Читаем Смерть в серебре онлайн бесплатно

На лице высокого мужчины было застывшее, каменное выражение, а его темные глаза бегали и дергались от беспокойства. Его руки были бледными и напряженными, опущенными по бокам.

Эти признаки должны были бы подсказать опытному наблюдателю, что мужчина был обеспокоен и напуган. Но среди стенографистов и клерков в офисе "Семь морей" не было опытных наблюдателей, поэтому взгляды, которые они бросали на высокого мужчину, были лишь льстивыми улыбками сотрудников, которые были робкими, как кролики.

Человек с характером не мог долго проработать в "Семь морей", потому что Пейн Л. Уинтроп, владелец компании, был хладнокровным руководителем старой школы, промышленным императором, который смотрел на своих подчиненных как на вассалов. Если бы Пейн Л. Уинтроп жил на сто лет раньше, он бы держал при себе свиту рабов — и часто их бил.

Возможно, Кларенс Спаркс догадывался, что что-то не так. Кларенс был бухгалтером в "Семь морей", которая занималась трансатлантическими грузовыми перевозками и не имела никакого отношения к Уинтропс Шипярдс, также контролируемой Пейном Л. Уинтропом и занимавшейся строительством грузовых пароходов. Кларенс был кроликом, как и все остальные, кто работал в "Семь морей". Но Кларенс также обладал острым умом.

— Добрый день, коммодор Уинтроп, — сказал Кларенс.

Единственным основанием для присвоения Уинтропу звания коммодора было то, что он занимал такую должность в эксклюзивном яхт-клубе, но ему нравилось это звание, и проницательный Кларенс знал об этом.

Уинтроп, казалось, не слышал. Он шел жестко, механически, от двери коридора к своему личному кабинету, его лицо было неподвижным, глаза бегали, руки были твердыми и серыми.

— Старый волк! — пробурчал Кларенс. — Когда-нибудь кто-нибудь даст Уинтропу по заслугам.

Кларенс был пророком, гораздо большим пророком, чем он сам думал.

Пейн Л. Уинтроп вошел в свой кабинет, повернул ключ в замке, затем проверил ручку, чтобы убедиться, что дверь заперта. Он засунул уголок шелкового платка в замочную скважину, используя для этого спичку. Он снял пальто и положил его у подножия двери. После этих двух мер предосторожности он, казалось, почувствовал, что никто не будет подслушивать.

Он жестко подошел к окну и посмотрел вниз на улицу, расположенную на сорока этажах ниже. Пешеходы там напоминали муравьев. Обычно Пейн Л. Уинтроп испытывал восторг от этого вида, потому что ему нравилось думать о других людях как о муравьях. Но сейчас этот вид заставил его задрожать.

Один из частых для Нью-Йорка туманов навис над городом, особенно густой над близлежащей Ист-Ривер, но менее плотный здесь, в районе Уолл-стрит. Уинтроп снова задрожал и дернул за шнур, закрывающий жалюзи.

Сев за стол, он прижал к себе телефон и дрожащим указательным пальцем набрал номер. Из-за нервозности он сначала промахнулся, но со второй попытки дозвонился.

Прежде чем заговорить, он достал дорогие часы и заметил, что до четырех часов дня оставалось всего несколько минут. Очевидно, он узнал голос, ответивший на другом конце провода, потому что они не представились.

— Ваше время почти истекло, — дрожащим голосом сказал он.

Собеседник не ответил сразу, и Пейн Л. Уинтроп, казалось, был готов повторить свое предупреждение. Но тут в трубке раздался грубый, раздраженный шепот.

— Уинтроп, ты упускаешь шанс стать одним из самых богатых людей на земле, — сказал голос вдали.

— Я упускаю шанс оказаться на электрическом стуле, — резко ответил Уинтроп.

— Послушай, Уинтроп, — сказал другой серьезно. — Я объяснил тебе очень...

