размышления. Значит, фотография существует! Что нам стоит взять отпуск и съездить в эту деревушку? Анне, наверняка, хотелось бы навестить места, в которых прошло ее детство, а я бы посмотрел на фотографию ее деда.

Сидя перед компьютером в ожидании заказа от журнала, я продолжал думать об утреннем разговоре с женой. Корректировка и обработка фотографий для журналов – мои подработка и хобби, тогда как основной доход приносит работа фотографа.

Наконец на экране высветилось уведомление, и я, ознакомившись с заданием, открыл первую фотографию. Перед глазами предстал очаровательный летний пейзаж маленькой русской деревушки. Скособоченные дома, ютившие в своих стенах не одно поколение, дышали уютом и спокойствием. Сочная зелень, пропитанная солнечными лучами и сладкой росой, манила через экран монитора, унося зрителя в размеренный мир, удаленный от цивилизации. Сероватые витки дыма, запечатленные на фотографии, уже ощущались мной, и я будто бы слышал лай собак, чириканье птиц и разговоры местных.

Я понял, что это знак. Знак сорваться с места и уехать из суматошного города в деревню Анны. К тому же, я хотел совместить приятное с полезным: и отдохнуть, и свозить жену в родные места, и, конечно же, заполучить фотографию. Обдумывая план действий, для себя я решил наверняка, что ехать надо. Дело оставалось за малым – уговорить жену в необходимости отдохнуть.

Я уже спал к тому моменту, как Анна вернулась домой. Дверь скрипнула, и я проснулся. Был час ночи.

-На работе аврал! Задержалась, – она прошептала, залезая под одеяло.

– Я хотел поговорить с тобой.

– Что-то серьезное? – Анна взглянула на меня, взметнув брови. Ее бледное лицо вытянулось.

– Как сказать? – я улыбнулся. – Хотел предложить тебе съездить в твою деревушку.

Анна посмотрела на меня недоверчиво, заплетая волосы в косу.

-Фотография! Ты хочешь поехать из-за фотографии, – она сказала недовольно. -Неужели ты собрался утащить фотографию с кладбища?

-Даже и не думал об этом! Для чего мне тогда фотоаппарат? Решайся! Разве ты не хочешь увидеться с Катей? Вы не виделись уже больше десяти лет. Ннужели не хочешь отдохнуть недельку от этой суеты и подышать свежим воздухом?

-Андрей, сейчас слишком много работы. Мы не успеваем. Какой тут отпуск?

-Всего-то на недельку! Не загнутся без тебя за это время! Если уж на то пошло, не обязательно ехать сейчас. Давай подождем более удобного случая. Напишешь заявление заранее.

-Так ты уже все решил за меня?

-Не хочешь, как хочешь! Я один съезжу!

Мой хитрый прием возымел действие.

-Я…Я вовсе и не отказываюсь, – Анна оторопела от неожиданности.

-Тогда решено! Мы едем! Я куплю билеты. Позвони Кате и сообщи ей о нашем прибытии. Может получится остановиться у них?

На следующий день Анна позвонила Кате и сообщила, что через неделю мы увидимся. Она сразу предложила остановиться в их с мужем доме.

Удивительно, но Аню отпустили в отпуск без особых проблем, и она уже не скрывала радости в предвкушении поездки. Она давно хотела увидеться с подругой, но обстоятельства не позволяли сделать этого целых десять лет.

Всю неделю мы готовились к долгожданной поездке: паковали чемоданы, покупали гостинцы.

В ночь перед выездом мы прогулялись по парку. После прогулки Анна сразу легла спать, а я долго ворочался и не мог уснуть. Встав с постели, я бродил по неосвещенной квартире, размышляя о решении, которое так спонтанно принял, и ощущал непонятное беспокойство.

-Все, что ни делается – всё к лучшему, – подумал я про себя, но странное чувство тревоги никак не покидало меня.

Катя и ее муж Александр встретили нас на вокзале, куда мы прибыли в шесть часов вечера. Анна была безумно рада встрече с Катей. Тогда, десять лет назад, расставание с подругой детства далось Ане очень нелегко. Долгое время она сердилась на отца, ставшего причиной их переезда, обвиняя его во всех бедах, в том числе и в ранней смерти матери, жизнь которой унесла продолжительная болезнь. Но время лечит, вскоре их жизнь в Москве постепенно наладилась, взаимные обиды были исчерпаны. Отец Анны устроился работать на завод, а сама она поступила учиться на вечернее отделение университета, а днем работала. Не прошло и года, здоровье отца пошатнулось и начало быстро ухудшаться. Прожив два года в постоянном состоянии недомогания, он скоропостижно скончался от инфаркта. К большому сожалению, мне не довелось с ним познакомиться и поговорить по душам.

Я смотрел, как Анна подбежала к Кате. Они обнялись, утирая слезы счастья, и, как ни в чем не бывало, начали щебетать о своем, энергично жестикулируя. Я подошел к Александру и пожал ему руку.

-Приветствую! Я Андрей! Будем знакомы! Много наслышан о Вас!

Александр улыбнулся: “Очень приятно познакомиться! Тоже наслышан! Как дела идут в столице?”

-Все суета да суматоха!

