Читаем Смерть в Раю (СИ) онлайн бесплатно

Его почти затошнило от этого праздника жизни, едва он, Лазар Бергот, переступил порог борделя Голубой Рай. Огромный холл встретил его музыкой, гремящей: «Sexy Back», ало-золотой роскошью мебели, невысокой колоннадой в левой части зала, за которой в интимных бордовых сумерках терялись двери и лестницы, ведущие в комнаты уединения. Эротично разодетые юноши неторопливо ходили по холлу, бросая в сторону серьёзного Бергота соблазнительные взоры. У него сложилось впечатление, будто это хорошо отрепетированный спектакль – здесь каждый знает свою роль вплоть до того, кто за кем и перед каким клиентом должен дефилировать. Впрочем, Лазар пришёл сюда именно за этим – снять мальчика и неплохо провести ночь. Он не был большим любителем хастлеров, но последние дни на работе вымотали его в конец – и он всё-таки засадил Брэда Шрасса за решётку, собрал нужные улики, доказывающие, что этот старый извращенец убил собственную жену. И снова Лазара Бергота признали лучшим полицейским в этом городе. Убийцы, насильники, воры, маньяки – и так каждый день. Сейчас хотелось просто расслабиться, забыть о вечной проклятой занятости, из-за которой у него не хватает времени на нормальную личную жизнь.

– О, господин Бергот! Давно вы к нам не заходили. Очень давно. – Полный слегка лысый мужчина выбивался из пёстрой обстановки серым цветом своего строгого костюма и своим возрастом. Кажется, ему было сорок пять, хотя выглядел он старше. Лицо у Билли Моргана больше напоминало лощёное лицо кондитера, а не важную физиономию хозяина популярного гей-притона. Одни пухлые щёчки чего стоили, а уж этот добрый заискивающий блеск серых мутных глаз подавно. – Дай бог памяти, больше года вас не видел. Я надеюсь, вы к нам пожаловали не по вашим полицейским делам? – смеясь, спросил Билли, но в его голосе Лазар уловил нотку нервозности.

– Нет, я сюда пришёл, скорее, по личному делу.

– Ох, от сердца отлегло, – теперь Морган смеялся открыто, и всё же, несмотря на раболепие, голос у него был приятным. – Что ж, проходите, проходите. Выбирайте. Сегодня, специально для вас мы сделаем скидку.

В этом был весь Билли – недолго раздумывая, переходил прямо к делу. Дождавшись пока Бергот снисходительно улыбнётся, Морган сопроводил его до центра залы, после чего бессовестно побежал по своим делам, оставив Лазара определяться с предпочтениями в полном одиночестве.

Выбрать одного из десятка молодых симпатичных парней, что были пока свободны, оказалось непросто. Все по-своему привлекательны, хороши, доступны. Взгляд Бергота случайно скользнул в сторону дивана у стены. Парень, сидевший там, походил на скульптуру из белого мрамора, и если бы не карие глаза и чёрные неровно стриженые волосы до плеч, Лазар так бы и подумал.

Хастлер многозначительно улыбнулся, соблазнительно прикусил губу, немного приподнял голову, открыв для взора Бергота тонкую нежную шею с серебристой цепочкой скользящей к хрупким обнажённым ключицам. Мальчишка был симпатичным и во вкусе Лазара – глаза большие, тонкий чуть вздёрнутый нос, чувственные губы.

Бергот невольно сглотнул. Он заметил, как брюнет переменил позу, собираясь подняться и пойти ему навстречу. Он и сам собирался, но тут чья-то ладонь мягко легла на плечо.

– Пойдём сегодня со мной, – попросил тихий голос, и от его вкрадчивой глубины сердце в груди сжалось.

Лазар обернулся. Мальчишка, что стоял рядом оказался невзрачным, но ухоженным. Русые волосы – короткие на затылке и длинные по вискам, косо выстриженная чёлка, прикрывающая одну половину бледного худого лица. Так себе экземпляр – ничего особенного, но этот взгляд болотно-зелёных глаз – прямой, пронзающий тайной печалью до глубины души, мыслей и чувств, сделал Бергота беспомощным в одно мгновение. И он позволил взять себя за руку и увлечь туда – под сень сумеречной колоннады, не замечая разочарования в карих глазах брюнета, на которого пялился минуту назад.

