Читаем Собственность Хиро онлайн бесплатно

Перевод: Рэйчел Миллер.

Редактура: Рэйчел Миллер.

Вычитка: Рэйчел Миллер.

Переведено для канала: criminal love — t.me/booklife_hot

Для тех, кому нужен Хиро.

Безошибочный рев мотоциклов доносится за окном моей спальни, заглушая навязчивый голос Ланы Дель Рей, пока я слушаю ее на повторе. Нет ничего более сексуального и опасного, чем рычание мотоцикла, пронизывающее ваши кости. Сидя на кровати, я смотрю сквозь сломанные жалюзи на то, как их двигатели глохнут на улице перед моим домом. Я выключаю музыку и слышу, как мой отец бормочет пару ругательств себе под нос, топая ногами по коридору.

— Черт. Дерьмо.

Хлопок. Туп. Бум.

— Открой, Дэйв, — хрипит хрипловатый голос, от которого у меня по спине пробежала дрожь.

Я насчитала четыре мотоцикла. Четверо крупных мужчин, покрытых угрожающими темными чернилами, в джинсах и черных кожаных жилетах. Я втягиваю воздух, услышав название клуба у одного из них. Короли Анархии MC. Все знают, что ты не связываешься с «королями».

Я сглатываю, когда стук в входную дверь сотрясает весь наш двойной трейлер. Треск. В воздухе раздается треск ломающегося дерева. Волосы на моих руках встают дыбом. Какого черта мой отец в это время запутался? Я всегда подозревала, что однажды за ним придет мафия из-за его пристрастия к азартным играм, а не группа страшных байкеров. Взгляд одного из членов клуба падает на мое окно. Его темные глаза сузились на мне. Я откидываюсь от окна и падаю на пол. Присев в изножье кровати, я обдумываю еще один взгляд наружу, когда дверь моей спальни распахивается и отскакивает от комода, отрываясь от стены. Петли и все остальное мне подходит. Я вскидываю руки вверх в защитной манере, в тщетной попытке защититься от удара. Готовясь к боли, я щурюсь и скрипю зубами, гадая, настал ли тот момент, когда я умру за грехи моего отца.

Я жду, пока дверь не ударит меня, но она откинута набок и прислонена к комоду. Мой взгляд встречается с взглядом одного из байкеров. Мшисто-зеленые глаза, такие глубокие и темные, что я могла исчезнуть в них, как часто делала девчонкой в лесу за своим домом.

— Не двигайся, — инструктирует меня тот же суровый голос, что и несколько минут назад.

Не знаю, почему я киваю. Только это я и делаю.

— Задняя дверь, — рявкает он на кого-то, когда они проходят мимо него.

Я изучаю мужчину передо мной, гадая, чего он хочет от моего отца и что он планирует делать, найдет он его или нет. Я не удивлена, что он сбежал. Моя мать всегда говорила, что он бесхребетный трус, но он, по крайней мере, остался рядом, чтобы вырастить меня. Даже если он проделал дерьмовую работу. Он остался, когда она не пошла. До настоящего времени. Похоже, «хороший папочка» оставил меня на произвол судьбы, или, скорее, «королям».

Я продолжаю наблюдать за байкером. Нашивка над правым карманом его жилета гласит, что он вице-президент. Я слышала истории о королях. Никто из них не был хорош. Некоторые называют их преступниками. Мужчины, живущие вне закона. Они устанавливают свои собственные правила. Кодекс, которому они подчиняются по своему желанию. Как и у ковбоев, только лошади у них сделаны из стали.

— Куда он делся?

— Кто?

— Кто? — закатывает глаза он.

— Да, кто?

— Ты не попугай. Не веди себя глупо, милая.

— Разве это не сделало бы меня совой? Ты знаешь. Угу. Ууу, — я издеваюсь над этим звуком.

Его губы дернулись, сменяясь легкой ухмылкой.

— Где он хранит свои запасы?

— Хм?

— Деньги. У него есть сейф?

— Зачем мне говорить тебе?

— Потому что он должен мне пятьдесят тысяч.

Мое сердце падает к ногам, а глаза расширяются.

