Читаем София: тернистый путь феи онлайн бесплатно

В эту ночь я долго не могла заснуть. Дождь упрямо барабанил в окно, все стучал и стучал, словно нищий странник, прося, чтобы над сжалились и пустили в дом. Дождинки касались стекла, медленно сползали вниз, рисуя затейливый узор, похожий на кружевную салфетку, а затем исчезали в темноте, но на их место приходили все новые и новые. Ветер подвывал в саду, прячась в кронах еще не успевших покрыться листвой деревьев и навевая грусть. Говорят, что ветер — к переменам. А перемены — это хорошо?

Наверно, все же хорошо. И моя жизнь завтра, а вернее, сегодня, ведь новый день уже наступил, должна измениться. Кто мог подумать, что время летит так быстро?! Кажется, еще вчера маленькой девочкой я переступила порог пансиона, а завтра… Завтра я его покину. Вот и наступило мое совершеннолетие, я закончила обучение, и наступает пора самой строить свою жизнь.

Дождь продолжает настойчиво стучать в окно. Там, в саду пансиона, совсем темно. Так темно, что кроме растущего у самых окон плюща и тонких ветвей ивы, склонившихся к стеклу, невозможно ничего разглядеть. Все остальное скрыто в холодной дождевой мгле, смешавшейся с мраком ночи. Вековые деревья перешептываются в темноте, будто и у них есть свои секреты.

Помню, в тот день, когда меня привезли сюда, была такая же погода. Только тогда была осень, а сейчас весна. Кажется, прошлое соединилось с настоящим, приоткрывая для меня дорогу в будущее.

Я продолжаю ворочаться, поправляю жесткую подушку, но сон никак не идет. Вчера отгремел выпускной бал. Отгремел, наверно, слишком громко сказано. Всего лишь небольшой праздник в парадном зале пансиона. Наша учительница музыки, мадам Изольда, играла на клавесине, а мы, выпускницы, кружились в танце "шерочка с машерочкой" под одобрительные улыбки преподавателей, родственников и благотворителей пансиона. Каждая из нас тщательно готовилась к этому событию, к первому в нашей жизни балу. Чтобы получить право присутствовать на балу, недостаточно было хорошо закончить обучение. Обязательным условием было бальное платье, которое каждая выпускница должна была сшить самостоятельно.

Платье, мое платье. В тусклом свете догорающей свечи оно кажется чем-то сказочным. С ниткой и иголкой я дружу с самого детства, и без лишнего хвастовства могу сказать, что мое платье было лучшим. Не то что выпускницы, даже преподаватели восхищались. До самого вечера перед балом я прятала его и никому не показывала, боялась, что девочки из зависти могут его испортить. Бывает здесь и такое. Вот обидятся или решат пошутить и обольют одежду в самый ответственный момент чернилами…

Многих девочек завтра заберут домой родители, кого-то дальние родственники, а меня… Меня некому забрать.

В пансион меня отдали в восемь лет. Потеряв родителей, я попала в дом дяди, но дела его шли не очень, у него самого было пятеро детей, своих детей, и я оказалась для него обузой, лишним ртом. Через друзей он смог устроить меня в школу, к тому же, не самую плохую. Дети обучались здесь на деньги благотворителей, и для моих родственников это стало веским аргументом. Несколько раз меня брали на каникулы, но потом я отказалась. Мне гораздо больше нравилось здесь, среди друзей, чем в доме дяди, где меня могли попрекнуть даже корочкой хлеба. За годы, что мы не общаемся, мы стали чужими, и теперь я совсем одна.

Что я буду делать? Куда пойду? Что меня ждет? Неопределенность — вот, что меня пугает.

На рассвете мне все-таки удается заснуть. Ветер за окном затихает, словно и он решил отдохнуть. Мне начинает сниться сон, который я уже видела. Давным-давно, в детстве, когда я только приехала сюда учиться. Вот я выхожу на прогулку в сад. Обычно там многолюдно, девочки играют на лужайках, воспитательницы присматривают за ними, а в этот раз в саду никого. Тишина. Ярко светит солнце, по синему небу проползают легкие облака, похожие на пушинки. Я бегу, смеюсь, прячусь за деревьями.

