Читаем Смерть в плавательном бассейне онлайн бесплатно

Вит Мастерсон

Смерть в плавательном бассейне

Это выглядело как шутка, однако вывеска была настоящая. Большая, как плакат, и свеженаписанная, она сообщала с гордостью: «Оукмар — поселок модерн для современной жизни».

Повсюду простиралась дикая природа.

Однако Морт Хаген не рассмеялся — его не так-то легко было рассмешить. В это теплое октябрьское утро Оукмар представлял собой хаос из столовых гор и ущелий, покрытых серыми зарослями шалфея, населенных дикими кроликами и ящерицами, однако Хаген знал, что хвастливая вывеска через полгода может оказаться правдой. Он уже наблюдал такие чудеса, происходившие от притока поселенцев.

Прежде всего, это был проект Вэйна Висарта, а фамилия Висарт кое-что значила для здешних мест. Хаген до сих пор лично не встречался с Висартом, но сегодня с четырех часов дня тот стал его клиентом.

Морт Хаген был частным детективом. Он и не был похож на кого-либо другого. Это являлось большим преимуществом. Он был немного выше среднего роста, имел обыкновенные каштановые волосы и карие глаза. Лицо его, не злое и не приветливое, обычно было лишено выражения. Хаген разумно усилил свою неприметность: он носил не бросающийся в глаза коричневый костюм и ездил на не бросающейся в глаза коричневой автомашине. Тем не менее и водитель, и машина обладали большей скоростью и работоспособностью, чем можно было предполагать по их внешнему виду.

Хаген медленно ехал вдоль только что распланированной улицы. Перед машиной кружились облачки пыли. С пустыни дул горячий, сухой ветер, который здесь называли Санта-Анна, хотя никто не знал, откуда взялось это название. Хаген охотно снял бы пиджак, но он приехал сюда по делу.

Он проехал мимо конторы — единственного заметного здания. Это был маленький, но роскошный псевдозамок из серого камня с четырьмя башнями, украшенными флагами. Сооружение покоилось на бетонных опорах и могло быть перевезено в другую местность для нового проекта Вэйна Висарта, как только выполнит здесь свое назначение. Контора была открыта, однако из-за жары бездействовала.

Хаген ехал по несуществующей улице мимо указателей, объясняющих будущее местоположение магазина, школы или филиала банка. Добравшись до конца улицы, где замок уже скрылся из виду, Хаген остановил машину. С большого камня на обочине поднялся ожидавший его высокий худой мужчина лет пятидесяти с седыми висками и впалыми щеками.

Хаген изобразил деловую улыбку и вышел из машины.

— Мистер Висарт?

— Да. Я полагаю, вы Хаген.

Он взял у Хагена визитную карточку, внимательно посмотрел на нее, затем бросил на землю.

— Хорошо. Вы кого-нибудь видели по пути сюда?

— Вероятно, одного или двух кроликов.

Висарт не засмеялся. Вид у него был неприветливый и властный, словно ему принадлежал весь мир, из-за чего Хаген решил, что этот клочок земли действительно его.

— Тогда слушайте. У меня нет времени повторять. Вы детектив, специалист по разводам, не так ли?

— Мои данные напечатаны на визитной карточке.

— Я хочу, чтобы вы последили за моей женой. Я подозреваю, что она мне изменяет.

Висарт говорил нетерпеливо, словно ему наскучила эта тема и он стремился поскорее перейти к более важным делам.

— Есть какие-либо вопросы?

— Да,— ответил Хаген, которого разозлил властный вид Висарта.— Вы можете сообщить мне факты, из которых я буду исходить?

— Факты я намерен получить от вас. Если бы я много знал, то не стал бы обращаться к вам. Сколько вы за это просите?

— Моя такса 50 долларов в день плюс издержки. За это я провожу расследование, даю письменное сообщение о том, что я обнаружил, и мои свидетельские показания перед судом, если это потребуется. Все остальное сюда не входит.

— Это кажется разумным,— заметил Висарт.

Судя по костюму, подумал Хаген, 50 долларов в день или даже в час не имеют для него особого значения. На Висарте был дорогой габардиновый костюм, шляпа и, несмотря на жару, черное пальто.

— Когда вы сможете начать работу?

— Я уже приступаю к ней. Вернее, начну, как только будет подписано соглашение.

Хаген вынул из внутреннего кармана пиджака формуляр и заполнил его вечным пером.

— Прошу подписать здесь, внизу, где стоит «клиент».

— Что это такое? — недоверчиво спросил Висарт, не читая документа.