— Пятьдесят тысяч долларов? Как в реальных деньгах? — желчь бросается мне в горло огненным шлейфом. Боже мой. Этого не может быть. Комната кружится, как будто я снова ребенок на карусели. Я наклоняю голову, чтобы сосредоточиться на шраме, рассекающем его правую бровь. Мой желудок переворачивается и кипит от позывов к рвоте, и я без сомнения знаю, что потеряю сознание. Этот тихий голос, который живет в моем подсознании, кричит мне, чтобы я бежала. Только мое тело решило не сражаться или бежать.

Перед моим взором плавают точки. Ощущение, будто моя голова наполняется водой. Я моргаю и смотрю на его злой шрам, пока он не исчезает.

— Черт, — слышу я слово, срывающееся с его жестоких и карающих губ, когда мир погружается во тьму, и я свободно падаю в неизведанную бездну отчаяния.

Грубые пальцы гладят мою щеку, а я покачиваю головой из стороны в сторону, пытаясь избежать незнакомого прикосновения.

— Я думаю, она приходит в себя, — грохотает грубый голос, от которого у меня учащается пульс.

Взмахнув ресницами, я резко очнулась.

— Привет. Хорошо. Ты потеряла сознание, — мой взгляд концентрируется на кончике его языка, который выскакивает, чтобы облизать его губы.

Уголки его губ изгибаются вверх, а я продолжаю смотреть на этот великолепный образец мужчины. Смятение затуманивает мою голову. Я несколько раз моргаю и вырываюсь из сексуального байкерского тумана, в который погружаюсь.

Наступило осознание и реальность. Я не знаю этого человека с темными чернилами на шее и легкими загривками на лице, покрывающими челюсти.

— Держись от меня подальше, — я откатываюсь назад, понимая, что моя голова находится на коленях у байкера, который был раньше или несколько минут назад. Я не уверена, сколько времени прошло с тех пор, как он сообщил мне плохие новости.

Последняя лажа, в которую замешан мой отец.

— Господи. Я не причиню тебе вреда, — грубая подушечка его большого пальца смахивает слезу, образовавшуюся в уголке моего глаза.

— Ты ожидаешь, что я поверю в это? — я качаю головой, когда он толкает меня на затылок, позволяя мне сесть. Теперь, сидя рядом с ним на диване в своей гостиной, я знаю, что мне пора бежать. Мои ноги трясутся. — Ты и твоя банда ворвались в мой дом и выбили дверь моей спальни, как какой-то псих.

— Прежде всего, мы — клуб. Во-вторых, я думал, что твой старик прятался в той комнате. В-третьих, твой отец меня трахнул.

Я морщу нос.

— Я не думаю, что ты действительно в его вкусе.

— Чертова зануда, — ворчит он, когда кто-то посмеивается.

— Она мне нравится, — я смотрю на другого байкера. Он огромен. Большие мускулы дрожат под его жилетом, когда я замечаю, что под ним нет рубашки.

— Какая бы ситуация или запутывание ни было у моего отца с тобой, это не имеет ко мне никакого отношения.

— Вот тут ты ошибаешься. Он оставил тебя здесь, чтобы платить свои долги. Мне нужны мои деньги или мой продукт.

— Я даже не знаю, что это значит. Твой продукт?

— Ты можешь сделать себе одолжение и сказать мне, куда он ушел, или заплатить мне причитающееся.

— Я не знаю, где он, а даже если бы и знала, зачем мне тебе говорить? Ты, вероятно, убьешь его, — мой отец, вероятно, прячется в лесу. Он знает их как свои пять пальцев, так же, как и я.

— Просто здесь, чтобы забрать, но поскольку ты не хочешь сотрудничать, а твоего отца здесь нет, ты пойдешь со мной на встречу с большим папочкой. Возможно, он сможет получить от тебя ответы.

Он толкается вперед, твердо ставя свои мотоциклетные ботинки на грязный ковер, испачканный пятнами от спиртного и сигаретными ожогами, затем хватает меня прямо под правое плечо, заставляя подняться.

— Я никуда с тобой не пойду.

