Читаем Собачья жизнь онлайн бесплатно

Однажды, мой знакомый Тарханов Евгений предложил мне взять у него бесплатно месячного щенка шотланской овчарки – колли, бело-рыже-черного цвета, девочку. Было это в самом начале 1995 года. В то время наша семья жила в трехкомнатной квартире провинциального города Кинешма на улице Социалистической. Сомневался я брать или не брать щенка только до того момента, как Евгений просто взял и привез его ко мне домой показать, как он выглядит. Невозможно было устоять перед такой остроносой красавицей—маленькой, пушистой, и очень ласковой. Вся моя семья очень любит животных, в том числе и собак. А тут такое чудо с «богатым» белоснежно-белым пушистым воротником на шее.

На тот период с нами, мной и моей супругой Наташей, проживала дочь Марина, десяти лет от роду и сын Сергей, двадцати лет. И Наташа, и Марина, как говорится, « в один голос» заявили: « Оставляем щенка себе», чем крайне обрадовали моего знакомого Тарханова. Если честно, то и сам я был не против этого, но считал, что придется убеждать супругу, а получилось все гораздо проще.

Ни одного раза в последствии мы не пожалели о своем решении. Нового члена семьи назвали Бертой, а может с этой кличкой она к нам и приехала, сейчас этого и не вспомнить. Щенок был очень умным, в туалет ходил в специальную коробку, а когда чуть подрос, просился на улицу. Гуляли с Бертой по очереди и никого прогулки не утомляли. Собачка от нас не отходила ни на шаг, постоянно придумывая какие-то забавные собачьи игры. Мы любили ее, она также любила нас. Марина с супругой ее постоянно мыли в ванной, вытирали полотенцем, а затем причесывали.

Ей разрешалось лежать на нашей постели, конечно, когда лапки были чистыми. Мне казалось, что самое любимое занятие Берты было вечером, когда мы с женой смотрели какой-либо фильм по телевизору, лежа на своей постели. Собака всегда лежала между нами, и мы с двух сторон ненавязчиво ее поглаживали. При этом она даже не шевелилась, боясь, что мы прекратим это занятие и прогоним ее на место. А свое место у нее, конечно, было – мягкий коврик возле входной двери, спала она всегда там.

Иногда мы подшучивали над своей любимицей и делали вид, что ругаемся с супругой. Берта вставала между нами и поочередно облаивала то одного, то другого «спорщика», стараясь не менять даже интонацию своего голоса, чтобы не показать, что она заняла, чью либо сторону. Время от времени она вставала на задние лапы и старалась лизнуть поочередно нас в лицо. Когда мы « мирились», она радостно кружилась вокруг нас, издавая какие-то собачьи восторженные звуки.

Однажды мы всей семьей уехали на три недели отдыхать в Крым на нашей новенькой «Мазде-323». Был конец лета, как говорится, бархатный сезон. Берту, которая уже подросла до размеров взрослой собаки, на время нашего отсутствия мы привезли к моим родителям в Иваново. В то время мать Александра Яковлевна и отец Юрий Логинович жили в частном доме на улице 20-я Линия. А мать жены, моя любимая теща Нина Петровна жила тоже в частном доме, но в городе Тейково за тридцать километров от областного центра. Отец жены Михаил Алексеевич умер в 1979 году по болезни сердца.

Отдохнули мы, как говорится, на славу и как-нибудь в своих рассказах я опишу все приключения, которые там приключились с нами, но не в этот раз. Назад возвращались через Тейково, заехали к моей теще. Нина Петровна, как обычно, очень искренне и радостно встретила нас, накормила. Наташа, Сергей и Марина поддались ее уговорам и остались переночевать. А я решил ехать к своим родителям, и примерно в пятнадцать часов был уже у них. Конечно, они обрадовались моему приезду, но как обрадовалась Берта, описать крайне сложно.

Наверное, за время нашего отсутствия в ее собачьем мозгу возникали разные мысли, в том числе и то, что ее бросили или отдали на постоянное место жительства. Кстати, и моего отца и мать она знала, они частенько приезжали в гости к нам в Кинешму.

Берта скулила и волчком кружилась вокруг меня, подпрыгивала, стараясь лизнуть в лицо, и сразу отскакивала. С разбега прыгала мне на руки, но из нее исходила такая энергия, которая не позволяла ей даже секунду посидеть спокойно. В общем, как я потом говорил и жене и детям, что в этот раз «пенку с молока слизнул я в одиночку». Конечно, это была аллегория.

На другой день я на машине съездил в Тейково и всем семейством заехали опять к моим родителям забрать Берту домой. Ее встреча с Наташей, Мариной и Сергеем была тоже очень радостной,…но не такой восторженной, как со мной.

Когда наша любимица стала совсем взрослой, то где-то, во время прогулки, нашла безответственного любовника и родила очаровательных щенков, но…беспородных – дворняжек и я не знал, куда их девать. Удивительно, но жена с Мариной вскоре их всех раздали, пристроили в «хорошие руки». Вообще у дочери есть такой талант – находить дом кошкам и собакам, которые не имеют хозяина и влачат жалкое существование. Сейчас, уже, будучи взрослой, она занимается этим почти профессионально.

