Читаем Собственник онлайн бесплатно

Идя по узкой улице Лондона, я всё больше убеждалась в том, что брусчатка явно не рассчитана для прогулки на каблуках. Тонкие шпильки застревали в проплешинах, вынуждая меня раздражённо поджимать губы и с силой отрывать ноги от земли, продолжая быстро шагать.

Тот ещё парадокс — ты по всем законам женской самоуверенности должна чувствовать себя богиней, изящно дефилирующей по оживлённому тротуару, а в итоге оказываешься вялым пингвином с непослушными ластами и тормозишь общий поток спешащих куда-то людей.

Примерно так я и ощущала себя.

Как вялый никчёмный пингвин, на которого напялили дорогую одёжку и пнули под зад, мол, шуруй давай. Хер ли ты тут расселась?

Мне было неловко, но гораздо сильнее меня одолевало раздражение. Я всё время поправляла ремешок маленькой сумочки на плече, чтобы хоть чем-то занять руки в попытке удержать себя от жгучего желания остановиться посреди дороги и просто закричать. Во всё горло, не жалея голосовых связок. Выпустить все переполняющие меня эмоции одним махом. Или расплакаться, как обиженная девчонка. И не потому, что меня уже по меньшей мере трижды больно задели плечом во время очередного «обгона».

А потому что на самом деле я ненавидела чёртовы каблуки.

А ещё короткие платья и макияж. Все эти скляночки с парфюмом и кремами. Укладку волос и маникюр. Муки выбора, когда ты в ступоре переводишь взгляд с небесно-голубого шарфа на лазурный и абсолютно не понимаешь, на хрена в мире столько одинаковых цветов.

Но я продолжала это делать по какой-то идиотской привычке, въевшейся в подсознание.

Потому что ему это нравилось.

А то, что нравилось Драко Малфою, автоматически помечалось галочкой как обязательное. Иначе следовало наказание, во время которого моё мнение ничего не стоило. Моё мнение в принципе было для него как малозначимый пшик. Навязчивый писк насекомого, от которого он лениво отмахивался и продолжал прогибать меня под себя.

Буквально.

И как только я начинала высказывать свою точку зрения, в сленге Драко — «ебать мозг», то получала очередное протянутое «Ты не должна думать, миссис Ма-алфой» и снова наказание, затыкающее мой «невыносимый ротик».

Мои терпение и стремление реализовать себя как личность трещали по швам весь год нашего брака, но их подлатывала моя больная одержимость мужем. Жгучая страсть и какая-то безумная потребность подчиняться именно ему.

Мне нравилось быть маленькой девочкой за его широкой спиной. Нравилось, когда он сам принимал решения. Это было как горький кофе на вкус — сначала казалось отвратительным, а после становилось жизненно необходимым напитком богов.

Но всему был предел. И когда постельные игрища перетекли в тотальный контроль и разрушение моей жизни, то это стало последней каплей.

Мне было обидно. Как человеку, как женщине со своими мечтами и целями, как начальнику целого отдела в Министерстве, как когда-то лучшей ученице Хогвартса и героине войны, чёрт побери.

Но у меня не было никакой власти над Драко. Ни малейшего шанса на право голоса. Никогда я ещё не чувствовала себя такой неважной и бесполезной. Безвольным дополнением к самодостаточному мужчине. Игрушкой для секса в умелых руках избалованного аристократа. Ручным зверьком, что по первому зову должен бежать к хозяину, пуская слюни.

Эта Гермиона жила своеобразно счастливо, но это была даже не я, а какая-то обезумевшая извращённая донельзя версия, что растеряла остатки достоинства, пока выбирала тот самый откровенный наряд, который бы удовлетворил его.

И теперь всё было кончено. Заявление на развод лежало на фешенебельном письменном столе в Мэноре вот уже две недели, ожидая хотя бы небрежной кляксы с подачи пера Драко, пока я бесцельно бродила по маггловскому Лондону, пытаясь привести мысли в порядок. Пытаясь найти силы собрать себя по крупицам и перешагнуть через неудавшийся брак, отпустить Драко и прекратить невольно цепляться за наивные надежды.

