<p>Нина Георгиевна Жильцова</p><p>Сохраняя тепло</p>Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
Автор выражает самую горячую признательность
и благодарность И. С. Гордееву – человеку,
без которого эта книга не смогла бы состояться.
<p>Предисловие</p>Я думаю, случайных книг не бывает. И эта не случайна тем более. И если, читая ее, вы хотя бы один раз улыбнетесь, если хотя бы на минуту согреет она ваше сердце – значит, была написана не зря.
Автор
<p>Из цикла</p><p>«По ступеням памяти»</p>![]()
<p>Тополиный пух</p>Не желали мы знать, не хотели мы думать,что когда-нибудь наша закончится близость.Зажигались и гасли над городом л'yны,а по ветру летел легкий пух тополиный.Плыли улицы в этой серебряной дымке,и качались дома кораблями на рейде.И всю ночь напролет мы с тобою бродили,обо всем остальном забывая на свете.Вместе с пухом ложилось нам счастье под ноги,полной грудью мы синюю вечность вдыхали…А любви оставалась неделя всего лишь —тополя отцветали…2021<p>Ужин</p>Светятся лампы млечнов еле заметной дымке,кутает плечи вечерлегким манто пушистым.Саксофонист играетчто-то знакомое с детства.Льдинки в бокале тают.Я не могу согреться.Слитые в танце парымедленно в зале кружат.Нервные, барабанят,пальцы твои по стулу.И те слова прощанья,что будут сказаны после,тенью кружат над нами,спазмом сжимая горло.2021<p>Так далеко</p>Мысли летают низко.Крыльями бьют наотмашь.Ты еще рядом, близко.Как далеко, о Боже!В сотнях забытых праздников,в тысяче трубок неснятых,в календарях растраченных,в старых записках смятых,в каждом моем дыхании,в сбое сердечного ритма,в желтом листке порхающем,в тихой моей молитве,в утре, горчащем кофе,в свежести роз подаренных,но не тобой…И даже в строчках моих израненных,выплеснутых сознаниемс этой моей виной.С этой неотвратимостью —жить ожиданием чудав детской святой наивности:чудо из ниоткуда.С верой слепой и гиблоютемных волхвов из прошлого.Ты еще рядом, близко…Как далеко, о Боже…2014<p>Иллюзия</p>В лунном кружеве ночь утюжилазвездный шелк, расправляла бережно.Знала ночь, как сильно оружие:лаской тихой войти в доверие.Опрокинуть понятья прежние,в мозг проникнуть безумьем нежности,утомить, усыпить поцелуямии иллюзией безмятежности.А потом, в первом света проблеске,без следа раствориться во времени…И вернуться назад бессонницей.Оправданьями.Сожаленьями.2015<p>Вспышка</p>Не думая даже, легко и небрежно,скользнул по мне светлый ваш взгляд.И в сердце тотчас сумасшедшая нежностьзабила, плотины прорвав.И пульс обгонял в своем ритме секунды,в сумятице мыслей шальных.«Уже очень поздно», – сказала я будто.Но мне не ответили вы…В сместившемся мире реальности гранираспались на части легко.И мы, ослепленные, молча стоялиу самого края его.2016<p>Заноза</p>Я в Вашей памяти – воспоминание,как на стекле след от дыхания.Я как закладка прошлой страницы:надо бы вынуть, да лень возиться.Я в Ваших снах красным пунктиром,сон отделяю от жизни данностей.Я ухожу. И опять возвращаюсь.И улыбаюсь…Такие вот странности.2015<p>Портрет</p>Е. Ш.
Вы были легки и небрежны,как ветер с залива привольный,но Ваша скрывала внешностьзаконченность строгих симфоний.Вы были светлы и красивы,и самую чуточку вздорны,но в этой невнятице милойстальные звенели аккорды.Вы смехом бурлили кипучим,грусть где-то внутри затая…Вы были одною из лучшихмелодий, что слышала я.2016<p>Принцесса</p>М. Б.
