Читаем Снег и Сера онлайн бесплатно

Горбатая уродливая фигура в свете мутных окон прошмыгнула по тёмному переулку. В это время года становилось холодно, но даже преждевременным морозцем нельзя было извинить то обилие тряпья, что несло на себе нечто, пробирающееся сквозь тьму. Из-под плотно надвинутой, сшитой из кожаных лоскутов шапки высовывался побитый коростой крючковатый нос и глядела пара глаз с ненормально красными белками и огромными мешками под ними. Фигура остановилась перед широкой дорогой, на которую выходил проулок, и принюхалась. Она водила носом из стороны в сторону, по-крысиному вращая головой.

Через дорогу находился трактир, из него доносились звуки дешёвой фальшивой музыки и крики пьяных посетителей заведения. Человек-крыса быстро перебежал набитую колею, как будто в такое позднее время по ней мог мчаться экипаж, способный задавить незадачливого пешего.

Фигура остановилась около дверей в таверну и снова принюхалась. Узнав знакомый запах, человек ещё более сгорбился и прошмыгнул внутрь. В зале было многолюдно, на ближайшем к стойке низком столе с толстыми ножками танцевала в такт старинной песне, над которой так последовательно издевался местный оркестр, девушка. Ей определенно нравилось её занятие. Она зазывно покачивала бёдрами, стреляла глазами в подбадривающих выпивох и картинно закидывала голову, возбуждая фантазию посетителей чёрной кудрявой копной волос, аккуратными чертами лица и тонкой белой шеей. Танцовщица обладала средним ростом, небольшой высокой грудью и стройными ногами. Талии у неё не было, что, однако, не мешало ей извиваться с кошачьей грацией. Девушка выполнила пирует, обвела посетителей жадным взглядом миндалевидных тёмных глаз и облизнула пухлые губы, чем вызвала одобрительный гул толпы, состоящей из мужчин с тёмной кожей, отливающей красным оттенком. Многие из присутствующих имели черные волосы, но беглый взгляд выхватывал и практически седых мужчин. Хотя последним тоже было не более сорока лет от роду. Этот народ назывался чинис, и они являлись обитателями гор. Серных гор, если быть точным.

Ближе всего к девушке, спиной к стойке хозяина, на небольшом табурете в виде льняного цилиндра, набитого хлопком, сидел мужчина в красном плаще и широкополой шляпе на манер знати с запада. Он был хорошо сложен, и, хоть под одеждой не бугрились мышцы, ни у кого из присутствующих не возникало сомнения, что обладатель столь широких плеч может поднять даже самого большого из смутьянов и выкинуть в окно. На мясистом носу у него красовались круглые очки по образу тех, что использовали старые западные монахи, бесконечно переписывая священное писание. Только стёкла у них были оранжевые и оставляли сомнение у присутствующих, видит ли что-либо через них мужчина. Светло-соломенная шевелюра выбивалась из-под шляпы, шла шикарными бакенбардами по щекам и заканчивалась под подбородком, а усы были гладко сбриты.

Именно к нему, перебегая от стола к столу, пробирался сгорбленный человек в лохмотьях. Обогнув стол, где отплясывала девушка, он подковылял к мужчине в красном со спины.

— Они идут, — быстро писклявым голосом проговорил человек в тряпье. — Они идут, господин Нибрас. Они прошли драконий перевал. Они скоро будут здесь.

— Я тебя умоляю, Сабнак, — спокойно отозвался Нибрас. — Успокойся.

— Господин, — снова пропищал собеседник и затрясся, что свидетельствовало о его тихой панике. — Снег скоро пойдёт и закроет нас вместе с ними в Серных горах.

— И что? — безразлично ответил тот.

— Надо уходить!

— Никуда я не уйду, здесь весело, — кивнул на толпу наблюдавших за женщиной выпивох мужчина.

— Но… — хотел возразить человек в тряпье.