— Нет смысла спорить, — сказал судоходный магнат. — Возможно, я жесткий бизнесмен, возможно, я скупец и рабский надсмотрщик, как меня называют некоторые, но я не нарушаю закон. Еще в молодости я понял, что это лучшая политика.

Дальний шепчущий голос приобрел угрожающий оттенок.

— Ты уже слишком глубоко в этом, чтобы отступить, Уинтроп, — указал он. — Мы использовали твою верфь.

Уинтроп вздрогнул, как будто его охватил внутренний холод в области позвоночника, но его суровое лицо оставалось непоколебимым и решительным.

— Меня обманули, — прорычал он. — Я думал, что то, что строится на моей верфи, предназначено для иностранного правительства. Думаю, я смогу убедить в этом власти.

— Похоже, я ошибся, доверившись тебе, — прошептал голос.

Уинтроп резко ответил: — Конечно, ошиблись!

— Я должен был передать это дело "Серебряным Черепам", как их так драматично называют газеты, — ответил другой.

Упоминание о «Серебряных Черепах» едва не заставило Уинтропа уронить трубку. Он огляделся, как будто боялся, что в комнате с ним находится какая-то жуткая угроза. Затем он взял себя в руки.

— Больше нечего сказать, — мрачно заявил он. — Я дал вам шанс распустить "Серебряные Черепа" и уничтожить то, что было построено на моей верфи. Вы отказались. Поэтому я сейчас позвоню в полицию.

Его голос, наполненный отчаянным возбуждением, поднялся до крика, который был слышен на значительном расстоянии. Звук проник через дверь личного кабинета, несмотря на меры предосторожности, которые Уинтроп принял, заткнув замочную скважину и закрыв щель внизу двери.

Кларенс Спаркс, сидевший за своим столом снаружи, услышал его. Он замер, глядя на дверь, с нетерпением желая подслушать. Затем, собравшись с духом, он перешел к кулеру с водой, который стоял рядом с дверью личного кабинета. Оттуда он мог подслушивать.

Внутри кабинета Уинтроп крикнул: — Я позвоню в полицию и расскажу им все о Серебряных Черепах! Я расскажу, кто, по-видимому, их главарь, и я расскажу, чей дьявольский мозг на самом деле стоит за всем этим!

Грубый шепот в трубке ответил: — Я могу пообещать, что ты не проживешь достаточно долго, чтобы это сделать, Уинтроп!

Уинтроп корчился, потел. Он кричал: — Убить меня не поможет! У меня есть чертеж, показывающий некоторые из ваших методов работы. Я отдал его своей секретарше. И я рассказал ей всю историю.

— Ты блефуешь, Уинтроп, — прорычал шепчущий голос.

— Нет, не блефую! — рявкнул Уинтроп. — Моя секретарша расскажет всю историю полиции, если со мной что-нибудь случится. Так ты откажешься от всего этого, или мне позвонить в полицию?

— Звони, если смеешь, — предложил другой.

— Позвоню! — Уинтроп бросил трубку.

Дрожащий и бледный, Кларенс Спаркс отступил от двери. Он услышал слишком много, чтобы сохранить душевное спокойствие. Он оказался в той же ситуации, что и молодой человек, который ловил мелкую рыбу и поймал акулу.

Тот факт, что Кларенс Спаркс отступил от двери, несомненно, спас ему жизнь.

Раздался катастрофический грохот. Дверь личного кабинета Уинтропа разлетелась на куски. Вся перегородка обрушилась. Часть потолка с грохотом рухнула вниз.

Сорок этажей ниже, на улице, оглушительный треск заставил людей поднять головы. Это было похоже на удар огромной молнии. Один взгляд вверх, и пешеходы в ужасе закричали и бросились бежать.

Облако кирпичей, раствора и скрученной стали падало сбоку небоскреба, создавая сначала впечатление, что все огромное здание разваливается на куски. Через мгновение тем, кто находился дальше по улице, стало очевидно, что в боковой части пронзительного тумана здания образовалась огромная дыра.