— София! — голос доносится будто из ниоткуда.

Я оглядываюсь по сторонам, никого не замечаю. И вдруг вижу ее. Невысокая, чуть полноватая женщина с доброй улыбкой, от которой лицо ее, уже немолодое, кажется совсем юным. На ней красивое платье с рюшами и длинный плащ.

— Кто вы? Откуда Вы знаете, как меня зовут? — спрашиваю я у незнакомки.

— София, я твоя крестная. Крестная-фея.

— Такое бывает только в сказках! — смеюсь ей в ответ.

— Не только в сказках, поверь мне. — она улыбается, и от ее улыбки в саду ставится светлее, будто солнце стало светить еще ярче.

— Если у меня есть крестная, тогда почему я здесь? Почему вы не забрали меня к себе, когда мне пришлось жить у дяди? Почему я никогда не видела вас раньше? — с недоверием спрашиваю я.

— Ах, сколько вопросов, моя девочка! Я постараюсь ответить. Понимаешь, моя милая Софи, у фей очень-очень много важных дел. — почти шепотом отвечает она.

— А что делают феи?

— Помогают людям. И это большой труд! К тому же, ты не единственная моя крестница, и каждой нужно помочь! Я прихожу тогда, когда без моей помощи не обойтись.

— Кажется, я поняла. — с грустью опускаю глаза. — И вы не можете забрать меня к себе?

— Не могу, к сожалению. Поверь, милая Софи, здесь тебе будет хорошо.

— Тогда зачем вы пришли? — уже не скрывая разочарования, спрашиваю я.

— Я пришла поговорить с тобой, дать наставления. Кто кроме меня направит тебя на правильный путь? Ты должна научиться пользоваться своей силой…

— Какой силой?

— А ты не знаешь, моя девочка? Ты фея, как я. Как и твоя бабушка… Была. — с грустью добавила она. — Твоя мама полюбила простого человека и ради него отказалась от своего дара… Но это долгая история. А я пришла поговорить о тебе.

— Обо мне? Но у меня нет никакого дара, я самая обычная девочка, я ничего такого не умею…

— Все правильно! Ведь это приходит постепенно, с возрастом. Твой дар раскроется со временем, как раскрывается цветок под лучами солнца. И твоя задача, чтобы он не увял в бутоне, так и не успев раскрыться…

— Задача, дар… — в недоумении повторяю я.

— Да, София. Главная преграда — твой характер. Ты слишком вспыльчивая. Когда в тебе закипает гнев, это закрывает дорогу свету, что живет внутри тебя…

— София! София, просыпайся! — стук в дверь заставляет меня вернуться в реальность.

Ну, вот! И снова я не досмотрела сон до конца. Так и не узнала, что еще хотела мне сказать крестная. В детстве мне казалось, что все это было наяву. Я думала, что это не сон и все было по-настоящему. Когда я рассказала об этом подругам, они лишь посмеялись.

— София — фея? Что-то не похоже! Тебе все приснилось! — смеялись девочки.

Сейчас я понимаю, что это был просто сон. Нет во мне никакой магии. Совсем я не фея!

Будто ища подтверждение своим мыслям, заглядываю в зеркало. Самая обычная девчонка. Самые обычные серые глаза. Только каштановые волосы вьются от природы. Девочки ночи не спят, пытаясь сделать завивку, а у меня такая прическа всегда. Но не мешало бы немножко привести себя в порядок, прежде чем предстать перед нашей многоуважаемой мадам директрисой!

Умывшись и уложив свои непослушные кудряшки, убираю тазик и глиняный кувшин и надеваю простое форменное платье, которое нам положено носить в будние дни. Лишь по праздникам нам разрешено наряжаться, а сегодня обычный день, если не считать, что это мой последний день в пансионе.

Закончив приготовления, выхожу в коридор. Сколько раз я проходила по нему за эти годы! Стоит мне сделать шаг, и пол возле двери моей комнаты пронзительно скрипит под старым чуть выцветшим ковром. Половица с тоской издает скрип, будто прощаясь со мной. Кажется, и она знает, что моя нога больше не ступит здесь. Совсем скоро в этой комнате поселится кто-то другой, а у меня будет новый дом.