— Ты думаешь снег закроет меня с ними в одной долине? — Нибрас блеснул глазами над сдвинутыми на нос очками. — Это их со мной закроет в одной долине. А пока скройся с глаз до утра.

Сабнак пропищал какое-то проклятье и направился на кухню трактира. Пока двое мужчин разговаривали, женщина совсем вошла в раж: сняла верх платья и манила зрителей голыми плечами и странной татуировкой, похожей на страницу книги, на спине. Один из чинис попытался приблизиться к танцовщице, но невесть откуда появившийся длинный и узкий клинок в руках Нибраса уперся в пол перед его ногами.

— Прости, — сказал с угрозой человек в красном плаще. — Ты можешь смотреть, но эта женщина моя.

Чинис зло глянул на мужчину и возвратился к своим товарищам. Градус накала страстей продолжал нарастать. Когда женщина обернулась к зрителям, скрывая грудь исключительно одной рукой, толпа ахнула, и в Нибраса полетела кружка. Мужчина в красном плаще легко вскочил на ноги и увернулся от импровизированного снаряда.

— Ну что ж! — крикнул он. — Понеслась!

Сквозь полупрозрачные окна трактира были видны мечущиеся тени, кричала женщина, орали мужчины, звенела сталь…

Ещё до первого снега путники достигли предгорий Серных гор. Ашая, коренная жительница этих мест, представительница народа под названием чинис, одна из наследниц древнего рода, постоянно подгоняла остальных путников. Она опасалась, что как только пойдет снег, то перевалы скроются под непроходимыми шапками, и тогда им придётся зимовать в предгорьях, вдали от уютного тёплого дома с обслугой, и под постоянным риском быть атакованными бандитами.

Путешественники сидели у огня, тень от пламени танцевала на тёмно-красной коже Ашаи и оттеняла мелкие рожки у неё на лбу — знак больших достижений в магии серы и пламени. Девушка постоянно задирала голову вверх, позволяя тёмным, как смоль, волосам колыхаться на ветру, и высматривала созвездия, пытаясь вспомнить, что она учила о путевых звёздах, а также определить, как долго им идти до перевала.

— Не волнуйся, — попыталась успокоить её Олетта. — Северный перевал, насколько я помню из разговоров отца, не единственный. Купцы также пользуются при необходимости Восточным и Западным.

Ашая взглянула на Олетту. Та была не в пример выше мага серы и пламени и гораздо складнее. Под надетой на Олетту дублённой кожей, утеплённой мехом, скрывались, подчёркнутые походным корсажем, точёные бока, широкие бёдра и пышная грудь. По сравнению с ней у Ашаи была фигура ребёнка с большой взрослой головой. Головой с огромными тёмно-карими глазами, маленьким прямым носом, слегка впалыми щеками и немного выпуклыми губами.

Олетта тоже имела темно-красный цвет кожи и чёрные волосы, но не была уроженкой Серных гор. Она обладала зелёными глазами, как у жителей болот на востоке, прямым аккуратным носом, слегка выдающимися скулами и пухлыми алыми губами. Девушка долгое время путешествовала с человеком, которого считала своим отцом. Тайна её происхождения терялась где-то на западе, вперёд вели сны вперемешку с воспоминаниями о прошлой жизни. Она была твердо уверенна, что в следующем году на западе найдет знания о своем происхождении.

— Западный перевал обычно заносит через пару недель после Северного. Если мы не успеваем к Северному, то и к Западному не успеем. Восточный обычно держится луну, после того как остальные дороги становятся непроходимыми, — ответила Ашая. — Но если мы хотим успеть к Восточному, то лучше сразу направиться туда. С востока мы можем быть отрезанными от моего дома драконьим перевалом. И если не свершится извержение, которое растопит снег, зимовать мы будем у моих дальних родственников.