Обломки с грохотом падали на тротуар. Три припаркованные машины, к счастью, пустые, были раздавлены, а проезжавшее мимо такси было частично разрушено. Водитель такси, слегка порезанный и ушибленный, выбрался из машины и побежал, крича, что произошло землетрясение.

После падения обломков по всему кварталу раздался хрупкий звон падающего стекла, поскольку взрыв выбил окна. Многие люди получили порезы, другие едва избежали гибели.

Затем наступило несколько мгновений почти полной тишины. Тишина была настолько полной, что слышался гул самолета над близлежащей рекой; затем, когда самолет улетел, раздался звук моторной лодки, также на реке.

Присутствие самолета и моторной лодки на реке в этот конкретный момент привлекло внимание ряда людей и позже стало важным фактом.

Напряжение, возникшее после взрыва, достигло предела. Женщины кричали и впадали в истерику. Более стоические души вглядывались в туман и наблюдали за зияющей дырой в боковой стене небоскреба, где раньше находился личный кабинет Пейна Л. Уинтропа. Прибежали полицейские, завыли сирены скорой помощи. Воцарился хаос.

Здание, в котором располагалась судоходная компания Пейна Л. Уинтропа «Семь морей», не было самым внушительным в районе Уолл-стрит, но оно лишь немногим уступало ему. Пентхаусы украшали вершины большинства небоскребов в этом районе, и этот не был исключением.

Пентхаус в этом здании был вычурным сооружением с многочисленными стеклянными стенами, которые обеспечивали его обитателям полное солнечное освещение. Большая часть стекол была разбита взрывом внизу. На самом деле, это было чудом, что все здание не рухнуло, что привело бы к огромным человеческим жертвам.

В одной из комнат пентхауса было много рабочих столов, на которых стояли стеллажи с бесчисленными пробирками, ретортами, микроскопами, мисками для смешивания, пестиками и бутылками с химикатами. Более правильным было бы сказать, что столы поддерживали все это, потому что большая часть вещей теперь лежала на полу. Возникло несколько небольших химических пожаров.

Необычный на вид мужчина поднимался из беспорядка из стекла и жидкостей. Он прыгал и рычал, потому что слегка обжегся флаконом с кислотой.

Рев и то, как этот человек подпрыгивал, создавали впечатление огромной разъяренной обезьяны. Внешний вид мужчины не портил этого впечатления. У него практически не было лба; его толстые, мускулистые руки были длиннее ног, а кожа была грубой и покрыта щетиной, похожей на ржавые гвозди. Его рот был настолько неестественно большим, что казалось, будто при сборке его приятно уродливого лица произошла авария.

— Хабеас! — проревел обезьяноподобный человек.

На горизонте появилась свинья, возбужденно визжа — почти невероятно гротескный экземпляр семейства свиней, такой же некрасивый, как и человек, который его позвал. У поросенка были длинные, похожие на собачьи ноги, тощее тело, любопытное рыло и уши, почти достаточно большие, чтобы служить крыльями.

— Черт, Хабеас, — улыбнулся некрасивый химик, — — я боялся, что этот адвокатишка бросил в тебя гранату.

Кто-то, казалось, пытался открыть соседнюю дверь. Раздались громкие удары, хруст дерева, и дверь упала внутрь.

Вошедший мужчина был стройным, резким и одет с высоким чувством стиля. У него был высокий лоб и подвижный рот оратора. В одной руке он сжимал тонкую черную трость, которая была слегка разъединена в месте соединения с ручкой, тем самым показывая, что это была трость-шпага с острым как бритва лезвием.

Элегантно одетый мужчина гневно посмотрел на неприглядного химика, его выражение лица напоминало выражение джентльмена, который только что обнаружил жабу на своем завтрачном столе.

— Монк, я всегда знал, что ты взорвешь нас своими идиотскими химическими экспериментами, — резко сказал он.

