Читаем Снадобье викингов онлайн бесплатно

Вряд ли кто сегодня будет оспаривать большие достижения современной медицинской науки и практики. Изысканы эффективные меры предупреждения заразных заболеваний, разработаны новые виды хирургического и лекарственного лечения. Успешно решаются вопросы замены больных тканей, а то и целых органов. Учреждения здравоохранения оснащаются все более совершенным оборудованием, аппаратами и инструментами. В нашей стране проводятся широкие оздоровительные мероприятия, направленные на устранение причин, которые в том или другом случае могут явиться причиной болезни. Вместе с тем в своевременном и успешном лечении особое место имеет взаимопонимание между врачом и больным, учет самых незначительных факторов труда и быта.

В медицине, как и в каждой профессии, есть моменты, которые остаются в тени, мало знакомы непосвященному человеку. А ведь многие из них в конечном счете и наполняют казалось бы обыденный труд особым содержанием, являются его поэзией.

В начале врачебной деятельности в Зауралье мне посчастливилось встретиться с удивительным доктором, чей своеобразный подход к людям, интуиция, а то и просто здравый смысл и глубоко продуманная оценка происходящего помогли избавить от страданий многих больных. А. А. Константинов оказал немалое влияние на формирование меня как практического врача и ученого.

На протяжении многих лет работы с ним я заносил в записную книжку наиболее интересные случаи расследованных нами загадочных проявлений различных заболеваний. За годы накопилось большое количество записей, значение которых я стал понимать только в последнее время. Они-то и легли в основу настоящей книги.

Быть может, не все, о чем в ней рассказывается, было по существу и по форме именно так: это не медицинская хроника, не летопись и тем более не протокол. Мы, врачи, не всегда можем подробно рассказывать некоторые частности из того или другого случая своей практики, как бы они ни были интересны, так как они связаны с конкретным человеком, доверившимся нам, поэтому же не называю я и подлинных фамилий больных или пострадавших.

И все же описанные факты, мысли, поступки и чувства людей являются подлинными, а само повествование довольно полно и точно отражает то многообразие загадочных, а порой и весьма удивительных случаев, которые в своей неповторимой оригинальности в течение многих лет преподносила нам сама жизнь.

Д. Соколов,

доктор медицинских наук,

профессор Челябинского медицинского института

— В моей практике не так уж много было случаев, — сказал я врачу Антону Алексеевичу Константинову, — когда бы письмо незнакомого человека производило на меня такое впечатление, как это. А впрочем, расскажу все по порядку.

Однажды утром, когда я разбирал утреннюю почту, мое внимание привлек голубой конверт с красивой цветной маркой в правом верхнем углу. Адрес был написан каллиграфическим почерком фиолетовыми чернилами, которые в отдельных местах расплылись. Вот это письмо. Слушайте:

— Да, видимо, очень он болен, этот Иван Клюев, если решился написать в облздравотдел. Письма, залитые слезами, мы получаем не каждый день. Надо помочь ему не откладывая, — задумчиво проговорил Антон Алексеевич. — Между прочим, он живет совсем рядом. Может, зайдем сейчас?

Я согласился, и вскоре мы были на нужной нам улице.

Показался одноэтажный дом с небольшим палисадником — цель нашего путешествия.

Мы прошли по длинному темному коридору со скрипящими досками пола и закопченными от времени стенами. Свет, пробивавшийся из маленького четырехугольного окошечка, расположенного почти у потолка, едва освещал дорогу. Какие-то вещи громоздились вдоль стены. Наконец раскрылась дверь, и мы вошли в просторную комнату с высоким потолком. Обставлена она была довольно старомодно. У самого порога возвышался обитый полосами железа сундук с затейливым рисунком на боках, над ним на стене — вешалка, затянутая пестрой ситцевой занавеской. В центре комнаты стоял большой темный круглый стол, над которым висел шелковый абажур с выцветшими грязными боками и длинными кистями. Несколько венских стульев, большой комод и буфет дополняли убранство комнаты. Пол ее был сплошь закрыт самодельными ковриками.