— А они будут нам рады? — спросила сидящая рядом с Олеттой светловолосая девушка. Её звали Роксана. Как и все остальные, за исключением мага серы и пламени, девушка многому научилась, пока пребывала на службе у ныне покойного Вечного Господина и стала большим знатоком в алхимии. Особенно в разделах, связанных с порохом, взрывными смесями и горящими веществами. От регулярных упражнений с мечом её худощавое тело приобрело характерный для воительниц рельеф, а ладони покрылись мозолями. Светло-русые волосы по привычке заплетались в тугую косу, а голубые глаза спокойно взирали на окружающий мир.

— Это не важно, — блеснула глазами Кольгрима. — Если они будут показывать нам своё отсутствие радости слишком злобно, мы всегда можем их… ну не знаю… проклясть…

Кольгрима была чернокнижницей. Она имела рыжие волосы, белую кожу, тёмные глаза, слегка выпуклые бледные губы и впалые щёки. Переносица её длинного прямого носа была обсыпана веснушками, так же как плечи и грудь, которые видели, благодаря её эпатажу и достаточно вздорному нраву, все бывшие обитатели замка, а Олетта даже лицезрела вблизи в первый же день их встречи. Не раз, живя в замке Вечного Господина, чернокнижница устраивала такое, что отнюдь нельзя было назвать безобидным розыгрышем. Хотя её шалости обычно и не имели непоправимых последствий.

— Нет, — ответила Ашая. — Весной ты уже уйдешь, а мне ещё в горах жить.

— Мы постараемся идти быстрее, — уверил её Ганс. Бывший картограф, управитель караванов и доверенное лицо Вечного Господина. Высокий и худой мужчина, на вид чуть за тридцать лет. Светлые короткие волосы открывали высокий лоб, голубые глаза и острый нос. Обычно Ганс, или Барон, как его прозвали в замке, брился, но сейчас на его лице колосилась недельная светлая щетина. — Я пару раз был в этих местах. Тут есть тропы, где мы можем сократить дорогу, раз уж мы без телег. До перевала, по-моему, около пяти дней пути.

— Ну не знаю, — выразил сомнения Абдигааш, большой, мускулистый мастер меча Вечного Господина. Он брил голову и носил бороду, заплетенную в косу. Мужчина обладал плоским круглым лицом с «вечно прикрытыми» глазами из-за нависающего верхнего века, от чего понять выражение его восточных очей было порой нелегко, курносым носом и тонкими губами, походившие на две нити. — Мы забрали из разрушенного замка много золота и пожитков. Кабы на тропах у нас лошади ноги не переломали под своим грузом.

— Мы успеваем, — вмешался Дайонизос, бывший звездочёт, переводчик и сказочник Вечного Господина. Он был седой, и, хотя жил не дольше Абдигааша, из-за своей сухости и неопрятности казался уже стариком. Звездочёт обладал тёмными большими глазами, длинным крючковатым носом, слегка пухлыми почти бесцветными губами, худым лицом и жидкой белой бородой, которую стриг от случая к случаю. — Судя по Северной звезде, первый снег ещё не скоро пойдёт. На это указывают и вечерние и утренние звёзды. Если до перевала осталось дней пять пути, то времени у нас более чем достаточно.

— Хорошо бы, — протянула Ашая. — Я соскучилась по своему дому, обслуге… а ещё по чудесной перине, такой мягкой как облако… Шелковому белью…

— Всем тяжело, — бесцеремонно прервала её Кольгрима. — Давайте, заворачиваться в одеяла средней колючести, ложиться на камни средней мягкости и молиться, чтоб от холода не околеть до утра.

Чернокнижница поднялась.

— Хотя… может меня кто-нибудь согреет? — Кольгрима подмигнула Гансу. — Господин Барон?

Ганс как раз отпил из деревянной фляги брагу и поперхнулся.

— Спасибо, — сказал он сквозь кашель. — Я лучше не буду играть в любовные игры с колдуньей. Я только недавно освободился от одного проклятья. Не хочу навлечь нового.

