Читаем Союзник (СИ) онлайн бесплатно

Альтея Хэмвей.

Первые звезды поблескивали между клочков низких туч, когда я въехала в городок. Ветер стих, в теплом июньском воздухе висела сырость. Уставшая лошадь без энтузиазма месила копытами грязь; я огляделась по сторонам и невольно поморщилась. Грязи в Тольсене было не меньше, чем на тракте, а еще полностью отсутствовали фонари, и, казалось, жизнь. Ни прохожих, ни повозок, ни драных уличных кошек. Несколько узких улочек с однотипными деревянными халупами, пара закрытых лавок, подгнившая виселица на площади. Виселица — непременный атрибут любого, даже самого убогого городишки. Жители всегда должны помнить, что существует закон, и что он неусыпно охраняется…

Сгущающийся мрак не помешал мне довольно легко найти то, что я искала. Двухэтажный домик, деревянный, скрипучий, подгнивший от времени и постоянной сырости. Оплот общественной жизни городка — бордель "Ночная нимфа". Название повеселило меня, на миг отогнав и усталость, и голод, и напряжение. В подобном месте я готовилась увидеть "Сисястую бабу" или "Сладкие дырочки", а не "Ночную нимфу".

Оставив лошадь в кособоком загоне, я зашла внутрь. В душном полутемном зале за столиком в углу сидели три девушки, и с выражением смертельной скуки на лицах играли в кости. Маленький тощий мужичок за стойкой грязной тряпкой мусолил пивные кружки. При моем появлении все четверо повернули головы.

— Здравствуйте! — громко произнесла я в дверях.

— Приветствуем леди, — скупо отозвался хозяин, мельтеша подвижными глазками. — Чем вам служить?

Я тихо усмехнулась, двинувшись к стойке.

— Твои услуги не слишком разнообразны, верно? Разумеется, я хочу получить девушку.

Сутенер глупо моргнул.

— Не понимаю госпожу… — протянул он с недоверием.

Я подумала, что если бы не ласточки в завитушках на моем воротнике — вышитая эмблема королевского двора, меня бы погнали взашей.

— Я хочу одну из твоих девушек, — повторила я терпеливо. — У меня есть деньги, не беспокойся.

Покосившись на моих ласточек, хозяин поджал губы и взмахнул руками.

— Мариса! — окрикнул он кого-то. — Зажги свет и позови девочек!

Через несколько минут передо мной выстроились восемь девушек, и каждая из них смотрела на меня с неприкрытым удивлением. Очевидно, этим деревенским проституткам пока не приходилось обслуживать женщин.

В прыгающем свете масляных ламп я рассматривала ассортимент. Рассматривала неторопливо, тщательно вглядываясь в лица, стараясь заглянуть каждой в глаза. Большинство «нимф» глаза отводили. Они волновались, и это было заметно. Наконец, я определилась с выбором.

— Хочу ее, — я кивнула на темненькую кучерявую девочку — хрупкую, совсем юную.

— Леди желает на ночь или на час? — осведомился хозяин деловито.

— Мне хватит часа, — улыбнулась я.

Отсчитав положенную сумму и не удостоив избранницу взглядом, я зашагала вверх по лестнице. Мне показалось, или из группки оставшихся девушек прилетели сдавленные смешки?

Комната оказалась на удивление уютной. Постель выглядела чистой, углы — подметенными, и даже дощатый пол не слишком скрипел. Я бросила на стул дорожную сумку, уселась на кровать, и с наслаждением вытянула уставшие ноги. Юная проститутка нерешительно топталась поодаль, теребя подол дешевого платья. Я улыбнулась ей, и жестом велела сесть рядом. Она пролепетала что-то про «не понимаю» и «не умею», и порозовела щеками. У нее были большие круглые глаза, темно-карие, простодушные. Слишком невинные для шлюхи, пусть даже такой молодой. Брюнетистые кудряшки стягивались на затылке, узкое лицо имело выражение тревожного почтения. К этому выражению я привыкла в поездках: вышитая королевско-птичья эмблема на воротнике всегда производит впечатление на простолюдинов.