На кровати в левом углу, укрытый стеганым одеялом, сшитым из разноцветных кусочков ситца, лежал больной. Это был изможденный парень со светло-русыми волосами, которые сосульками слиплись на голове. Такого больного я видел впервые. Он больше напоминал узника из фашистского концлагеря: неестественно большие глаза, бледная с матовым оттенком кожа, несообразно большие костлявые руки, лежащие по обе стороны туловища, синюшного цвета круги под глазами и страдальческое выражение лица.

Больной выглядел гораздо старше шестнадцати лет. На стуле, стоявшем около кровати, лежали сломанные стеклянные ампулы и кусочки ваты. Я взял одну из ампул и прочитал: «Раствор адреналина».

— Как дела, Ваня? — обратился к больному Антон Алексеевич.

Юноша приподнялся на кровати, поправил подушку, а затем очень тихо ответил:

— Так хочется жить!

Его выразительные глаза стали постепенно наливаться слезами.

— Ну-ну, полно. Давай без слез, парень. — Константинов присел на постель рядом с больным, ласково потрепал его по плечу. Тот успокоился, улыбнулся. — Ну, вот и хорошо! Таким ты мне больше нравишься. А жить ты будешь, мы еще за грибами пойдем. Любишь грибы-то собирать?

Иван с трудом поднял кисть руки и в знак благодарности пожал руку доктору.

— Ну, что же, Антон Алексеевич, может быть, мы послушаем Ваню? — обратился я к Константинову, присаживаясь на свободный стул. — Смотрите: настоящее поле брани — и вата, и ампулы, и даже кислородная подушка.

— Да, вчера вечером спасали меня: я чуть было концы не отдал, — теперь уже более громко сказал больной. — Если бы вы только видели, как мне было плохо… — Он закашлялся и умолк. Немного отдышавшись, вновь начал говорить: — А вы, наверно, по письму? Извините, может, что не так написал.

— Да, по письму. Все правильно, Ваня, — сказал я больному, — чувствуете вы себя не очень хорошо…

— Да уж куда хуже, — тихо произнес он. — Не жизнь, а сплошные мучения… Света белого не вижу, радоваться разучился… Своему врагу не пожелаешь такого…

— Ну, это ты зря, — заметил с улыбкой Константинов. — Конечно, положение твое не из легких, но и не безнадежное. Известное дело — болезнь!

— О доктор, если бы вы хоть раз почувствовали, что значит приступ удушья. Как будто ты попал в безвоздушное пространство или рот тебе закрыли подушкой… Иногда мне кажется, что огромное чудище с большой косматой головой положило мне на шею свои лапы и душит меня… — Минуты три Клюев молчит, делает несколько глубоких вдохов, сплевывает мокроту в платок и снова не спеша говорит: — Глаза от удушья вылезают из орбит, дышать нечем… Грудь и голову пронизывает страшная боль. Кажется, что останавливается сердце… Кровь стучит в висках… Как будто тысячи раскаленных игл впиваются в тело…

Мы видим, что само воспоминание о приступе болезни причиняет беспокойство больному: его лоб и лицо покрываются капельками пота, лицо бледнеет, руки начинают дрожать, и он опускается навзничь на подушку.

— Ваня, — обращаюсь я к больному, когда он открывает глаза, — вы еще плохо себя чувствуете?

— Нет, нет, доктор. Мне лучше… Это пройдет, это от слабости.

— Вам надо беречь свои силы. Давайте договоримся: мы зададим несколько вопросов, а вы постарайтесь кратко на них ответить. Если вам будет трудно, скажите, и мы придем в следующий раз. Хорошо?

Он наклонил голову в знак согласия и снова прикрыл веки с удивительно длинными светлыми ресницами.

Беседа с больным и его обследование подтвердили поставленный ранее диагноз бронхиальной астмы.

На разбор этого случая заболевания, помимо Антона Алексеевича, были приглашены участковый врач Ерофеева Клара Андреевна и главный педиатр облздравотдела Самуил Яковлевич Сикорский. Участники врачебного консилиума пришли к мнению, что в данном случае мы имеем дело с бронхиальной астмой, обусловленной невосприимчивостью к какому-то аллергическому фактору, что процесс этот длится уже несколько лет, а проводившееся лечение только на небольшой срок облегчает самочувствие больного. Чтобы избавить его от страдания, следует найти именно тот аллерген, который и вызывает заболевание.