— Милая, ты думаешь, что у тебя есть выбор. Пойдем, — он вытаскивает меня, пинающуюся и кричащую, через разбитую входную дверь. Я царапаю и царапаю его руки или любые другие места, где совершаю царапины ногтями, но ни одна из моих попыток помешать его действиям не имеет никакого значения. Этот придурок-байкер полностью игнорирует мои просьбы.

Никто из моих соседей и глазом не моргнул, когда меня похитили, но зачем им это? Они тоже знают, как и все остальные в этом городе, что никто не связывается с королями.

Он отпускает меня и перекидывает ногу через свой мотоцикл. Это мой шанс сбежать. Я поворачиваюсь, чтобы бежать, но врезаюсь в твердую грудь чувака с большими мускулами.

Он смотрит на меня сверху вниз, возвышаясь надо мной.

— Садись на мотоцикл, дорогая.

— Ох, да ладно, — я протестующе топаю ногой, царапаю пяткой по горячему асфальту, но делаю, что мне говорят. В какой-то момент им придется меня отпустить. Я пойду к этому "большой папочка" и объясню, что я ни черта не понимаю, когда дело касается моего отца и его отношений с ними. Он увидит, что все это недоразумение. Это не имеет ко мне никакого отношения.

Я собираюсь забраться на его гладкий черный мотоцикл, а он окидывает взглядом мое тело. На мне только черная майка в сочетании с джинсовыми шортами и без обуви.

— У тебя есть ботинки?

— Неа.

— Эй, Кидд. Возьми ее туфли.

Кидд? Я могу только представить, как этот придурок называет себя.

— У тебя есть имя, милая?

— Офелия.

Морщины вокруг его великолепных зеленых глаз смягчаются.

— Красивое имя.

— Позволь мне угадать. Тебя зовут Хиро.

— Хиро, — фыркает он, как попугай.

— Да, знаешь… потому что ты настоящая заноза в заднице, — я ухмыляюсь.

— Она мне очень нравится, — снова заявляет здоровенный парень позади меня, и я не знаю, хорошо это или плохо.

Господин вице-президент клуба обращает на него свой убийственный взгляд.

— Даже не думай об этом.

Да. Ладно, это нехорошо. Отмечено.

— Обувь, — я думаю, еще один байкер — это Кидд, который бросает мне мои белые кожаные «Адидас» с черными полосками у моих ног. На спине его жилета есть нашивка с надписью «Проспект». Я не знаю, что это значит. Хотя его жилет отличается от остальных. На нем нет гнусной эмблемы клуба. Череп с грозной ухмылкой, украшенный короной.

— Сейчас, Офелия, — он заводит мотоцикл, давая сигнал включить мою задницу. Больше никаких задержек.

— Верно, — я надеваю туфли, забираюсь наверх и обнаруживаю, что у меня даже нет сиденья. Моя задница падает на заднее крыло, и я уже знаю, что это будет отстой.

— Держись крепче и следи за своими ногами на трубах, — он дает еще несколько инструкций о том, как не наклоняться и следить за тем, чтобы я не переносила свой вес.

Я обнимаю его за талию, прижимаю промежность к его заднице, прижимаюсь бедрами к его, и до сих пор не знаю его имени. Его кожаный жилет пахнет дымом, потом и грязью. Как в лесу, когда после костра идет дождь. Я вдыхаю, ощущая его запах. Запах пробуждает во мне что-то, что я не могу объяснить. Вкус свободы. Побег из этой адской дыры. Волнение от неизведанных опасностей, ожидающих меня.

Каждая клетка моего тела вибрирует, когда мы выезжаем на дорогу. Пока мы едем, урчание двигателя пронзает мои кости. Колени на ветру, волосы развеваются и жалят лицо.

Наша поездка заканчивается у огромного закрытого поместья, которого я не ожидала. В уме, по пути сюда, я продумывала множество сценариев. Страшный байкерский бар. Свалка. Меня увезли в отдаленное место, и мои мозги забрызгались грязью или чем-то в этом роде. Но нигде в своем мысленном процессе я не представляла себе особняк. Угольно-серый с огромными колоннами. Я насчитала три этажа, не говоря уже о восьмидверном гараже в дальнем конце подъездной дорожки. Где я, черт возьми? Не в моем районе, это точно.