Очнулся Бергот от щёлкающего звука замка – хастлер запер дверь и, оглядев клиента с ног до головы, соблазнительно улыбнулся.

– Классный костюмчик. Мне нравится.

– Армани, – в шутку соврал Лазар и снова попытался поймать этот странный взгляд, но хастлер, как назло опустил глаза.

– Я вижу, – сказал он, опёршись спиной на дверь и заведя руки назад – было в этой позе что-то невинное. Он прикинулся, что поверил и в то же время выдал себя смешком в голосе, принимая правила игры.

У Бергота зачастило сердце, в паху пробежала сладостная судорога.

– Снимешь его с меня?

– Конечно.

Хастлер повёл обнажённым плечом, словно оно у него затекло или болело. Лазар невольно заметил три старые царапины на белой коже, похожие на след от мелкой потасовки.

Юноша подошёл ближе. Пальцы тонкие, умелые, нежные скользнули по шее, и Берготу стало почти жаль, что секундой позже они занялись его серым атласным галстуком и белой рубашкой.

– Как тебя зовут? – спросил Лазар, вглядываясь в бледное лицо хастлера. Похоже, тот был младше самого Бергота лет на шесть – пареньку едва исполнилось девятнадцать, двадцать – не больше.

– Орж, – просто ответил тот, освобождая шею клиента от галстука. – Если не нравится, зовите, как захочется.

– Не нравится, но имя – есть имя.

– На слух не очень, да?

– Да.

Их глаза встретились в порыве какого-то лукавства, а потом Орж снова улыбнулся.

– Расценки наши знаете или ознакомить? – Он отстранился и, обойдя Бергота, аккуратно повесил галстук на стул за его спиной. Многие клиенты приходили сюда тайно от жён и близких, поэтому хастлер старался быть более внимательным в обращении с одеждой, чтобы не оставлять следов смазки и помады.

– Я в курсе, так что не стоит. А ты здесь новенький, Орж? Я вроде тебя раньше не видел.

– Нечасто вы сюда ходите, видно. Я здесь уже почти два года. – Хастлер без особой спешки помог Лазару избавиться от пиджака и рубашки. – У вас красивое тело. Сильное, – сказал он, провёл ладонью по груди, по кубикам пресса.

Лазар про себя отметил, что эти прикосновения ему приятны. Похоже, что они с Оржем найдут общий язык.

– Работа обязывает сдавать нормативы по физподготовке время от времени.

– Вы спортсмен?

– Полицейский.

– О боже! – Орж коротко засмеялся. – То-то я смотрю, старик Билл в лице переменился, как вас увидел.

Бергот приобнял хастлера за талию – она была узкой и гибкой, горячая кожа согревала его замёрзшее пальцы и даже сетчатая безрукавка Оржа не мешала этому сладкому ощущению.

Хастлер взглянул в синие глаза Бергота, задышал чаще, его губы приоткрылись для поцелуя. Всё-таки было что-то в этом мальчике, отчего хотелось быть откровенным с ним, не тая своей низкой похоти.

Соприкосновение губ вначале вышло осторожным, изучающим, но уже скоро стало страстным и пошлым. Мальчик своё дело знал – целовался так, что Лазара на пару мгновений внутренне качнуло, а потом вынесло из реального мира куда-то в заоблачные дали. Орж пах сладкой ванилью, а на его влажном юрком языке прочно застыл привкус мяты и яблок. Бергот любил мяту, но это была простая случайность – не мог же Орж знать заранее, что они встретятся, что полицейский, заглянувший на огонёк Голубого Рая впервые за последние два года, будет сходить с ума именно от этой смеси запахов. А может быть, всё дело в умелых губах и тихом стоне, что Лазар сорвал с них?

Задыхаясь в крепких объятиях, Орж прервал поцелуй.