Это было чертовски сложно. Потому что, как бы невыносимо мне с ним ни было, без него — просто невозможно. Казалось, что мне ампутировали конечности, настолько неполноценной я себя чувствовала. Но раз за разом напоминая себе о пострадавшей женской гордости, я упрямо не возвращалась в поместье. Пыталась пересилить эту больную привычку.

Глупо было рассчитывать, что он изменится. Я навсегда останусь лишь крайне приятным досугом для ненасытных бесов в его голове, жаждущих тотального доминирования.

И я должна бы вновь вернуться к прежней себе. Вновь натянуть любимые джинсы и удобные кроссовки. Но, чёрт возьми, руки против воли тянулись к привычным платьям и туфлям. И стоило мне внутренне начать перечить действиям тела, как по коже пробегал ледяной холодок, рассыпающий по каждой клеточке электрические разряды.

Словно предостерегая. Раз за разом предупреждая о грёбаном неизбежном наказании.

Идея о вопиющей шалости пробралась в мою голову вчера, когда я прогуливалась по этой же дороге и свернула в малоприметный переулок, чтобы аппарировать в съёмную квартиру где-то на окраине. Я уже готова была взмахнуть палочкой и с хлопком исчезнуть, как замерла на месте, с чуть приоткрытым ртом рассматривая вход в престранное заведение.

Фиолетовая пошарпанная вывеска над широким крыльцом гласила «Релакс для женщин». И я бы с лёгкостью распознала данное название подходящим для спа или на крайний случай для салона красоты. Вот только в узкие окна у дверей были вставлены постеры с полуголыми мужчинами. Чертовски сексуальными мужчинами. И именно это заставило меня опустить палочку и повременить с перемещением в квартиру.

Ведомая любопытством и желанием «только спросить», я зашла внутрь и была практически атакована бойкой девушкой за стойкой ресепшна. Она била меня наотмашь такими фразами, как «нежное действо», «ласковые прикосновения по всему телу» и «трепетное отношение». Я, наверное, была похожа на дурочку, что перепутала дверь, но суть её описаний всё же уловила.

Речь шла об эротическом массаже. Никакого секса, всё делалось только руками, и звучало это… довольно интригующе.

В любом случае не успела я и рта раскрыть, как девушка предложила записать меня на завтрашний вечер, и только голова дёрнулась кивком перед тем, как ноги понеслись прочь из столь пикантного места.

Я переспала с мыслью о подобном досуге и уже отмела её, как неподходящую. Ведь стоило представить лицо Драко, если он узнает о моём «развлечении», то по коже вновь начинали пробегаться те самые предостерегающие разряды тока. И проскочившее осознание, что он почти бывший муж, было снесено на корню под гнётом моего же идиотского страха.

Он бы убил меня. Или посадил на цепь где-нибудь в подвалах Мэнора. В этом я не сомневалась, раз он до сих пор тянул с подписанием заявления на развод.

Драко был против.

Ну конечно, чёрт возьми. Он не из тех, кто придёт в восторг от перспективы потерять любимую игрушку.

А сегодня я снова начала собираться на прогулку и снова напялила платье и каблуки, даже не задумываясь. И это так вывело меня из себя, что я прооралась в подушку, запечатлев на ней остатки ненавистного макияжа, схватила сумку и сгоряча аппарировала недалеко от заведения, намереваясь совершить, наверное, самую большую ошибку в своей жизни.

Хотя нет. Самой большой моей ошибкой был брак с Малфоем. В тот злополучный день я собственноручно продала себя дьяволу, даже не осознавая этого. Даже не предполагая, что через год я стану куклой на цепи.

Но никак нельзя было предугадать самого ужасного — что какой-то части меня, очень тёмной и глубоко спрятанной, это будет нравиться. Что она будет упиваться подчинением и заглядывать в рот хозяину, с вожделением вслушиваясь в новый приказ.