А потом у меня случились неприятности – ударил нехорошего человека ногой в голову. В карате этот удар называется «маваши». Он потерял сознание на время и получил «легкие телесные повреждения без длительного расстройства здоровья». Я – четыре месяца СИЗО – в родном городе. Ко мне на кратковременное свидание пришла супруга и сообщила, что в мое отсутствие Берта погибла.

Дочь вывела ее на вечернюю обычную прогулку, она куда-то убежала…и приползла с перерезанным горлом. По освобождению я нашел тех, кто это сделал, и месть моя была вполне адекватной…., но это отдельная история и я расскажу про нее в другой раз.

Осенью 1997года я начал строительство своего дома на улице 3-я Заречная в Кинешме. Через год он был уже пригоден для жительства, но, конечно, имели место недоделки, которые я собирался устранить по мере своих финансовых возможностей.

Для охраны своего нового дома мне нужны были сторожевые собаки. Породу я выбирал долго, читая о собаках и в интернете, и в кинологической литературе. Разговаривал и со своими многочисленными друзьями. В итоге пришел к выводу, что лучшими общепризнанными охранниками являются овчарки – немецкие и московские сторожевые. Последние были выведены, якобы, по приказу Сталина для охраны мест заключения преступников.

В результате долгих размышлений, решил завести двух собак, которые бы дополняли друг друга – ротвейлера, злобного и очень сильного боевого пса и московскую сторожевую овчарку – крупную, красивую собаку и прекрасного охранника. Одной из причин, почему мы хотели завести мощную злобную собаку, была память о гибели Берты. Повторения такой печальной истории мы просто не хотели.

Ротвейлера, по кличке Лангар, мы купили в Иваново трехмесячным щенком, по объявлению в газете. Он был последним в помете и внешне впечатления чистокровного боевого пса не производил. Когда приехали в ветеринарную клинику, делать первую прививку, ветеринар сказал, что, несмотря на документы и родословную, нас обманули и продали обычную дворнягу за чистокровного ротвейлера. Хорошо, что сразу после этого, я с ним не поехал в Иваново к заводчику, для выяснения отношений. Сам я по характеру, как говорит супруга, «сильно горячий» и ничего хорошего априори получиться из этого не могло.

Но менее чем через год в той, же ветеринарной больнице сказали о хорошем экстерьере собаки и рекомендовали возить ее по выставкам. Витамины и хорошее питание сделали свое дело. Жена с Лангаром была пару раз на выставках и приезжала оттуда с грамотами. Какое-то время он жил с нами на квартире по улице Социалистической. Дочь в те времена занималась в музыкальной школе. Для выполнения домашних занятий мы купили ей пианино, и она частенько что-то напевала под негромкую музыку. Однажды Лангар, без какой либо команды, стал ей подвывать, при этом подбирал соответствующую тональность. Красивую морду задирал вверх, становился похожим на волка, воющего на луну.

Я заснял эту сцену на домашнюю видеокамеру. Потом, когда смотрели эти записи, пес стал подпевать сам себе и этот эпизод я увековечил на пленку. Получилось достаточно забавно, и мы хотели кассету отправить на передачу «Сам себе режиссер», да что-то так и не решились.

В новом доме для двух собак мы построили специальные вольеры и красивые, утепленные конуры. Как ни крути, а от них во многом зависела безопасность нашего жилища. Зимой я любил выезжать в лес на лыжные прогулки. Ротвейлера как-то взял с собой, и он потащил меня по лыжне со скоростью, превышающей скорость среднего лыжника. Я еле успевал кричать, чтобы нам уступали лыжню. Такое развлечение обоим понравилось, и я стал брать с собой только одну лыжную палку, чтобы не терять равновесия от быстрой езды. В другой руке был поводок с тягловой силой.

Когда приезжали с прогулки, пес пил много воды, потом лежал в конуре и снова пил. Очевидно, что он выкладывался полностью, как хороший спортсмен, и видимо, считал, что мне в лесу он нужен только вместо двигателя. Не смотря на достаточно дружеские отношения, хозяйкой все-таки он считал мою супругу Наташу, которая его ежедневно кормила. Он ей старался помогать во всем по хозяйству. Когда она что-то несла, например, мешок сена, то Лангар хватался зубами за край и тащил, как мог, облегчая ношу своей хозяйке.

Однажды он гулял по двору, а мы с супругой несли длинную и тяжелую деревянную лестницу. Я нес, естественно ту сторону, которая была тяжелее и в шутку жаловался: «Не жалеешь ты меня, Наташа, заставила нести тяжелый конец лестницы». Ротвейлер мгновенно среагировал и схватился за деревяшку с моей стороны, видимо, желая помочь. Но на деле только мешал, и я дважды приказал ему отойти. Но Лангар был упрям, весь в хозяина, то есть меня, и не слушался. Тогда я его попытался оттолкнуть ногой, а по сути, несильно пнул.