— Как тебя зовут? — спросила я, успокаивающе погладив девушку по волосам.

— Лэри, госпожа, — тихо ответила та.

Я подняла бровь.

— Лэри? Что это? Это такое имя, или псевдоним для клиентов?

— Имя, госпожа.

Я встала с кровати, и дергано пошагала по комнате.

— Ты ниратанка? — спросила я резко.

Девушка неуверенно кивнула.

Ах, демон! Я сморщилась, окунув лицо в ладони. Надо же было из восьми девиц выбрать именно ниратанку! Но на замену уже не было времени… Я вздохнула.

— Ты умеешь читать? — спросила я, удивив проститутку. — Я имею в виду, по-тиладски.

Девица качнула головой.

— Нет, леди. Я из Младшей касты. Дома меня не учили даже ниратанской грамоте.

Да, разумеется. Я забылась. Какая грамота в дикой обезьяньей стране? Вынув из сумки бархатный кошелек, я извлекла оттуда стопку банкнот, и показала девчонке.

— Я хочу попросить тебя об услуге, Лэри. Речь не о тех услугах, что ты обычно оказываешь проезжим мужчинам, нет. Мне нужно, чтобы ты сохранила для меня одну вещь. Через некоторое время я вернусь, и заберу ее. Вот и все. Я заплачу сто эстинов. Не твоему хозяину, а прямо тебе. Это большие деньги, — мой голос вдруг зазвучал взволнованно и высоко, без привычного надменно-аристократичного душка, — но у меня есть условие. Ты должна хорошо спрятать эту вещь, никому ее не показывать, и никому о ней не говорить. Ты сможешь сделать это?

Тонкое лицо Лэри выражало смешанные чувства. С одной стороны, она явно была рада, что ей не придется ублажать избалованную придворную чудачку. С другой, ее опасливое девичье нутро чувствовало подвох. Прошло не меньше минуты напряженных раздумий, прежде чем она неуверенно кивнула.

— Отлично! — я хлопнула в ладоши, окончательно выпав из образа надменной леди.

Юркнув в пыльную сумку, я достала пухлый запечатанный пакет из плотной желтоватой бумаги — безликий конверт без надписей и геральдических знаков, чуть помятый, с загнувшимися уголками.

Тень сомнения мелькнула в моей голове, когда я протягивала конверт незнакомой бордельной проститутке. Но менять план было некогда. Следом за конвертом из рук в руки перекочевала пачка банкнот. Нервным движением я потерла виски, вдруг разволновавшись — впервые с того момента, как ко мне попали документы.

— Может так случиться, — произнесла я сдавленно, — что я не смогу вернуться за бумагами. Тогда вместо меня приедет юноша, солдат. Он будет в темно-синей форме с королевской эмблемой на воротнике. Отдай конверт ему. И больше никому, поняла?

Лэри сдержанно кивнула в ответ.

Признаться, я не поняла, как это произошло. Ниратанцы появились из ночной темноты совершенно бесшумно, когда я ненадолго остановилась у озера, чтобы напоить лошадь.

Конечно, я знала, что они могут объявиться в любой момент. Я ждала их с той минуты, как покинула ниратанский лагерь, унося конверт в своей сумке. Но я не думала, что они проявят столь вопиющую осторожность, что смогут застать меня врасплох. Наверное, они следили за мной, ожидая подходящего для нападения случая. Впрочем, им не оставалось ничего другого. Без эффекта неожиданности у них почти не было шансов справиться со мной. Главное — чтобы слежка началась не с Тольсена, тогда им вряд ли пришло бы в голову искать конверт там.

Я не успела и шевельнуть пальцами для заклинания, как путы магии воды связали меня по рукам и ногам, и повалили на землю. Мох — пропитанная влагой губка — чавкнул под щекой.

Потом следовали долгие часы сидения в ниратанском шатре, в унизительном, привязанном к столбу, положении. Мне закрепили запястья так, чтобы я не свела ладони вместе — не применила магию. Спасибо, что не отрубили. От дикарей можно ожидать всего.

