Читаем Соблазнительные изгибы онлайн бесплатно

Meagan Brandy

DIRTY CURVE

Copyright © 2021. DIRTY CURVE by Meagan Brandy

The moral rights of the author have been asserted

Знаете, в университетах всегда есть один парень, которым все хотят стать.

Так вот, это я.

Главная звезда бейсбола.

Номер один.

Большой человек в кампусе.

Некоторые говорят, что мои регалии – это весомые победы.

Но моя новая наставница с этим не согласна.

Мой титул для нее ничего не значит.

Мой статус для нее пустой звук.

О чем я сейчас думаю? Как придурок, зациклился на этой малышке.

Ей было велено поставить наши занятия в приоритет. Бросить все, когда она понадобится, и прийти ко мне. Она так и делает.

Но я больше не хочу красть ее время. Я хочу заслужить его.

Если кто и может это сделать, так это я.

Тобиас Круз – король кёрвбола. Я никогда не проигрываю.

Ни в игре, ни девчонке.

Но я не знал, что у нее тоже есть секрет… и это самая грязная подача.

Анатомия.

Что за херня?

Эти лекции должны были стать поблажкой, моей легкой пятеркой.

Моим «прихожу для галочки» уроком.

Кому скажешь, не поверят. Это же анатомия.

Я знаю все, что нужно, о человеческом теле: что им движет, как довести его до той самой точки и удержать, балансируя и дрожа, как раз перед тем, как оно готово обрушиться.

Я знаю человеческое тело, а не это научное дерьмо.

Кто такой, черт возьми, Везалий?

Впрочем, упоминание имен, о которых я никогда не слышал, еще можно терпеть. Однако потом профессор Поцелуй Мою Задницу начал рассказ об анатомических позах. Разумеется, я оживился, даже сел ровнее на своем пластиковом, вызывающем судороги стуле.

Позы? Я хорошо с ними знаком: горизонтальные, вертикальные, под углом девяносто градусов, изогнутые – на сиденьях стадиона. Дайте мне час с гимнасткой, и я придумаю какую-нибудь новенькую. Любую, за исключением дистальной и проксимальной.

Вот же влип…

Я все же получил свою пятерку… правда, в виде занозы в заднице, которая с сегодняшнего утра была приставлена ко мне с четкими инструкциями «использовать мою голову, ту, что прикреплена к моим плечам».

Почти уверен, что это были точные слова тренера.

Я не сделал несколько домашних заданий, и тренер спустил курок.

Обязательные занятия с репетитором, чтобы держать мою жопу в тонусе. Можно подумать, я сильно облажался в первые три недели семестра и мне нужно наверстать упущенное. Косяков не было, но тренеру виднее.

Вот почему в прекрасный вечер вторника, единственного на этой неделе, когда бейсбольная команда не на поле, я вынужден бежать на встречу к цыпочке, которая должна помочь мне сдать экзамен.

На улице чертовски холодно, поэтому натягиваю через голову толстовку, надеваю бейсболку и выхожу за дверь.

Спортивный центр примыкает к раздевалкам и находится в десяти минутах ходьбы от новой площадки, так что дорога туда не занимает много времени. Войдя в здание, поворачиваю налево и продолжаю двигаться по длинному, похожему на туннель коридору. Попутно разглядываю два чемпионских баннера, свисающих с трубы.

Первый относится к замшелому 1969 году, а второй – к году прошлому, моему первому сезону в качестве стартового питчера[1] здесь, в Авиксе.

Сначала я был новичком, а это означало: сиди на скамейке запасных и доказывай, что можешь добиться результатов. И был запрет на участие в матчах – мне разрешалось только тренироваться, что я и делал.

Ежедневные тренировки, по три гребаных раза, с командой и без нее.

Прежний главный игрок сразу понял, что к чему, поэтому поступил так, как сделал бы любой умный бейсболист: перевелся из команды до того, как его место в составе перешло от стартового к запасному питчеру.

Я пообещал тренеру в тот день, когда подписал контракт, что принесу им чемпионский титул, а он дал слово, что сделает все возможное, чтобы его лучший питчер получил контракт в главную лигу бейсбола. Свое обещание я выполнил, теперь его черед.

Как только закончится сезон, я наконец-то получу право на драфт[2] и меня заберут.

Ни черта в этом не сомневаюсь.

Вот почему эта чушь с репетиторством, хотя и тошнотворна, скучна, да и отнимет кучу времени, так безумно необходима.

Уверен, тренер придерживается аналогичного мнения.

Поднимаюсь, коснувшись сине-золотого гобелена, и продолжаю двигаться, но шаги замедляются, когда приглушенный спор эхом отражается от бетонных стен.

– Скажи мне, что это шутка, – шипит девушка.

– А разве похоже, что я шучу?

Тренер Рид, всегда готовый к перепалке, отвечает тоном гораздо менее озабоченным, чем ее.

– У меня есть другие студенты, еще одна работа. Я сама еще учусь и…

– Оставь все остальное на потом. Он в приоритете, – настаивает Рид.

