Читаем Собор без крестов - 2 онлайн бесплатно

Вот уже написана четвертая книга романа «Собор без крестов». Роман художественный, но в его основу положе­но много эпизодов из реальной жизни самого автора, его следственной практики, и информация, почерпнутая от во­ровских авторитетов. Достаточно только сказать: один из них, Нагибин, двадцать лет тому назад имел 143 года лишения свободы, другой авторитет, Володя-Шрам, имел 101 год лишения свободы, а Шикин-Шикун ранее был раз судим.

Первая книга романа «Собор без крестов» была первым моим произведением, с которым познакомился читатель. Она сразу обрела огромную армию своих поклонников и пропагандистов.

Между первой и четвертой книгами романа мною было написано 12 других романов и одна повесть. Написание каждой книги романа происходило в разные годы, через ощутимый отрезок времени. В этот период читатели смог­ли ознакомиться с другими моими произведениями, мно­гие из которых занимали первые строки в списках бестсел­леров.

С высоты прожитых лет и полученного опыта я напи­сал четвертую книгу «Собора без крестов». Главный герой романа вор в законе, медвежатник, шниффер, по кличке Лесник, достигнув пенсионного возраста, не ушел в сторо­ну от совершения криминальных дел, не захотел спокой­ной жизни, а продолжал свое движение по ранее избран­ному пути. Высокий профессионализм в своей воровской профессии, знание и неукоснительное соблюдение воро­вского закона, позволяло ему требовать от других воров ана­логичного поведения. Если кто-то из них начинал не понимать его слов, то Лесник с расчетливой жестокостью учил уму-разуму такого неуправляемого «волка».

Весь потный, как после долгой борьбы с опытным про­тивником на борцовском ковре, Стокоз Сергей Викторо­вич, освободившись из объятий двух несовершеннолетних жриц любви, поднялся с широкой кровати и по ковровой дорожке босиком прошел на кухню к холодильнику. Недав­няя пьянка с девчонками и последующий разврат с ними пробудили в нем такой степени жажду, какую человек мо­жет испытывать только в знойной пустыне. Утолив ее с по­мощью пары бутылок пива, взятых из холодильника, он вновь возвратился в спальню.

Здесь было для него слишком жарко. В таких условиях ему спать расхотелось. Включив кондиционер на полную мощность, он покинул спальню и вышел на террасу, кото­рая одновременно служила крышей его гаража на даче.

Когда в спальне работал кондиционер, Стокоз предпо­читал не только не спать в данной комнате, но и не нахо­диться в ней. Он очень берег свое здоровье и не желал из-за какого-то металлического ящика «заработать» себе простуд­ное заболевание.

Закурив сигарету и опустившись в шезлонг, он с удо­вольствием потянулся всем телом и расслабился, ласкае­мый прохладой летней ночи.

Прожитая жизнь постоянно преподносила ему только приятные сюрпризы. Самым желанным подарком из тако­вых была дорогая его сердцу «Горбачевская перестройка», которая не только развалила СССР на самостоятельные го­сударства, но и значительно подорвала развитие его эконо­мики и промышленности, отбросила на десяток лет назад.

В охватившей страну экономической неразберихе и ха­осе, когда Верховный Совет еще не успел законодательны­ми актами охватить и закрепить возникшие отношения как между юридическими лицами, так и гражданами, Стокоз сумел верно сориентироваться и практически из ничего сколотил себе огромный капитал. Он стал учредителем ком­мерческой компании «Уникум».

Возможно, он в жизни не добился бы того, чем сейчас обладал, если бы друг отца, по кличке Лесник, не оказал ему материальной помощи — тридцать миллионов рублей на льготных условиях. Данная помощь Лесника и явилась от­правной точкой для создания и накопления его тепереш­него капитала.

Лично он, без выгоды для себя, никогда и никому бы таких денег не отстегнул. Тогда как Лесник, по просьбе отца, не только их ему занял, но даже не взял с него распис­ки. Такой дружбы, бескорыстия и доверия Сергей не пони­мал и случившееся относил к стариковской причуде. В мире бизнеса люди в отношениях друг с другом не должны были и не имели права так поступать. Лично он со всеми юриди­ческими и физическими лицами, с которыми приходилось сотрудничать, обязательно заключал договоры, в которых подробно закреплялись права и обязанности сторон.

В его компании был всего лишь один помощник — Пластунов Егор Николаевич, с которым они когда-то раз­вили бурную коммерческую деятельность. Они покупали на Западе по дешевке подержанные компьютеры, доставляли их в Россию и продавали по максимально возможным це­нам, присваивая себе навар от купли-продажи.

Стокозу повезло, что Пластунов оказался инженером- электронщиком. Он помогал покупателям загружать память компьютеров самыми современными системами из добы­того «пиратским способом» программного обеспечения.