— Обычный договор, по которому я обязуюсь проводить расследование. Это служит для моей защиты... на всякий случай.

Висарт проницательно посмотрел на него.

— Надеюсь, вам ясны точные границы вашей деятельности. Я не желаю никакой гласности. Поэтому я и обратился к вам, чтобы избежать шума. Прошу не забывать этого!

Хаген кивнул и передал ручку Висарту.

— Плоды моей деятельности зависят от безукоризненной репутации,— продолжал Висарт.— Если моя жена делает глупости, я первым должен об этом знать и, конечно, предпринимать необходимые меры.

После небольшой паузы он добавил:

— Впрочем, я надеюсь, что мои подозрения ошибочны.

— Конечно,-— вежливо согласился Хаген и убрал в бумажник подписанное соглашение.— Обычно выплачивают аванс,— заметил он затем, держа в руке бумажник.— Вы согласны уплатить 50 долларов? Я могу принять и чек.

— Нет, никаких чеков,— возразил Висарт и протянул ему новенькую пятидесятидолларовую банкноту.— Я не хочу, чтобы в моей конторе узнали, что я сегодня был в городе. Официально я в Лос-Анджелесе. Поэтому я и решил здесь с вами встретиться.

Он правильно понял вопрошающий взгляд Хагена.

— Я .приехал сюда на такси. Вы можете подвезти меня к вокзалу. Я уеду дневным поездом.

— Само собой разумеется. Вы долго пробудете в Лос-Анджелесе? Может быть, потребуется встретиться с вами.

— Нет, об этом не может быть и речи. Я завтра вернусь и позвоню вам. Сколько сейчас времени? Я не хочу опоздать на поезд.

Хаген взглянул на свои наручные часы.

— Тогда сейчас надо ехать. Вы можете по дороге информировать меня о важнейших моментах.

Висарт обошел машину и сел на место рядом с водительским. Хагену бросились в глаза ботинки клиента. Это были сильно поношенные армейские ботинки, находившиеся в полном контрасте с его дорогим костюмом. Садясь за руль. Хаген заметил по поводу этого:

— Я вижу, у вас походные ботинки. Вы опасались, что я не явлюсь сюда и вы здесь застрянете?

— Когда доживете до моих лет, то узнаете, что надо носить,— со злостью ответил Висарт.— Существует масса вещей, более важных, чем стиль.

Хаген подумал, что это может относиться и к ношению пальто в такой жаркий день, но промолчал. У него не было никакого желания потерять это поручение, в котором он так нуждался, а причуды богатого клиента были его личным делом. Он завел мотор и поехал к главному шоссе.

По пути к городу Висарт, казалось, немного расслабился, словно оставил позади неприятное дело. Однако он тотчас замкнулся, когда Хаген спросил, не захватил ли он с собой фото своей жены.

— Нет, у меня его нет. А зачем оно вам? Разве это необходимо?

— Это очень помогло бы мне. Ну, тогда, по крайней мере, дайте мне ее описание, чтобы я не ошибся.

— Хорошо,— неохотно начал Висарт.— Жена моя значительно моложе меня. Она брюнетка, довольно высокая. По общему мнению, довольно красивая.

В его тоне не чувствовалось симпатии, он так же мог описать какого-либо незнакомца.

— Обычно она выходит из дому в норковом манто.

«Должно быть, это очень теплолюбивая семья»,— подумал Хаген и спросил:

— Миссис Висарт сейчас дома?

— Во всяком случае, должна быть дома. Адрес вы найдете в телефонном справочнике. Кэмден драйв.

Номера дома он не назвал.

— С ней живет моя мать и моя секретарша. Обе они блондинки, поэтому вы не спутаете их с моей женой.

— Кто еще бывает в доме?

— Повариха, потом два раза в неделю приходит девушка-мексиканка убираться в доме.

Висарт смотрел на Хагена отсутствующим взглядом.

— Надеюсь, у вас нет намерения выспрашивать моих домашних. Это мне не понравится.

— Как вам будет угодно.

— Давайте внесем ясность. Я не прошу вас собирать сведения для судебного процесса. Никакого развода не будет, невзирая на то, что вы обнаружите. Меня не интересует, чем занимается моя жена, если только не общается со знакомыми мужчинами. Все, что мне нужно,— это полное и подробное сообщение о том, что она себе позволяет.

Хаген кивнул, радуясь этой выгодной перспективе. Он уже давно занимался частными расследованиями и не удивлялся любым заданиям. Висарт пока не проявлял ревности, но Хаген не исключал ее. Лишь очень немногие мужчины, в основном имеющие молодых жен, сообщали истинные причины. Но, по правде говоря, для Хагена самым важным было получать свои 50 долларов в день, не прилагая слишком больших усилий, а в данном случае он на это надеялся.