Это было ничем иным, как клеветой. Человек с обезьяньей внешностью, «Монк», был подполковником Эндрю Блоджеттом Мэйфейром, признанным теми, кто его знал, одним из величайших живых химиков. Его голова, которая выглядела так, будто в ней не было места даже для капли мозгов, хранила в себе невероятное количество знаний по химии и электрохимии.

Монк гневно посмотрел на нарядного новоприбывшего.

— Это говорит мошенник-адвокат, — проворчал он.

Это было еще одно клеветническое заявление. Нарядный джентльмен был бригадный генерал Теодор Марли Брукс, более известный как «Хэм», один из самых проницательных адвокатов, когда-либо получивших диплом Гарварда.

Странная пара, эти двое. Они всегда были вместе, но никто не мог вспомнить, чтобы кто-то из них когда-либо обратился к другому с вежливым словом. Однако те, кто знал их, могли привести ряд примеров, когда каждый из них рисковал своей жизнью, чтобы спасти другого.

Оба были известны в своих профессиях. Однако они были известны во всех уголках земли по другой причине — как два члена группы из пяти человек, которые были помощниками человека, вероятно, самого известного авантюриста всех времен.

Монк и Хэм были помощниками Дока Сэвиджа, человека из бронзы, человека-загадки, существа с невероятными достижениями, который был почти легендой для широкой публики, но был синонимом ужаса и справедливости для тех, кто грабил своих собратьев.

Хэм взмахнул своей тростью-шпагой. — Что это было — землетрясение?

— Понятия не имею, — ответил Монк, чей голос в состоянии покоя был удивительно тихим и жалобным, как у ребенка.

Взяв огнетушитель, Монк приступил к тушению химического пожара. Он был возмущен этим ущербом, нанесенным его лаборатории, поскольку она была одной из самых совершенных из существующих, уступая только лаборатории человека из бронзы, Дока Сэвиджа, который сам был более великим химиком, чем Монк.

Хабеас Корпус, домашняя свинья Монка, отступила от пламени, и увидев, что он приближается к Хэму,  поспешно убежала. Хабеас и Хэм не ладили друг с другом. Хэм неоднократно угрожал сделать из Хабеаса бекон на завтрак.

Потушив огонь, Монк отбросил огнетушитель.

— Давайте выясним, что произошло, — сказал он.

— Хорошая идея, исходящая из странного источника, — недоброжелательно заметил Хэм, и они вышли. Свинью Хабеаса они оставили.

Лифты не работали, вероятно, из-за повреждений, нанесенных взрывом, и им пришлось спускаться пешком. Им не потребовалось много времени, чтобы добраться до места взрыва.

Эти двое были эффективны — мужчины, привыкшие к сценам насилия благодаря своему долгому сотрудничеству с Доком Сэвиджем. Док, казалось, всегда существовал в тени опасности и разрушения.

Без промедления они приступили к работе, чтобы установить причину взрыва. И там они столкнулись с глубокой загадкой, а также с ужасающей картиной.

Пейн Л. Уинтроп был мертв. В этом не было никаких сомнений, так как врачам скорой помощи пришлось собирать разбросанные части его тела на носилках, прежде чем их можно было увезти.

Несколько сотрудников офиса "Семь морей" получили травмы. Самой серьезной была сломанная рука стенографистки, которую сбило с ног, когда она сидела за столом. Остальные получили только порезы и ушибы.

Монк и Хэм быстро расспросили всех о причине взрыва. Никто не смог дать вразумительного ответа, кроме главной секретарши Пейна Л. Уинтропа, которая была уверена, что бомбы не было, поскольку она покинула личный кабинет незадолго до прихода своего босса.

Прежде чем Монк и Хэм смогли найти осколки того, что вызвало взрыв, на место прибыла толпа полицейских и журналистов. Полицейские согнали всех в офис на этаж ниже, поскольку было решено, что небоскреб не представляет опасности обрушения.