Омерзительно. Именно так я себя чувствовала, когда начинала размышлять о том, во что он меня превратил. Что он стёр в порошок ту Гермиону Грейнджер, которой я когда-то была.

Когда мне последний раз позволяли вздёрнуть носик и начать спорить? Я уже и не припомню. Помню лишь, как раз за разом опускала голову вниз, молча принимая его верховенство. Потому что после малейшего сопротивления следовало постыднейшее наказание, которое потрошило все мои принципы.

Ему нельзя было возражать. От этого хотелось скулить.

И вот я мчалась по злополучной улице, выдёргивая шпильки из проплешин брусчатки и молясь всем богам, чтобы моя шалость удалась и у меня получилось наконец освободиться. Действительно выйти из-под гнёта собственника-мужа с очевидной манией величия. Начать жить заслуженную жизнь и вдыхать полной грудью тёплый летний воздух, не оглядываясь и не боясь, что Драко надоест моё гулянье и он захочет вернуть меня в поместье силой.

На ресепшне заведения меня встретила всё та же бойкая администраторша. По её лицу было сразу ясно: она явно не ожидала, что я всё-таки приду. От этого я ещё больше чувствовала себя не в своей тарелке и неловко елозила на кожаном диване, постоянно поправляя короткую юбку, пока блондинка ещё раз повторяла, что именно включено в предоставляемую услугу.

Травяной чай под тихие звуки восточных напевов немного успокоил. Подарил мнимое умиротворение, но даже его было достаточно, чтобы хоть немного усмирить бешеное биение сердца.

Я расплатилась и спустя пару минут последовала за администраторшей по коридору с приглушённым светом. Она открыла одну из дверей, пропуская меня внутрь, и как-то заговорщицки протянула:

— Приятного отдыха.

От этой фразы пошли мурашки по коже. И, конечно же, они сопровождались изрядно надоевшими мне за сегодня разрядами тока. Словно вот-вот появится Драко и выстегает меня плетью в наипикантнейшей позе. Не остановится до тех пор, пока ягодицы не станут пунцово-багряными. Пока я не заскулю от боли вперемешку с удовольствием и окончательно не потеряю рассудок, ловя сдвиг по фазе от капли смазки, непозволительно медленно и так предательски стекающей по моему бедру.

Вся реакция тела на Малфоя была сплошным предательством моего разума. Всех моих мечтаний и целей.

И я шагнула внутрь небольшой комнаты, тут же встречаясь взглядом с высоким мускулистым шатеном. Он был в одном полотенце, низко повязанном на уровне тазовых косточек и оголяющим узкую дорожку волос на животе. Мужчина был загорелым и подтянутым, в его ухе поблёскивала серьга, а грудь покрывали чёрные тату. Наверное, это было действительно сексуальным, если бы не мои предпочтения на жилистых бледнокожих блондинов.

Сама комната была… атмосферной. Посередине стоял широкий массажный стол, обтянутый белой простыней. В углу находилась застеклённая душевая, а по периметру расставлены столики разной высоты. И на каждый из них была водружена либо свеча, либо замысловатая подставка под ароматическую палочку в том же восточном стиле.

Вся обстановка казалась до невозможности интимной и вместе с тем завораживающей. Я переступила с ноги на ногу, не зная, куда себя деть, и опустила взгляд в пол, тушуясь перед пристальными тёмно-карими радужками.

— Добрый вечер, — почти прошептал парень, делая шаг навстречу. — Меня зовут Марк.

— Гермиона, — я растянула губы в ответной полуулыбке, чувствуя его парфюм с нотками бергамота.

— Приятно познакомиться. Вы бывали здесь раньше?

— Н-нет.

Мерлин, когда уже закончатся все эти неловкие формальности? Мне хотелось провалиться сквозь землю.

— Хорошо, сначала нужно будет принять душ, и после вы можете располагаться здесь, — Марк провёл ладонью по массажному столу. — Я оставлю вас на несколько минут, чтобы не мешать. Позовите, когда будете готовы.