– У вас давно никого не было, или… мне пора возгордиться с того, что я довёл клиента до дрожи с первого поцелуя? – тяжело дыша и сглатывая слюну, поинтересовался хастлер. Ответ он прочёл в затуманенных желанием глазах Бергота и почувствовал отвердевшее орудие этого желания, почти болезненно упирающееся в его живот.

Лазару захотелось швырнуть хастлера лицом в подушки, а потом просто взять его без прелюдий и лишних разговоров, но до широкой кровати было не меньше десятка шагов – это расстояние показалось полицейскому слишком большим.

– Твоему приятелю уже хочется внутрь. – Орж хитро прищурился и игриво потёрся животом о твёрдую выпуклость в штанах Бергота. – Не будем томить нашего друга – познакомим с моим ротиком для начала, – сказав это, Орж кое-как высвободился из объятий Лазара, с той же лисьей хитрой улыбкой отпустился перед ним на колени, расстегнул ремень, ширинку брюк. Освободив горячий ствол из душного плена боксеров, хастлер на мгновение замер, а потом тихо сказал:

– Ничего себе… Всякое видал, но такого красавца.

Удивление и восторг в голосе Оржа были так искренни, что Лазар не удержался и в ответ ласково запустил пальцы в русые волосы паренька, отвёл с лица его чёлку – и вдруг во взгляде хастлера промелькнула растерянность – словно он впервые в жизни разделся под чужим взглядом.

Мотнув головой и обратив свою непокорность в шутку, Орж поправился:

– Давайте, оттрахайте меня до самых гланд, мистер полицейский. Я хочу попробовать вас и вашего напарника на вкус.

В этот миг, когда перед Лазаром вновь оказалась шлюха, он понял, что жутко хочет другого секса – с чувствами, ласками, с маломальским подобием любви и привязанности, с тем самым взглядом, полным тайной печали, с той искренностью, на которую способен, наверное, любой человек, даже проститутка. Он верил в это, но глупо было идти за чем-то подобным в бордель. Бергот разозлился: на себя за эти мысли, на Оржа за переигранную распущенность, на чёртову работу, на которой он фактически жил, на судьбу и на эту самую любовь, о которой он сам не имел понятия – только слышал, да в кино ходил смотреть – словно подглядывал за чужим счастьем.

Лазар грубо ухватил хастлера за длинную чёлку и не успел тот пикнуть, а берготовский красавец уже вторгся в его горячий мокрый рот на половину длины. Впрочем, Орж быстро адаптировался и начал проявлять инициативу, хотя ему было сложно в моменты, когда Бергот пытался войти до упора.

Это было хорошо – горячо, дико, бесстыдно. Кровь в жилах полицейского потекла жаром, становилось трудно дышать, напряжение внутри разрасталось до сладостного безумия – Лазар едва понимал, что дёргая на себя за волосы чью-то голову, он имеет дело с человеком, а не с бездушной умелой куклой. Тихо рыча от удовольствия, он постепенно ускорялся, врывался глубже – почти в горло. Он был уже так близок к оргазму.

Давясь, Орж дёрнулся и поднял глаза на Бергота – ресницы хастлера слиплись от проступившей в уголках влаги, взгляд был фальшиво лукавым, а лицо его покраснело от напряжения так, что на висках вздулись вены. Мальчишка, словно по привычке продолжал сосать член Лазара, покорно позволяя делать с собой, что на ум взбредёт, помогал себе левой рукой, правой массировал мошонку и даже постанывал в такт встречным толчкам, но на самом деле он просто терпел и Бергот внезапно передумал кончать в его услужливый рот.

– Достаточно.

– Я и лучше могу, – хрипло ответил Орж, испугавшись, что Лазар не доведёт дело до конца, и потянулся губами к влажной, сочившейся спермой головке.

Берготу пришла в голову мысль о том, что хастлер либо боится принять его член в себя, либо печётся о том, чтобы ему заплатили за минет.

– Я тебе за всю ночь оплачу в двойном размере, если сделаешь, как попрошу.