– Приоритет, вау! – Высокий голос срывается, становясь все более отчаянным. – Такого я ожидала меньше всего.

– Почему это? Помнится, у тебя были опасения по поводу перевода в спортивный отдел, так вот, считай, что они исчезли.

Вслед за этим раздается сдавленный невеселый смешок.

– Я не могу заниматься с Тобиасом Крузом.

Вздрагиваю при упоминании своего имени. Потом улыбка расплывается по моему лицу и я прислоняюсь к стене, чтобы подслушать еще немного.

Давай послушаем тебя, малышка.

– Можешь – и сделаешь. – Тренер ставит условия. – Что касается временных рамок, то придумай, как справиться с этой и другими твоими проблемами, или я попрошу студенческую службу расторгнуть контракт и найти сторонних репетиторов, которые смогут.

Наступает пауза, затем она снова говорит:

– Я ничего от тебя не требую, но прошу поручить его другому человеку. Пожалуйста.

Она продолжает что-то говорить, но я не обращаю внимания, смеясь про себя над тем, насколько предсказуема ситуация, и мысленно заканчиваю ее фразу:

Я не могу заниматься с ним, он такой очаровашка.

Сосредотачиваюсь на разговоре как раз вовремя, чтобы услышать, как она говорит:

– Это невозможно.

Предательский смешок слетает с моих губ.

Мысль о нем сводит меня с ума, мне будет неловко сидеть рядом с ним и…

Вздох отвлекает меня от размышлений. Оборачиваюсь на звук и вижу девушку с беспорядочным клубком волос на голове. Она смотрит на меня из кабинета тренера, вытянув шею.

Я что, сказал это вслух?

Ухмыляясь, отталкиваюсь от стены и делаю шаг вперед, но цыпочка не застывает на месте и не одаривает меня самой дерзкой из своих улыбок. Она не ждет, пока я подойду ближе, и не стремится ко мне.

Она не делает ничего из этого. Вместо этого она бросается обратно в кабинет тренера, оставляя меня одного.

И это было грубовато.

Нахмурившись, направляюсь за ней, чтобы сказать об этом, но прежде, чем успеваю переступить порог, девушка вылетает в коридор, прижав подбородок к груди.

Нацепляю свою лучшую улыбку и жду, когда она поднимет голову, подойдет ближе, взглянет на меня снизу вверх, взмахнет ресницами и извинится за то, что пыталась избавиться от меня, а затем начнет умолять разрешить ей загладить свою вину, опустив взгляд ниже, но она не делает ничего из этого.

Она просто проходит мимо, как будто меня не существует.

Не пытается заигрывать.

Не задерживается, надеясь, что я, прекрасный Тобиас Круз, удостою ее большего, будь то короткая беседа или импровизированное приглашение остаться на ночь.

Девушка даже не смотрит в мою сторону, а потом исчезает.

Меня ведет от ее стремительного ухода, и теперь я тупо смотрю в ту сторону, где она скрылась.

Сбитый с толку, хватаюсь за козырек бейсболки, приподнимаю ее, чтобы тут же натянуть обратно.

Страйк мне в жопу, что это было?

– Тобиас.

Посмотрев на закрытые двери, облизываю губы, испытывая искушение последовать за девушкой, но тренер Рид снова окликает меня. Нужно идти в кабинет.

Он опускается в кресло и с раздражением бросает телефон на стол.

– Извини. Я надеялся поговорить с ней до твоего прихода, но забыл, что ты ж у нас как старик, везде появляешься на полчаса раньше.

– Ага, – хмурюсь я, машинально бросая взгляд в сторону зала. – Все в порядке, тренер. Она вроде ничего.

Когда я снова встречаюсь с ним взглядом, он хмурится, и мои губы вытягиваются в одну линию.

– Не моя вина, что вы неправильно поняли. Голова на плечах. Клянусь.

Он усмехается, покачав головой.

– Так будет лучше для тебя. К слову, можешь не волноваться насчет занятий. За тебя возьмутся.

– Вы уверены? Может, я пропустил часть разговора? Ту, в которой она соглашалась? Больше похоже, что ее вынудили.

Тренер проводит руками по лицу и наклоняется вперед.

– Поверь мне, сынок, все улажено. Раз уж встреча не состоялась, возвращайся к своим делам. Уверен, у тебя есть планы на вечер.

– Почему она сбежала?

Он поднимает взгляд на меня.

– Что?

– Выбежала из кабинета, не сказав ни слова.

Тренер отводит глаза в сторону и достает из ящика ключи.

– Недостаток социальных навыков эта девушка компенсирует мозгами. Вот все, что тебе нужно знать.

На моем лице читается недовольство, но я соглашаюсь:

– Хорошо.

– Хорошо, – повторяет он. – Теперь иди, но не зови меня прикрывать твою задницу. – Шутка.

– Да, вам бы не помешало поспать пару дней.

– Высплюсь в июле, когда закончится сезон.

– А я как раз уеду на летнюю подготовку.

– Именно так, сынок, – смеется Рид, поднимается на ноги и провожает меня до двери. – Иди, развлекайся. Я напишу контакты репетитора.