С бежевых стен на меня смотрят портреты именитых преподавателей, работавших здесь много лет назад. Они выглядят гордыми, смотрят так важно, что кажется, хотят дать совет. Вглядываюсь в лицо каждого, словно вижу их впервые. Год за годом я проходила мимо них, держа в руках тяжелую стопку книг. Мне немного грустно, но я с нетерпением жду завтрашний день, ведь у меня начнется новая жизнь.

Сейчас меня ждет разговор с мадам Сусанной, нашей директрисой. Останавливаюсь возле резной деревянной двери, украшенной кованой ручкой. Нерешительно стучу.

— Войдите! — раздается мелодичный голос мадам Сусанны.

Я переступаю порог и оказываюсь в просторной комнате, почти все стены которой заняты шкафами, полными книг в кожаных переплетах. Сверху шкафов примостились глобусы, бюстики и какие-то коробочки, а на окнах — тяжелые гардины.

Госпожа Сусанна восседает за столом в кресле, победно королеве. Ее осанка, взгляд и весь облик выдают истинный аристократизм. Строгое темно-синее платье, волосы, убранные в высокую прическу, очки. Она выглядит такой строгой, но ее не боишься, потому что глаза ее настолько добрые, что бояться ее невозможно. Хотя, глаза ее весьма необычные: один карий, другой голубой. Такое нечасто встретишь.

— Мадам Сусанна, Вы хотели меня видеть?

— Да, София, проходи, присаживайся. — мадам указывает на стул с резной спинкой.

Я отодвигаю в сторону маленькую подушку и, поправив платье, аккуратно сажусь.

— София, я хотела поговорить с тобой о твоей дальнейшей жизни. Ты успешно окончила обучение, и теперь пора подумать о будущем.

— Мадам, вы обещали, что поможете мне устроиться гувернанткой… — в нетерпении спрашиваю я.

— Да, София, ты хорошо ладишь с детьми, и твои познания в науках радуют, но… время еще не пришло. У меня на твой счет пока другие планы…

— Но как же так?! Вы мне обещали! — в душе начинает разгораться обида.

— Я не отказываюсь от своих слов. Но боюсь, ты к этому еще не готова. Работа с детьми — это терпение. Бесконечное и безграничное. А ты…

— Не готова? — не выдержав, перебиваю ее.

— Ты действительно не готова. Твой характер, София.

— Характер? — обиженно переспрашиваю я.

— Ты чересчур вспыльчива, легко выходишь из себя. Даже сейчас ты не можешь спокойно выслушать меня. Ты должна научиться сдерживать эмоции, быть терпеливой и… даже мудрой, если хочешь обучать детей. София, твое имя означает "мудрость". И тебе нужно научиться жить в мире с самой собой, прежде чем брать на себя такую ответственность.

Я делаю глубокий вдох и стараюсь держаться как можно более спокойно. Наверно, мадам Сусанна права, я слишком быстро "закипаю". Вот слушаю ее сейчас, и мне кажется, будто все эти слова мне кто-то уже говорил. И ведь точно! Крестная-фея во сне говорила то же самое.

— Мадам Сусанна, что вы выбрали для меня? — смиренно опустив голову, спрашиваю я.

— София, кроме наук ты прекрасно проявила себя в рукоделии. Я бы сказала, ты настоящая мастерица! Твоя платье на балу было лучшим.

— За это я должна благодарить вас! Ведь именно вы подарили мне ту ткань.

— София, не преуменьшай свои заслуги. Настоящий мастер даже из простенького материала может сделать что-то прекрасное, и у тебя получилось! Более того, не только я, но и попечители пансиона отметили твой талант. Мадам Ивонн обратилась ко мне с просьбой устроить тебя к ней модисткой…

— Модисткой?! — от неожиданности я чуть не подпрыгнула.

— Да, Софи. Твой талант ее покорил. Завтра за тобой приедут, и какое-то время ты поживешь в ее доме. А после, если ты будешь работать усердно и добросовестно, она даст тебе рекомендации. И тогда ты сможешь устроиться гувернанткой, как ты того и хочешь.