Лазар сдёрнул брюки и боксеры с бёдер, и едва не улыбнулся, глядя на недоверчивое лицо Оржа.

– И что же сделать надо? – он поинтересовался немного испугано, быстро стёр ладонью повисшую в уголке глаза каплю.

Бергот наслаждался этой нечаянно отпущенной на свободу искренностью и хотел затянуть этот момент, но его «напарник» уже болезненно изнывал, требуя продолжения.

– Ты не мог бы притвориться, что мы давние любовники? – Лазар вылез из брюк, швырнул остатки своей одежды на стул и выпрямился во весь рост.

Взгляд парня снова скользнул по его телу – оценивающе, но уже признавая, что клиент весьма неплох.

– В любовь хотите поиграть? – усмехнулся хастлер, поднимаясь на ноги. Он с кошачьей грацией снял свою сетчатую безрукавку, тем самым дав согласие на предложение Бергота.

– Скорее в семейную идиллию.

– Да уж, за три года работы такого у меня ещё ни разу не просили. – Орж нашёл идею клиента забавной, а может оскорбительной – по этой хитрой лукавой ухмылочке разобраться сразу невозможно даже для такого подкованного в психологии следователя, как Бергот.

Хастлер запустил пальцы в свои спутанные волосы и отвёл их с лица таким небрежным жестом, словно давно хотел их отстричь.

Лазар только сейчас заметил, что губы у Оржа красивые – влажные, ровные, с насмешливыми приподнятыми уголками, с лёгким коралловым оттенком и чёткой линей, образующей грань с бледной кожей.

– За ваши деньги – всё, что угодно, – сказал хастлер, отходя к постели. – Конкретно, что нужно?

От такого вопроса Бергот слегка растерялся.

– Ну, – замешкался он, – я не уверен точно…

– Ясно. Будем импровизировать. – Хастлер обернулся, ослепительно улыбаясь, поддался назад всем телом – и совершенно с детским озорством упал спиной на мягкую широкую постель, застланную белыми свежими простынями. Он перевернулся на бок, подперев ладонью висок, нежно позвал:

– Идите сюда, мистер полицейский. Я соскучился.

Он снова дурачился, не впуская Лазара в тот мир, где в зелёных глазах оживала искренность. Бергот не возражал – он слишком хорошо понимал, что это всего лишь на одну ночь, что утром он уйдёт отсюда навсегда и возможно уже никогда не встретит Оржа. Им обоим это было не нужно – ни искренность, ни любовь, ни ещё одна встреча. Только сегодня.

– На время игры обращайся ко мне на «ты» – так будет удобнее.

– Как скажете.

Под пристальным испытующим взглядом Оржа, Лазар подошёл к постели и лёг рядом, на спину.

Минуту они смотрели друг на друга очень внимательно и серьёзно, внутренне готовясь играть этот дешёвый спектакль, а потом хастлер протянул руку и с такой нежностью заскользил кончиками пальцев по сильному влажному от пота плечу Лазара, что тому на миг стало страшно – слишком похоже на правду.

– Тяжёлый денёк на работе выдался, да? – насмешки в голосе Оржа не было, но чувствовалось, что он прячет её с большим трудом.

– Да. Ловить преступников вообще очень сложно.

– И как часто у вас… у тебя это получается?

– Всегда.

Пальцы Оржа неторопливо перешли на грудь, блуждая в области сосков, вырисовывая невидимые глазу узоры из пронзающего тело тепла.

– Я всегда знал, что такие люди, как ты, редкость… – хастлер запнулся, вопросительно посмотрел на клиента. – Как вас зовут?

– Лазар. Лазар Бергот.

Орж улыбнулся.

– О да, нам следовало познакомиться до свадьбы, милый. Что ж, лучше поздно, чем никогда, – парень прыснул со смеху, утыкаясь в грудь Бергота лицом. Смеяться у него получалось так неловко, словно он делал это очень редко. Но сейчас ему действительно стало весело. Голос у него был ещё по-юношески ломким, не огрубевшим и мягким.