— Как знаешь, — пожала плечами Кольгрима и перевела глаза на Абдигааша.

— Иди спать, ведьма, — не дожидаясь вопроса, ответил воин.

Кольгрима картинно выпятила губу, отошла от костра и заползла в заранее приготовленную постель.

— А мне даже не предложила, — то ли в шутку, то ли всерьёз сказал Дайонизос. — А я быть может хотел бы отвлечься от наблюдений за звёздами сегодня.

— Кстати о наблюдении, — вставил Ганс. — Мы не распределили стражу на ночь. Эй, Кольгрима, куда ты ушла, а стража?

— Я ушла спать, — донёсся голос из-под одеяла. — Как вы мне и приказали.

— Значит пойдёшь, когда луна начнёт клониться к закату, — крикнул Ганс. Кольгрима ничего не ответила.

— Я тебя разбужу, — со вздохом добавил Барон.

Трое людей в серых плащах спускались от Драконьего перевала в долину. Впереди двух мужчин шла женщина среднего роста. Из-под надвинутого капюшона выбивались русые, вперемешку с седыми, волосы. Блеклые серые глаза, от уголков которых расходились глубокие морщины, внимательно осматривались по сторонам. Чуть позади от неё ковылял юноша, худой и долговязый. Он постоянно шмыгал огромным носом и вытирался рукавом. Его макушка была так же гладко выбрита, как и щеки. Позади всех шёл светловолосый коренастый мужчина средних лет, обладатель усов и небольшой дурно остриженной бороды. Его щёку покрывал старый кривой шрам, который виднелся именно благодаря растительности на лице.

Неожиданно для сопровождающих, женщина остановилась и дала знак мужчинам тоже стать.

— Я чувствую они здесь и уже знают, что мы идём за ними, — проговорила она.

— Тогда нам надо торопиться, сестра Агата, — пропыхтел старший мужчина. — Они могу уйти через Восточный перевал и тогда мы останемся в этих проклятых горах на всю зиму.

Глаза женщины подрагивали, как будто читали невидимый текст, сухая рука выглянула из-под одеяния и костлявым пальцем указала на восток.

— Нет, — ответила Агата. — Они злы и ждут нас.

— Тогда не будем их заставлять ждать, — буркнул мужчина. — Покончим с ними и может успеем уйти из этих земель овцелюбов.

— Но брат Антуан, — возразил молодой. — Разумно ли так бросаться на врага?

— Брат Марко, — ответил Антуан с раздражением. — Ты дал клятву очищать землю от скверны во имя Его. И за всё время путешествия я ещё ни разу не слышал от тебя рвения. Не сочувствуешь ли ты этим отродьям и еретикам, что их призывают?

— Нет, — замотал головой Марко. — Я всего лишь призываю быть осторожными.

— Я буду осторожным, — резко ответил мужчина. — Буду осторожным, когда встречу демона и скрещу с ним мечи. А до тех пор мы будем идти быстро, чтоб ни один еретик не ушёл от меня пока я жив. Веди, Агата!

— Тихо, — вдруг вмешалась Агата. — Сюда идёт войско, и оно многочисленно.

— Это связано с еретиками? — спросил Антуан.

— Нет, это человеческое войско чинис, — ответила женщина.

— Тогда нам лучше его обойти, — проявил разумность воин. — Чертовы овцелюбы могут украсть мой меч.

Двое мужчин и женщина свернули на мелкую едва заметную тропинку, отходящую от главной дороги в долину.

Путешественники поднялись на самую высокую точку перевала, когда с пасмурного хмурого неба только-только начали срываться первые снежинки. С гор дул пронизывающий холодный ветер, и все поплотнее закутались в зимнюю одежду, часть которой была найдена ими вокруг разрушенного замка Вечного Господина, часть куплена в небольшом городке, незатронутом войной нежити на северо-западе.