Я втянула воздух в лёгкие и с трудом кивнула, невольно задерживая взгляд на его руке, что прорезали выступающие вены. Он слегка приподнял уголок губ, словно пытался подбодрить, и покинул комнату, позволяя мне облегчённо выдохнуть.

Оттягивать неизбежное не имело никакого смысла, если уже пришла сюда. Поэтому я скинула со ступней злополучные каблуки и собрала волосы в высокий пучок, воспользовавшись одной из резинок, лежавших на полочке у двери. Быстро стянула с себя тёмно-зелёное платье вместе с бесполезным полупрозрачным сетчатым бельём и вошла в душевую.

Вода никак не желала настраиваться на нужную температуру, поэтому я простояла под ледяными струями пару минут, от шалящих нервов вылив на себя, наверное, почти весь бутылёк с гелем для душа, и, наспех вытеревшись полотенцем, залезла на массажный стол.

От волнения по коже бежали мелкие волны мурашек. Я облизала губы от какого-то интригующего предвкушения и, вздохнув на свои противоречивые мысли, опустила лицо в специальное отверстие, вытягивая руки вдоль тела.

На полу под моим ложем стоял подсвечник в форме жемчужины, и я видела только его. Пляшущие блики тёплого света успокаивали. Свеча была ароматической — кажется, с ванилью и корицей.

Не сдержавшись, я усмехнулась. Ведь так было даже лучше: не иметь возможности наблюдать воочию, как тебя будет ласкать кто-то другой. Не чувствовать чужого запаха. Но при этом получать удовольствие. Действительно хорошее место, чтобы расслабиться и отпустить себя. И, если верить блондинке на ресепшне, это должно быть нежно. Так непривычно, но вместе с тем так желанно для меня.

— Марк! — громко позвала я, скрывая в голосе волнительные нотки и стараясь расслабиться и перестать думать о том, что я лежу в незнакомом месте в неглиже.

И наверняка первое, что увидит вошедший массажист, — это моя оголённая промежность между слегка раздвинутыми ногами. Это смущало настолько же, насколько возбуждало. Предвкушение пощипывало кончик языка, вынуждая меня тяжело сглотнуть.

Тихий звук закрывшейся двери заставил еле заметно вздрогнуть. Лёгкий сквозняк пробежался от пальцев ног и до ягодиц, вынуждая меня вновь покрыться мурашками.

Расслабься и дыши, Гермиона.

Малфой ни о чём не узнает и подпишет чёртово заявление, хочет он того или нет.

Ты будешь свободна, Гермиона.

Эти мысли вселяли в меня шаткую уверенность. Я коснулась холодными ладонями бёдер, усмиряя возбуждающие волны, проносящиеся по телу.

— Удобно устроилась, — услышала я приближающийся голос, и Марк остановился где-то справа от меня.

Я не уловила вопросительной интонации в этой фразе, но всё равно решила ответить, выговаривая слова на выдохе:

— Да, я готова.

— Это хорошо… — протянул он, и отчего-то я чувствовала, что мой массажист улыбался. Прикусила губу в нетерпении, хотелось, чтобы он поскорее принялся за работу и прекратил болтать. — Какие будут пожелания?

Мои пожелания? Что, чёрт возьми?

Ох, Мерлин. Я ведь и вправду могу себе позволить сказать, как я хочу. От этого осознания по венам растекался чистый экстаз. Уму непостижимо. Как же я скучала по трепетным эмоциям — иметь возможность хоть что-то держать под контролем.

— М-м… Как можно медленнее и нежнее, пожалуйста, — наконец шёпотом озвучила я, прикрывая глаза.

— Как скажешь.

Я, кажется, пропустила момент, когда мы перешли на «ты», но мне было наплевать. Марк будет доводить меня до оргазма, может, касаться меня, где только пожелает, так что пусть зовёт хоть девой Марией, лишь бы сделал это хорошо. Лишь бы выбил из воспоминаний другие прикосновения, совсем не трепетные и порой даже грубые.