Я с трепетом смотрю на фонтан в центре кольцевой дороги. Эти чуваки. У королей много денег. Я не знаю, стоит ли мне удивиться или испугаться.

Мой похититель, или как он себя считает, припарковывается, а остальные следуют за ним, выстраиваясь в идеальный ряд.

Как только подставка опускается, я слезаю со спины. Зубы у меня все еще стучат от вибрации, а ноги дрожат, как будто могут сломаться в любой момент. Я выгляжу как новорожденный теленок, отступая от мотоцикла. Не успела я уйти далеко, как мой байкер уже настиг меня, обхватив меня за талию толстой татуированной рукой. Его теплое дыхание касается моего уха. На взгляд незнакомца мы могли бы показаться в интимных объятиях. Мой возлюбленный крепко обнимает меня и шепчет сладкие слова.

Только я до сих пор не знаю имени этого засранца и до любовников мы далеко.

— Будь хорошей. Я отведу тебя к "большому папочке" и посмотрю, что он хочет с тобой сделать, — пока он говорит, его зубы практически касаются мочки моего уха. В последнем акте полного предательства у меня внутри все теплеет, и меня пронизывают покалывания от ощущения и грубости его голоса. Тон, который говорит, что я задира, который слишком много пьет и курит, и я обязательно тебя жестко трахну.

Входная дверь открывается, и из нее выбегает блондинка с татуировками и пирсингом на лице с самой широкой улыбкой на лице в форме сердца.

— Привет, Хиро, — воркует она. Затем ее глаза встречаются с моими, и улыбка исчезает.

Хиро, да? Не то, как я бы его назвала, а как угодно.

— Старик рядом, Сисси?

У каждого здесь байкерское прозвище? Я предполагаю, что старик — это код "большого папочки".

Она быстро восстанавливается после раздражения, которое испытывает в моем присутствии.

— Конечно. Он ждал тебя.

Рука Хиро скользит к моей пояснице.

— Внутри, милая, — он подталкивает меня вперед. — Кидд. Присмотри за мотоциклами.

Кидд, должно быть, какой-то лакей. Думаю, именно это и представляет собой перспективный патч.

Внутри дома есть еще один сюрприз. Сразу скажу, что это не обычный дом. У входа стоит мотоцикл. Я продолжаю шагать вперед, отмечая произведения искусства на стенах. Черно-белые портреты велосипедистов, мужчин и обнаженных женщин. Я не успела подойти достаточно близко, чтобы разобраться, как Хиро обхватил меня за запястье. Его хватка не такая крепкая, как будто он боится, что я попытаюсь сбежать. То, как его пальцы впиваются в мою кожу, кричит об одержимости. То, как он движется со мной, словно защищает меня. Я не понимаю этого поступка, но все равно приветствую его.

Прихожая ведет в большую комнату с лестницей, ведущей на фасад дома. Наверху нельзя ошибиться, пожилой мужчина поглаживает свою темную бороду с серебряными прожилками. Одетый в черный жилет, как и другие, он носит президентскую нашивку. Должно быть, он "большой папочка" и правитель этого причудливого байкерского королевства.

Я чувствую жар его взгляда, оценивающего меня, когда поднимаю на него взгляд. Он не говорит и не выражает своих чувств по поводу моего вторжения, хотя и против моей воли.

Он ждет.

Для меня.

Для Хиро.

— Вверх по лестнице, — Хиро продвигает меня вперед.

Все в моей голове подсказывает мне, что мне следует бежать. Кричать, что я пленница. Сказать им, что меня похитили. Поможет ли мне эта цыпочка-Сисси? Я оглядываюсь назад и замечаю, что остальная часть нашей группы разошлась по неизвестным местам.

— Мой офис, — рычит пожилой мужчина, мелькая своими жемчужно-белыми волосами, прежде чем они снова исчезают за завесой волос на лице. Выражение его лица лишено каких-либо эмоций. У человека великолепный покерфейс. Неудивительно, что мой отец в упадке. Вероятно, его втянули в игру, в которую ему нечего было играть. Это будет не в первый раз. Однако ставки еще никогда не были такими высокими.