На соломенных тюфяках, максимально далеко от меня, сидели два парня-солдата и девчонка-служанка. Они тихо переговаривались между собой, косясь на меня поминутно. В одну из минут откинулось полотно входа в шатер, впустив внутрь высокую темноволосую женщину в брючном костюме. Все трое встали и вытянулись в струнку, разом примолкнув, утратив ко мне всякий интерес.

Не оборачиваясь на них, женщина обвела меня пытливым взором, задержавшись на вышитых птицах в овале из завитков; затем взор замер на подвеске в виде причудливо-художественной буквы Х.

— "Х" означает "Хэмвей"? — спросила женщина по-тиладски, с едва заметным ниратанским акцентом.

Решив, что нет смысла таиться, я сдержанно кивнула.

Ниратанка склонила голову и щелкнула каблуком — выказала почтение, соблюла этикет. Это было нелепо, и в ее темных глазах блеснули смешинки. Не дожидаясь от меня реакций, она пододвинула маленький табурет и села — по-мужски некрасиво расставив ноги.

— Хэмвей — древний прославленный род, — произнесла она задумчиво и тягуче, как будто вспоминая. — Безмерная честь для меня — встреча с вами, — опять букет молчаливого смеха в глазах. — Как ваше имя, леди?

Я помолчала перед ответом. Имя — это личное, оно близко к душе. Неприятно делиться им с врагом.

— Альтея, — произнесла я, превозмогая.

С солдафонкой в позе мужлана я уже была заочно знакома. Это Ксавьера Дионте, агент ниратанской разведки. Шпионка, сумевшая получить ценнейшие документы, попадание которых в чужие руки способно опорочить королеву, поставить под угрозу ее власть и стабильность в стране.

Будто подслушав мои мысли, она уточнила без сомнений:

— Мне ни к чему представляться, верно? Раз ваше перепуганное превосходительство здесь, значит, безопасники меня вычислили. Как же вы позволили солдатам поймать вас, госпожа?

Я не была перепугана, она неправа. Я была в смятении, и несколько пристыжена, напряжена, голодна, и в легком гневе. И ее поза оскорбляла мое зрение.

— Солдаты в этих краях очень сильны, — ответила я, как мне показалось, со спокойным достоинством. — Здесь могучие ветры, частые дожди и грозы, много рек и озер — много энергии стихий.

Озеро, несчастное окаянное озеро. Водные путы, уложившие меня лицом в мох, были созданы именно из него.

Ниратанка промолчала, разглядывая меня.

— Надеюсь, с вами вели себя подобающе?

Мне стало смешно, нервно-смешно. В горле завибрировало, в губах дрогнуло.

— Вас забавляет цирк, офицер? — спросила я нетвердо, определенно без достоинства.

— «Капитан Дионте», — подсказала она вежливо. — Или «милая Вьер». Вы вольны выбрать обращение по своему вкусу.

Кивком головы она выпроводила из шатра солдат и служанку, и, перепрыгнув с настроения на настроение, напряженно вздохнула. Черты ее смуглого грубоватого лица стали резче, глаза залило густой тенью.

— Я должна выполнить свое задание, — произнесла она чеканно, будто маршем. — И я рассчитываю на сотрудничество. В противном случае мне придется забыть даже о минимальном этикете. Вы не будете рады этому, госпожа, поверьте.

Я отвернулась, вдруг ощутив смертельную усталость. Основным моим желание этой минуты стало желание остаться одной у своего столба, прислонить к нему голову, и долго молчать.

— Как вы представляете себе наше сотрудничество, капитан? — спросила я выдохшимся голосом. — Вы предлагаете мне предательство моей королевы, государственную измену? Считаете, что тюрьма и позорная пышная казнь для меня привлекательнее достойной гибели от рук врага? Да, вероятно, я умру в этом лагере, но… — мои губы изогнулись презрительной дугой, — ты, немытая обезьяна, сдохнешь следом. У тебя только два пути: либо виселица в Тиладе — за шпионаж, либо плаха в Ниратане — за проваленное задание и полный крах дипломатии между нашими странами.