-А у нас в деревне тишь да гладь! – Александр подмигнул и расплылся в улыбке, оголяя ровный ряд белых зубов. -Вам у нас должно понравиться!

-Я уверен, что понравится! Мы с Анной давно хотели отдохнуть от столичной жизни.

Мы покинули здание вокзала. На улице было холодно, несмотря на то, что был конец августа. Небо было затянуто свинцовыми тучами, грозно нависающими над городом и в любой момент готовыми обрушиться ледяным дождем. Дойдя до стоянки, я почувствовал как первые капли грузно приземлились на мою голову. Уложив чемоданы в багаж, я побежал в местный магазин за перекусом – нам предстояло два часа пути в машине. Рассчитавшись, я ринулся обратно и вовремя успел: неожиданно небо прорвало и водопадом хлынул проливной дождь, вмиг омыв тротуары и образовав лужи, в которых заклубилась холодная вода.

При выезде из города дождь прекратился, и тучи развеялись. Белые облака, напоминающие корабли с поднятыми парусами медленно курсировали по небу. Ветер врывался в открытые окна автомобиля, принося с собой душистый запах свежескошенного сена и луговых трав. Яркие краски лета все еще играли в очаровательных пейзажах, постоянно сменяющихся за окном: убранные стога сена, душистые луга, сосновые боры и смешанные леса сменялись как картинки в калейдоскопе.

Около десяти утра, мы въехали в лес, окружающий деревню “Сосновая низина”, в которой Анна провела большую часть своей жизни. В лесу царило невозмутимое спокойствие и тишина: не было слышно ни пения птиц, ни шороха листвы.

Мы ехали вдоль лесной тропинки, тонкой змейкой извивающейся впереди. С двух сторон машину плотно обступали деревья, и лишь хруст обламывающихся веток и шум двигателя нарушал глубокий сон дремучего леса. Свет фар выхватывал из мрака мечущиеся тени, откидываемые деревьями, и несущихся на свет насекомых. Я озирался кругом в надежде поскорее увидеть проблеск света впереди, но его все еще не было.

-Вы не боитесь здесь жить? – спросил я, нарушая затянувшееся молчание в салоне автомобиля. – Аня, ты мне не говорила, что ты жила в лесу.

-Здесь нет ничего страшного, – Катя рассмеялась. – В детстве было страшновато, а сейчас все это слишком привычно.

Я улыбнулся и уставился вглубь леса. Темные, причудливо изогнутые, призрачные силуэты деревьев вырисовывались вдали на темном фоне смешанного леса. Небо едва просвечивало сквозь переплетенные ветви деревьев, сомкнувшихся раскидистыми кронами над головой, и лучи солнца с трудом пробивали себе путь сквозь них, исчезая на полпути.

-Здесь наверняка водятся дикие животные? – поинтересовался я, пытаясь разговорить кого-нибудь.

-Ничего опасного в этих лесах нет, – Александр ответил, еще больше сбавляя скорость. – Не беспокойся! Я надеюсь, ты не боишься лис и лосей! – он рассмеялся. -Конечно, некоторые старожилы уверяют, что видели больших волков, но это, поверь, не более, чем их воображение.

Снова воцарилось молчание. Мы дальше углублялись в лес, и мне стало совсем уже не по себе, когда, наконец, за очередным поворотом, деревья расступились и издалека замаячили разноцветные крыши домов. Александр прибавил скорость и вскоре мы въехали на широкую улицу, по обеим сторонам которой стояли маленькие деревянные домики. Нас встретил колокольный звон, созывающий прихожан на службу в небольшую белую церковь, стоящую прямо при въезде в деревню. Проехав большую часть улицы, мы, наконец, остановились у седьмого дома справа. Александр открыл зеленые ворота, и мы въехали в небольшой дворик, в котором громко кудахтало с десяток белых кур и между ними гордо выхаживал пестрый петух с ощипанной красной шеей. Маленькие Соня и Артем с веселыми возгласами выбежали на улицу встречать гостей. Сзади них медленно шла мать Александра Дарья.

-Мама! Папа!

Александр, присев на одно колено, весело сгреб детей в охапку.

-Поздоровайтесь с гостями! Это дядя Андрей! Это тетя Аня, мамина подруга детства!

-Здравствуйте, дядя Андрей и тетя Аня! – дети произнесли сбивчиво, смущаясь и пряча глаза.

-Засмущали Вас! – я потрепал их по голове и протянул им гостинцы. -Это небольшой подарочек от нас с тетей Аней.

-Спасибо! – они проговорили хором и убежали в сторону дома.

Я огляделся кругом. Передо мной возвышался деревянный дом в два этажа. Небольшой пристрой, выложенный красным кирпичом, был отведен под веранду. Серый шифер на двускатной крыше, местами покрытый мхом и лишайником, теперь поблескивал в лучах солнца, омытый недавно прошедшим дождем. Через слуховое оконце на фронтоне, распахнутом настежь, виднелась часть мансарды, залитая дневным светом, и воздушные занавески в проеме окна колыхались в такт легким дуновениям ветра. На резном карнизном свесе крыши искрились капельки дождя, застывшие на дереве прозрачным бисером. Окна фасада в обрамлении наличников с ажурным растительным орнаментом, также распахнутые, открывали взору скромное убранство внутренних комнат.