Успешная работа «Уникума» позволила Стокозу пос­троить для себя трехэтажное здание. На верхнем этаже у него разместилась гостиница, на втором — ресторан, а на первом расположился офис самой компании. В его фирме теперь работало сорок семь человек. Только тридцать из них занимались интеллектуальным и физическим трудом на благо «Уникума», тогда как остальные сотрудники были за­действованы для выполнения деликатных поручений, втом числе — охрану как самого здания, так и его личной персо­ны.

Стокоз был молодым человеком высокого роста со светло-русой шелковистой, густой шевелюрой. Широко поставленные голубые глаза с прячущейся в их глубине хит­ринкой были пытливыми и цепкими. Высокий лоб, сред­него размера прямой нос, рот с тонкими хищными губами завершали описание этого тридцатидвухлетнего стройного мужчины. Он уже успел и вступить в брак, оказавшийся неудачным, и развестись. Узы его оказались не такими крепкими, чтобы Стокоз не смог их порвать. К счастью для обеих сторон, этот союз никаких неприятных последствий за собой не повлек. Врач-гинеколог, лечивший его жену, сообщил ему, что детей у нее никогда не будет. Данный фак­тор оказался именно той причиной, из-за которой Стокоз не пожелал сохранять брачные узы.

К жизни в новых условиях он был вполне подготовлен.

В двадцать пять лет он с отличием закончил торгово-экономический институт. Имея желание и способности к овла­дению знаниями, он к окончанию института научился легко и свободно читать, писать и говорить по-английски. Обра­зование, знание иностранного языка, все это в совокупнос­ти дало ему возможность контактировать с разными, не толь­ко отечественными, но и с иностранными фирмами.

Сергей Викторович был благодарен отцу, Стокозу Вик­тору Федоровичу, который неизвестно где доставал круп­ные суммы денег, чтобы его сын смог очно закончить ин­ститут.

Если честно признаться, то он знал, где отец находил средства на его учебу, но не желал себе в этом признавать­ся: слишком большая ответственность ложилась на его со­весть за грехи, которые ради него совершал отец. Он знал, что тот был несколько раз судим за кражи, водил дружбу с подобными себе людьми. И Лесник оказал им материаль­ную помощь потому, что не только очень давно дружил с отцом, но и отбывал вместе с ним наказание в колонии. Но такие подробности и вытекающие из них выводы были не­приятны Сергею Викторовичу. Ведь если бы отца за кражу арестовали работники милиции во время его учебы в ин­ституте, то получалось бы, что косвенно он был тому ви­новником. К счастью, все обошлось без последствий.

Только после того, как компания «Уникум» стала при­носить ощутимую прибыль, Сергей Викторович счел для себя возможным поговорить с отцом по душам. Удивив его своей наблюдательностью, он потребовал, чтобы тот боль­ше ни в каких криминальных операциях со своими друж­ками не участвовал. Теперь все необходимые средства для безбедного проживания ему и матери будет давать он, Сер­гей Стокоз. Данный разговор у них происходил во время распития бутылки водки. Налив себе и сыну, чокнувшись рюмкой о рюмку сына, Виктор Федорович произнес:

— Ну что ж, сынок, выпьем с тобой за то, что ты меня не разочаровал!

Сергей Викторович легко усвоил новые экономические отношения, чувствовал себя в них, как рыба в воде. Прав­да, когда надо было прорваться к своей цели, ему часто при­ходилось быть жестоким, нечистоплотным по отношению к разного рода компаньонам, но иначе, возможно, ему бы реже сопутствовала удача.

Он понимал, что поедая одних неудачных бизнесменов, со временем может быть съеден другим, более удачливым партнером. Поэтому на работе он был осторожным и осмот­рительным, старался свои торговые операции продумывать на как можно большее количество ходов вперед.

В студенческие годы у него не было возможности шиковать на свою стипендию и материальную помощь от ро­дителей. Поэтому уже со второго курса он стал подрабаты­вать, помогая студентам-заочникам, более обеспеченным, но менее способным к овладению знаниями: решал им кон­трольные работы, сдавал за них зачеты, экзамены. Слож­ности студенческой жизни позволили ему поверить в себя, в свои силы. Видимо, поэтому до последнего времени ему удавалось избегать массы ошибок, которые преследовали многих знакомых ему бизнесменов.

В настоящее время он жил только для себя и в свое удо­вольствие, не делая себе ограничений ни в чем.

Почувствовав, что тело его остыло в достаточной сте­пени, Стокоз, не спеша поднявшись с шезлонга, вернулся в спальню. Выключив кондиционер, он прошел к кровати.

От образовавшейся в спальне прохлады девушки замер­зли. Инстинктивно прижавшись друг к другу и тем самым согревая себя, они спали.

Будить их он не стал, так как вновь вступать с ними в «выяснение отношений» у него сейчас не было ни сил, ни желания. В ногах у девушек он увидел много свободного места. Кинув туда подушку, он прилег и, укрывшись про- стыней, моментально уснул.