Принцессой в готическом замкедуша мне твоя представляется,всё бродит она по аркадам,всё ищет себе пристанище.И в мрачном пространстве этом,среди полутемных залов,всё ждет она солнца и света,тоскуя о небывалом.Мутны зеркала, а мебельпод бархатом серой пыли.Здесь власть пресекается времени,и небыль мешается с былью.Таится в гранитных сводахглухонемое эхо,которое в жизни, должно быть,не слышало песен и смеха.А где-то зеленые далии синих небес полукружье,но лестницы все спиральныеведут лишь вовнутрь, не наружу.А ей снятся солнце и клены,и сельский веселый праздник,зазывный мотив валторны,и некто в плаще щурщащем.Но нет в настоящем меставидениям этим ярким,и бродит, как тень, принцессав своем заколдованном замке.2021<p>«В паутине асфальтовых рун…»</p>Памяти моей матери,
Юлии Григорьевны Захаровой
В паутине асфальтовых руни в ночных миражах мегаполиса,в отраженьях ущербных луни у самого края пропасти,когда сердце замрет на мигв пальцах вкрадчивых одиночества —долетают молитвы твоии на душу ложатся строчками.И уходит тоска с пути,и сменяется ночь рассветом,когда слышу слова твои:«Не грусти, моя девочка светлая,всё пройдет… Не грусти… Не грусти».2016<p>А я так никогда и не видела моря…</p>«А я так никогда и не видела моря», —я слышала в детстве от матери.Полвека прошло незаметно, и многое стерлось из памяти,но эту вот фразу я помню.Звучащую с давней горечьюи с детской почти обидою,с прозреньем каким-то невольным:что вот, мол, не видела моряи знаю, что не увижу.Сбылось пророчество это,как худшие из пророчеств сбываются непременно.И море где-то шумело,заигрывало с кем-то,и этому самому морю, кокетливому притворщику,до матери не было дела.Я знаю: не море виноютому, что потом случилось,но некому мне промолвить:«Родная, я видела море,и оно мне не полюбилось».2020<p>«Где-то твой ускользающий след…»</p>Бабуле
Где-то твой ускользающий следсохранил свежевыпавший снегв том пространстве, где времени нети, выходит, ни зим и ни лет.Всё равно сохранилась та частьтвоего на земле бытия,что когда-то Еленой звалась,хоть вернуть ничего и нельзя.Где теперь карих глаз твоих свети бровей чуть печальный излом?Ты нечасто приходишь во сне,но всегда я тоскую потом.Где бы ты ни была – надо мнойпростираешь любовь и хранишь,обнося нерушимой стенойвсю мою непутевую жизнь.2020<p>«Серая мутная даль…»</p>Памяти отца
Серая мутная даль,темный чугун оград.Тот же опять ноябрь.Сколько же лет назад?Заступов легкий звон,комьев промерзших стук.Черный на белом холм,стайкой родня вокруг.И не спасла ни днявновь вся любовь моя.Тридцать восьмой ноябрь…Папа, прости меня!2019<p>У двери</p>Памяти Галины Дмитриевой
Разве можно знать, стоя в дверях,торопливо прощаясь на выходе,что всё это – в последний рази что больше уже не увидеться?Что щека, поцелуй приняв,словно бабочку лепесток,лишь неделю всего спустяпревратится почти в ничто —в оболочку, футляр, итогжизни тела, где жизни нет,лишь в безличное вещество,что по сути – само предмет.Что отныне и навсегдамиг прощания разделилтвою жизнь на «теперь» и «тогда»,этой формой прошедшей был.Что не будет другого днядля того, что недосказал,что сама эта дверь твояв никуда отворит портал.Что останется память лишь,привкус вечности на губах,что ты сам у дверей стоишьи готовишься сделать шаг.2018<p>Учитель</p>Посвящается Коле Стоцкому