Окончание фразы далось мне с трудом — невидимые путы крепко сдавили шею. Глаза полезли из орбит, налившись кровью и слезами. Ниратанка держала перекрещенными согнутые указательные пальцы, и, стоило ей разомкнуть замок, удушье прошло. Я с хрипом схватила ртом воздух, и панически закашлялась. Шпионка встала, вспыльчиво оттолкнув ногой табурет.

— Я дам тебе время подумать, — со злостью швырнула она в меня. — До вечера. Советую подумать хорошо. Ты права в том, что, не выполнив задание, я расстанусь с головой. Мне дорога моя голова, и не тешь себя иллюзией, будто я позволю кисейной аристократичной пигалице забрать ее у меня.

Шеил Н-Дешью.

Сквозь помпезный строй залов замка я шел с невеселыми мыслями. Впервые с начала поисков ниратанских лазутчиков королева вызвала меня. Прошло почти две недели, а доложить ее величеству мне по-прежнему было не о чем. Кража документов — мой колоссальный провал; безуспешность поисков — моя чудовищная катастрофа. Если ниратанцы благополучно доберутся до границы, агентам будет намного сложнее работать. Предисловие к войне вынуждает соседей относиться к нам настороженно.

До королевского кабинета оставался один поворот, когда за спиной у меня зазвучали торопливые шаги сапог и сбившееся дыхание.

— Капитан! — окликнул меня взволнованный девичий голос.

Я обернулся. Передо мной стояла девушка-солдат — одна из моих агентов. Ее темно-синяя форма выглядела серой от дорожной пыли. Гонец. Она щелкнула каблуком, энергично откинув челку со лба, и ее воодушевленный вид вселил в меня надежду.

— Мы напали на след, — сообщила она с плохо задавленным ликованием.

Мне захотелось поцеловать ее, крутанув в кабацком танце простолюдинов, но, разумеется, я остался стоять каменным истуканом, не выдав в качестве реакции даже легкого кивка.

— Какая группа? — спросил я нейтрально.

— Группа Велмера Виарана.

Все нутро у меня заулыбалось и восторженно запрыгало, как будто мои личные неимоверные старания привели к моему личному неимоверному успеху. Этот мальчишка обязан был выручить меня, потому что я ставил на него. Я рисковал, делая взбалмошное хулиганье главой поискового отряда, и теперь, когда смелая ставка сыграла, я был горд за него так, как не способен быть горд за себя.

— А леди Хэмвей? — задал я актуальный вопрос.

— Предположительно, у них, капитан. У ниратанцев.

Отпустив гонца, я продолжил путь, стыдясь своего превосходного настроения. Леди Хэмвей в плену — это серьезное осложнение, тревожная ситуация и плохое предзнаменование. Мне не стоит слишком радоваться именно сейчас…

В поздний вечерний час монарший кабинет ярко освещался целыми рощами свечей в лесах канделябров. Среди стен, отделанных ценнейшим елайским дубом, среди изысканнейших лавилийских ковров и искуснейшей лепнины местных мастеров, летал яркий запах кофейного напитка. Мне трудно припомнить хотя бы один свой визит сюда без этого ароматического фона.

Королева Лилиан пришла к власти после смерти своего брата, короля Филиппа, два с половиной года тому назад. Унаследовать престол должен был единственный сын Филиппа, но принц — хилый юноша с целым возом врожденных и приобретенных хворей — умер, не выдержав преждевременной кончины отца. Кулуары шептались о причастности Лилиан к смерти принца, но шепотки затихли после пары громких судебных процессов и казней. Участие в показательном очищении двора от скверны тогда помогло мне приблизиться к государыне, и с тех пор ее стабильные сомнения в верности окружения давали мне стабильно крепкое положение возле нее. Подобные карьерные вершины были моей целью до того, как я выучил слово «цель», а теперь проклятые ниратанцы вырвали у меня сразу несколько ступенек из-под ног. Какая конкретно информация содержалась в похищенном конверте, не знал никто, кроме Лилиан, но ее утечка стала для государыни катаклизмом. Впрочем, сведения, ставящие под сомнение власть бездетной монархини — последнего представителя рода тиладских королевских магов — это катаклизм для всей страны. Особенно когда ниратанские войска уже на старте.