Под аллергией подразумевается индивидуально повышенная чувствительность только данного организма к тому или другому веществу. Для подавляющего же большинства других граждан это вещество безвредно. Помимо старых аллергенов, таких, как некоторые породы деревьев, отдельные виды цветов, мука, шерсть и т. д., появляются в процессе цивилизации новые: губная помада, краска для волос, кремы, пудра, румяна, новые пластические массы и химические заменители. К сожалению, до сих пор нет эффективных средств борьбы с аллергическими заболеваниями, и единственная возможность защитить себя — избегать их воздействия.

Обо всем этом мы говорили с Антоном Алексеевичем, сидя после консилиума у меня в кабинете.

— Причина ясна, но как же нам найти этот аллерген? — сказал я.

— Наверное, легче иголку в стогу сена разыскать… — поддержал меня Константинов. — Комната у Клюевых, помните, как захламлена, да в коридоре целые баррикады сложены из старых вещей. Вот и попробуй найти ту, которая является причиной повторяющихся приступов астмы. Ведь не станешь выносить одну за другой вещи из квартиры в надежде, что найдешь ту, которую ищешь. И все-таки есть у меня одна задумка.

— Что вы имеете в виду?

— Помните, Ваня говорил, что приступов астмы, которые регулярно наступали через определенный промежуток времени, иногда не было: во-первых, когда он находился в больнице, а во-вторых, в новогодние праздники.

— Конечно. Когда он находился в лечебном учреждении, на него не воздействовал тот аллерген, который имеется в квартире. Это лишний раз подтверждает наше предположение, что приступы бронхиальной астмы связаны с чем-то или кем-то, находящимся в доме.

— Да, но если это, казалось бы, неумолимое событие все же не происходит в отдельных случаях, то, следовательно, можно подумать, что аллерген иногда покидает дом Клюевых, например, под Новый год.

— Что значит «покидает»?

— Но ведь нам известно, что аллергеном может быть, например, шерсть кошки или собаки.

— Это так, однако кошку или собаку хозяева систематически отпускают гулять, а не только под Новый год. Да я и не заметил домашних животных в доме Клюевых.

— И все-таки в «ночь перед рождеством» приступов не было, — шутя повторяет Константинов. — От этого факта, как от печки, наверное, и следовало бы «танцевать».

— А может, стоит закончить танцы в этом кабинете, а сходить снова к Клюевым, например, в субботу часиков в девять. Наверное, в это время и вся семья будет в сборе. Вот и потолкуем. А вообще смешно получается. Безжалостный мучитель оставляет растерзанного Ивана под Новый год и улетает на шабаш ведьм.

— Можно и потолковать, — говорит Константинов, — но сделать это надо осторожно, а то как бы конфуз какой не получился. Все-таки лучше скрыть причину нашего прихода и как бы между прочим расспросить, кто или что из дома Клюевых отсутствовало перед Новым годом.

К сожалению, мне так и не удалось в следующую субботу побывать в семье Ивана. Я уезжал в командировку. Перед отъездом я позвонил Константинову и просил перенести наш визит на следующую субботу. Антон Алексеевич, как мне показалось, охотно согласился.

Сюрприз ожидал меня сразу же после возвращения. Спустя часа полтора после моего прихода на работу раздался звонок. Я ответил: «Соколов слушает», — и кто-то тут же, не говоря ни слова, повесил трубку. Через несколько минут постучали в дверь, и в кабинет буквально ввалился человек в огромном кучерском мохнатом тулупе, который свисал до самого пола. Капюшон и большие отвороты закрывали лицо вошедшего. Я возмутился подобным вторжением, но все же спокойно заметил, что вешалка находится внизу, где и следует снять шубу, что в комнате достаточно тепло. Однако гость, не говоря ни слова и не обращая внимания на мои слова, прошел и уселся на стул, стоящий около письменного стола, повернувшись ко мне спиной. Посмотрев на столь смелые поступки посетителя и думая, что он не расслышал моего замечания, я снова, но уже более громко, предложил незнакомцу пойти в гардеробную и снять верхнюю одежду. При этом я добавил, что мне трудно разговаривать, когда меня слушают, повернувшись спиной. И опять не заметил, что мое предложение понято.

— Уважаемый товарищ, — обратился я в третий раз к незнакомцу, — хорошо, оставайтесь в одежде, но мне все-таки хотелось бы знать, что вас сюда привело и чем я могу быть вам полезен.