Кивнув, разворачиваюсь и салютую на прощание.

– Спасибо за все. До завтра.

Выхожу и иду домой. Присоединюсь к своим товарищам по команде и немного отдохну. В голове никак не укладывается, как этой скромной цыпочке с гулькой на голове так легко удалось меня отшить.

Дома меня встречает близкий друг и сосед по квартирке Эчо. Оперевшись о стену, он переписывается с девчонками.

На диване развалились наши третий и первый бейсмены[3]: Ксавье и Нео, друзья неразлейвода. Между ними сидит знакомая мне девушка, платиновая блондинка. Вивиан.

Дома мы стараемся поддерживать приятную и спокойную атмосферу. Холостяцкая берлога с тремя спальнями прямо напротив кампуса любезно предоставлена тренером Ридом, который по совместительству является спортивным директором в нашем университете. Именно этот человек дал мне цель в жизни, когда ее не было.

Здесь и правда хорошо. Классное жилье с джакузи, да еще и с оплатой всех расходов. Переселив нас с Эчо сюда, тренер вытащил меня из затруднительной ситуации, противоречащей правилам братства[4]. Кто ж знал, что в уставе есть запрет на проведение борьбы в желе с красотками в бикини на территории кампуса?

Определенно не я.

Впрочем, сейчас все в порядке и мы принимаем заявки от студентов на участие в ежегодной вечеринке в честь Дня желе компании «Джелл-О».

Формально данные нам привилегии вне закона. Учебное заведение может финансировать только обучение спортсмена, но в этом году Национальная ассоциация студенческого спорта внесла изменения в правила. Теперь студенты-спортсмены могут зарабатывать деньги на спонсорских контрактах, поэтому никто не знает, кто на самом деле нас финансирует. Хотя лично мне тренер ни разу и доллара не дал. Но он-то понимает, чего я стою, и с самого первого дня дал понять: он сделает все, чтобы мне было комфортно и ничего не отвлекало от нашей общей цели.

Ему на поле нужен лучший питчер.

Отсутствие финансовых проблем действительно облегчает жизнь, фокусируя ее только на бейсболе. Вот почему Рид попросил не принимать никаких спонсорских предложений. Я не должен распыляться и тратить энергию на что-то, кроме спорта. Вероятно, он мог бы заплатить кому-нибудь, чтобы мне поставили зачет по анатомии. Но это слишком рискованно. Информация не должна распространиться.

Ну, тренеру виднее. Ему, кстати, прекрасно известно, что без моего участия все планы университета на чемпионство рухнут. И это правда.

Команда наш переезд с Эчо в отдельные апартаменты не оценила. Парни подкалывали, что мы превращаемся в двух старперов. Оно и понятно: пока мы жили со всеми, нас использовали как приманку для девушек. Ведь где мы – там веселье.

Будь у любого из этих засранцев шанс, он бы с радостью занял третью, пустующую, комнату. Кто предпочтет жить с двадцатью придурками, по два-четыре человека в комнате, вместо квартиры, где у каждого есть свое личное пространство? Никто, на хрен.

К тому же мы всегда можем заскочить в общий дом, чтобы повеселиться.

Эчо замечает меня, когда переступаю порог гостиной.

– Как все прошло, дружище? – Он отвлекается от телефона и присоединяется ко мне на кухне. – Ты вернулся раньше, чем я думал.

– Да, это была полная хрень. – Открываю холодильник и достаю витаминный напиток. – Хочешь чего-нибудь выпить?

– Да, пива.

Мне не чужды его желания. Наш тренер придерживается строгой политики «без алкоголя». Начинается эта байда после каникул и сохраняется до конца сезона. За исключением субботних вечеров, когда мы можем оттянуться по полной, и редких пятниц, но при условии, что матчи завершились днем ранее. Однако именно в такие пятницы тренер любит погонять нас на тренировках и устроить разбор прошедших игр в субботу утром. Все это дабы поймать тех, кто любит нарушать правила.

Но это меня не касается. Я пью когда захочу, и меня за это ругают, конечно, но только для показухи. Пусть думают, что тренер справедлив, и все такое…

За какие заслуги такое отношение? Все просто: я питчер. Лучший. Первый в Национальной студенческой лиге США. Рекордсмен по количеству брошенных подряд страйков[5] и один из немногих питчеров в первом дивизионе[6], который не использует назначенного хиттера[7].

Само собой, тренер пытался оспорить мое решение насчет хиттера, но проиграл. Хотя он несильно сопротивлялся – знает, что бесполезно. Я всегда добиваюсь своего.

Что в результате? Я нужен команде, нужен университету и нужен тренеру, который сделал все возможное, чтобы заполучить меня. Если кто и заслуживает поблажек, то только я.

Впрочем, если спросить окружающих, они скажут, что мне все преподносят на гребаном блюдечке с голубой каемочкой, сопровождая поцелуями в задницу.

Они, наверное, думают, что ежедневная боль в мышцах из-за чрезмерных нагрузок – это пустяк. Людей не интересует то, что стоит за результатом.