— Спасибо вам, мадам Сусанна!

— София, я должна кое-что тебе отдать. — в руках госпожи Сусанны как по волшебству появился небольшой бумажный конверт.

— Что это? — удивленно спрашиваю я.

Она протягивает мне кулон — небольшой сиреневый камешек в простенькой оправе на тонком шнурке.

— Он принадлежал твоей матери, отныне он твой.

Я с нежностью прижимаю кулон к груди.

— Мама… — едва не заплакав, шепчу я.

— Пусть он оберегает тебя! И помни: если ты позволишь гневу и злости взять над тобой верх, твоя мама бы расстроилась. И я тоже…

— Да, мадам Сусанна. Обещаю, я постараюсь исправиться!

— Я очень на это надеюсь. А сейчас ступай. Тебе нужно собираться.

Весь день я провела, собирая вещи и прощаясь с подругами. За годы учебы в пансионе мы стали родными. Мы то смеялись, то плакали, вспоминая дни, проведенные здесь. Двух моих подруг завтра должны забрать домой родные, а третьей, которая, как и я, осталась сиротой, повезло устроиться компаньонкой одной именитой дамы. Мы пообещали писать друг другу письма как можно чаще. Но мне все равно было немного грустно и тревожно…

До самого вечера я перебирала платья, решала, что нужно взять с собой, а что лучше подарить девочкам помладше. В итоге почти все раздала, решив, что сошью себе новые. Уложила в корзину нитки, пряжу, лоскутки — все, что могло пригодиться мне для рукоделия. Вероятно, в доме мадам Ивонн меня обеспечат всем необходимым, но то будут вещи хозяйки, а мне хотелось бы иметь в чужом доме что-то свое, чем я смогу распоряжаться по своему усмотрению.

Сложнее всего было с книгами. Каждая книга для меня как друг. А разве можно бросить хорошего друга?! Я уложила любимые книги стопками, перевязала и уложила в сундук. А то, что взять с собой у меня не было возможности, отнесла в библиотеку.

Ну вот и все! Мое небольшое богатство собрано. Завтра в путь.

Закутавшись в покрывало, с грустью всматриваюсь в не затихающий за окном дождь. Какое в чашке почти остыло, а в моей комнате тепло. В лампе танцует догорающий огонек, по стенам бегает тени. Цветочный орнамент на занавесках при таком освещении почти не виден. Полочки в шкафу опустели в ожидании новой хозяйки.

Просыпаюсь утром, по привычке выглядываю в окно. Погода такая же скверная. Дождь льет стеной, будто говоря, что мне не стоит покидать свою маленькую уютную комнатку в пансионе и отправляться в дом мадам Ивонн. Но я встаю, умываюсь и надеваю теплое дорожное платье. По потертым скрипучим ступеням спускаюсь на первый этаж в холл. Мои сундук и чемодан уже приготовлены и стоят возле дверей. В холле появляется мадам Сусанна.

— Милая Софи, я надеюсь, ты меня не разочаруешь! Я верю в тебя. Удачи тебе, моя девочка! — она улыбается, и я киваю ей в ответ.

— Я буду стараться, мадам Сусанна! И я буду очень скучать! — плачу, не могу сдержаться.

— Ну, ну, девочка моя! Полно! Не нужно плакать, у тебя все получится! — она обнимает меня как родную, и на душе становится легко.

— Карета за Софи прибыла! — объявляет слуга.

В сопровождении мадам Сусанны выхожу на крыльцо, набрасываю на голову капюшон плаща. Экипаж, запряженный тройкой вороных лошадей, уже ждет меня. Угрюмый лакей учтиво открывает дверь.

— Прощайте, мадам Сусанна! — говорю я, высунувшись из окошка кареты. А самой хочется спрятаться, чтобы не смотреть на пансион, ставший мне за эти годы домом. Кажется, еще

немножко, и я снова заплачу.

— Не "прощайте", а до свидания, София! Мы еще обязательно увидимся! — госпожа Сусанна машет рукой вслед.