Его обида мгновенно переросла в ярость, и он со злобой схватил меня за левую ладонь. Лестницу я бросил на землю, правой рукой, сжатой в кулак в полсилы ударил пса по голове. Я длительное время занимался каратэ и бил достаточно жестко. От удара пес сжал челюсти еще сильнее, прокусив ладонь практически насквозь. Ротвейлеры не перехватывают зубами жертву, как это делают немецкие овчарки, у них, как говорится, «мертвая хватка». Боль была от укуса достаточно сильной, и второй мой удар кулаком по голове собаки был нанесен с полной силой.

На какое-то мгновение пес потерял сознание и освободил мою руку, а я бросился на него лежачего с намерением добить ногами. Но моя супруга встала между нами, меня с силой оттолкнула, ротвейлера не совсем еще пришедшего в себя, за ошейник утащила в вольер и заперла дверь. Лангар достаточно быстро оправился и рычал на меня очень злобно, намереваясь продолжить бой. Я, несмотря на кровь достаточно сильно текущую из руки, тоже был не против драки и пытался преодолеть сопротивление супруги и открыть дверь вольера. Но у моей супруги бойцовские качества тоже были на высоте, и мои усилия оказались тщетны.

Тогда я зашел в дом, схватил свое ружье «ТОЗ-106»,на которое все документы были в порядке, и подбежал к вольеру. Дважды приказал: «Место», но пес не слушался, и я выстрелил вверх. Ротвейлер не испугался и продолжал рычать в мою сторону. Следующий выстрел по облакам заставил собаку выполнить приказ и убежать в конуру. Статус-кво был восстановлен и я ушел в дом. Жена обработала перекисью водорода рану, забинтовала руку. Но через неделю практически все зажило, как на собаке, подумалось мне.

Каких-то специальных действий по примирению с бунтовщиком я предпринимать не стал. Просто я приказывал, Лангар выполнял. Вот только с тех пор он стал бояться грозы. Забивался в угол конуры и вздрагивал при раскатах грома. А зимой мы возобновили совместные лыжные прогулки…

Для себя я сделал вывод, что каждый, кто заводит боевого пса, должен быть готов к выяснению вопроса « кто в доме хозяин», причем в самый неожиданный момент.

Поиск московской сторожевой овчарки долго был безрезультативным. Щенки в специальных питомниках были достаточно дорогими, и я искал по объявлениям в местных газетах. Однажды увидел подходящую информацию « отдам в хорошие руки молодую злобную собаку», именно той породы, что я хотел.

Собака была в сарае, рядом с двухэтажным домом на поселке Первомайский. Дверь почти постоянно заперта. Без света сидит на цепи достаточно злобный и крупный пес. Судя по экстерьеру, чистокровная московская сторожевая овчарка. Хозяйка советовала близко к собаке не подходить. Но, несмотря на рычание зверя, я отважно перешагнул порог сарая и погладил пса по голове. Такой наглости он явно не ожидал, а мое дружелюбие его разоружило …. и он завилял хвостом. Я рукой отогнул слегка губу овчарки и увидел желтые клыки, явные признаки старости.

По сути-то собака мне понравилась и подходила для моих целей, но страшно не люблю, когда меня обманывают. В объявлении указано, что пес молодой и хозяйка уверяла, что ему нет и трех лет, но мне было совершенно очевидно, что это неправда и собаку я не взял.

Потом встретилось еще одно подобное объявление, но указано, что овчарка «потеряшка» и была просьба к хозяевам забрать своего бродягу. Это было в 1998году летом. Мы приехали на моей личной автомашине, российской девятке. Дом, где временно приютили нашего будущего охранника, находился рядом с железнодорожным переездом по улице маршала Василевского. В огороде частного дома бегал щенок чистокровной московской сторожевой овчарки, примерно год от роду. Экстерьер был очень красив – пес крупный, с большими лапами. Пигментные пятна светло-рыжего цвета на белой густой шерсти придавали кобелю особенную красоту.

Но была серьезная проблема – мы не были хозяевами пса и обманывать не безразличных к судьбе собаки людей не хотели. Договорились, что овчарку мы заберем себе, но если найдутся хозяева, вернем им. Оставил все свои координаты, на случай если, кто-то придет за овчаркой. Я заплатил незначительную сумму, затраченную на питание и содержание пушистого красавца, посадил его за ошейник в машину и увез на территорию своего строящегося дома. Назвали нового члена семьи Бимом. Поселили его в сарае при доме. Вольер для него был сделан точь-в-точь, как и для Лангара, да и конура тоже. Но собаки не поладили между собой, стали ругаться с первых дней знакомства и их пришлось расселить по разным углам. Скандалы нам были ни к чему.

Вскоре мы всей семьей переехали жить в новый дом. На ночь, для охраны его территории выпускали собак поочередно во двор. Наиболее добросовестным охранником оказался Бим. Казалось, он не спал вообще, его предупреждающий лай был слышен в любое время суток.