Благодаря своей коммерческой деятельности Стокоз получил возможность познакомиться со многим руководи­телями предприятий области, а о некоторых узнать массу интересного. Чтобы такой материал не пропадал даром, Стокоз вместе с Пластуновым стал собирать досье, которые закладывал в память личного компьютера. Если определен­ное лицо представляло для них интерес, они не скупились нанимать агента сыскного бюро, который скрупулезно со­бирал о нем исчерпывающую информацию. Она станови­лась их козырем, если им удавалось привлечь такого работ­ника к сотрудничеству с компанией «Уникум».

Так в поле зрения Стокоза попал генеральный дирек­тор крупного оборонного предприятия Старовойтов Роман Карпович. Он был опытным, знающим специалистом сво­его дела, поэтому его авторитет в заводском коллективе был непререкаем. По принимаемым этим пятидесятишестилет­ним руководителем решениям на заводе никто не смел спо­рить и возражать.

Старовойтов был неподкупным и принципиальным ди­ректором, умеющим экономить и жить на зарплату. До ду­рацкой Горбачевской перестройки у него на сберкнижке ле­жало сто тысяч рублей. Этот денежный вклад в Сбербанке был для него спасательным кругом на случай болезни и дру­гих трагических, непредвиденных осложнений для его семьи. Свою старость он считал обеспеченной. Но свалив­шаяся на страну инфляция и обвальное обесценивание де­нег сделало его нищим. На средства своего денежного вкла­да в Сбербанке теперь он только и мог, что разок заправить свою машину бензином на одну поездку. Такой беспардон­ный, хамский поступок руководства страны по отношению к миллионам своих сограждан взбесил Старовойтова. Он иначе, чем раньше стал воспринимать мир и относиться к своим служебным обязанностям. Но накопленная в нем энергия зла и разрушения не находила ни выхода, ни при­менения. Он походил на вулкан, который должен скоро на­чать извергаться, но только время пока для него не насту­пило.

Старовойтов запил, стал позволять себе вольности, — гулять по кабакам, развлекаться с женщинами, к которым всегда имел слабость. Нехватка средств на удовлетворение своих желаний заставила его пойти на служебные злоупот­ребления и хищения, которые на фоне деятельности круп­ного завода с его многомиллиардными прибылями выгля­дели мелкими и незаметными.

В связи с отсутствием заказов Министерства обороны страны, руководимое им предприятие вынуждено было пе­рейти на выпуск не очень сложной бытовой техники: холо­дильники, стиральные машины, пылесосы. Такой переход и смена выпускаемой продукции оказались для предпри­ятия решением не только безболезненным, но и экономи­чески выгодным. На общем фоне спада производства в стране, банкротства и ликвидации многих предприятий, завод Старовойтова, увеличивая выпуск новой продукции, пользующейся повышенным спросом у населения, мощ­ным ледоколом проходил через ледяную корку разлаженных экономических отношений, неплатежей, несвоевре­менных поставок сырья и других препятствий.

Ознакомившись с досье Старовойтова, Стокоз пришел к выводу, что тот созрел для беседы с ним. Безусловно, раз­говор между ними должен быть не телефонный, а в непри­нужденной дружеской обстановке. Утром, в девять часов, позвонив Старовойтову, он договорился с ним о встрече.

Без пяти одиннадцать Стокоз, зайдя в приемную Ста­ровойтова и одарив секретаря-машинистку, миловидную двадцатипятилетнюю девушку, коробкой шоколадных кон­фет, узнал у нее, что о его предстоящей встрече с директо­ром она уведомлена, и с подкупающей улыбкой попросил ее, как старую знакомую:

—Ты уж, солнышко, постарайся принять меры, чтобы нам с Романом Карповичем никто не мешал поговорить.

— Можете быть спокойны, — заверила она его в испол­нении просьбы, благодарная за проявленное к ней внима­ние.

После обязательных при встрече приветствий и обме­на любезностями, директор помолчал, озабоченный реше­нием задачи: «Зачем этот пацан ко мне явился?» Дождав­шись, когда Старовойтов усадит его в кресло рядом со сво­им рабочим столом, Стокоз достал из кармана брюк пачку сигарет с зажигалкой и поинтересовался у хозяина кабине­та:

—  Роман Карпович, вы позволите мне закурить здесь?

—  Пожалуйста! — разрешил тот.

Старовойтов, наблюдая, как Стокоз прикуривает сига­рету, обратил внимание на массивный золотой перстень с бриллиантом на безымянном пальце левой руки гостя и на толстую золотую цепочку с большим крестом на шее.

«Как эти сопливые прощелыги обскакали меня!» — за­вистливо подумал хозяин кабинета.

—  Ума не приложу, зачем я тебе понадобился, Сергей Викторович? — не вытерпев, признался Старовойтов гос­тю.