Хаген сделал несколько замечаний относительно необычной жары в это время года, на что Висарт давал лишь краткие ответы. Больше они ни о чем не говорили, пока Хаген не остановил машину перед большим вокзалом, находившимся недалеко от порта.

— Я позвоню вам, когда возвращусь из Лос-Анджелеса,— пообещал Висарт, выходя из машины.— Надеюсь, что к тому времени вы будете иметь для меня информацию.

— Я начну работать уже сегодня после полудня,— успокоил его Хаген, глядя на высокую фигуру Висарта, направлявшегося к вокзалу.

Большие армейские ботинки выглядели совершенно нелепо. Хаген почувствовал себя сытым по горло сумасбродством и капризами клиента.

Его следующие действия объяснялись простым любопытством. Он поставил машину поблизости, а сам пошел на вокзал и незаметно прошелся по залу ожидания. Висарта там не оказалось. Перед вокзалом на перроне стоял готовый к отправлению дневной поезд. Хаген постоял немного, наблюдая за посадкой. Висарта среди пассажиров не было видно.

Наконец он вошел в поезд и медленно прошел по всем вагонам, включая вагон-ресторан. Он сошел с поезда, когда кондуктор уже давал свисток. Лицо Хагена, как всегда, было лишено выражения, только взгляд стал задумчивым.

Вэйн Висарт не поехал поездом в Лос-Анджелес. Почему? И куда он вместо этого направился? Хаген дождался отправления поезда, потом медленно пошел к своей машине. Он был удивлен, но решил удивляться не более, чем того заслуживали полученные 50 долларов.

Кэмден драйв была тихая извилистая улица в старом аристократическом городском квартале. Дом Висарта, самый новый на этой улице, как и ожидал Хаген, оказался экстравагантным. Это был сверхсовременный, с большим количеством зеркального стекла и полированного красного дерева невысокий дом, который все же создавал иллюзию высоты террасообразной конструкцией. Позади дома был сад, обнесенный высокой оградой из стеклянного кирпича, но Хаген видел вышку для прыжков в воду над плавательным бассейном и проволочную сетку, наверно ограждавшую теннисный корт. Такой домашний очаг не обещал уюта, но от него прямо-таки исходил запах денег, и это очень понравилось Хагену.

Он занял свой пост наблюдения вскоре после полудня. По дороге от вокзала он один раз остановился, чтобы поесть и найти в телефонном справочнике адрес. В закусочной Хаген запасся сандвичами и наполнил свой термос кофе — знал по опыту, что ожидание может быть длительным.

Хаген привык к этому, он был терпелив, и такая работа ему даже нравилась. А если бы и не нравилась, то все же хорошо оплачивалась. В конце концов, любая профессия имеет свои теневые стороны. Порой, когда у него было самокритичное настроение, он отдавал себе отчет в том, что занятие это грязное, но не мог найти себе другое, которое было бы больше по душе. Или, честно говоря, с каким он смог бы справиться.

В армии его использовали на секретной службе, где он дослужился до чина капитана. До этого он не занимался какой-либо достойной упоминания работой, поэтому с усердием посвятил себя секретной службе. Ему доставляло удовольствие сопоставлять кусочки информации. Значение всей картины не интересовало его, подробности были важнее целого^ При систематическом обучении из него мог выйти хороший химик или инженер-исследователь. Но когда кончилась война, он занялся частным сыском. Вскоре он понял, что все поручаемые ему дела в большинстве случаев были связаны с разводами. И он, будучи по натуре человеком основательным, решил специализироваться в этой области.

Заставив себя в один горестный момент принять такое решение, он больше ни о чем не сожалел. Это произошло в то самое время, когда его собственный брак был разрушен по причине, хорошо ему знакомой,— неверности. Специализация в неудавшихся браках явилась для него своего рода возмездием всему миру в целом. В то же время в каждом случае, с которым он работал, Хаген искал разгадку смысла брака, но до сих пор ответа не нашел.

Хаген сомневался, что и новое его поручение может дать ответ на этот вопрос. Благосостояние, надежность служебного положения, уверенность в будущем — все, казалось, присутствовало в той вилле, на которую смотрел Хаген. Известно, что любовь запереть нельзя, но Хаген был убежден, что любовь — это сильно переоцененный предмет потребления; любовь, во всяком случае, не препятствовала крушению его собственного брака.

Хаген сидел в машине и ждал. Постепенно он начал сомневаться, что сможет чего-либо достигнуть в ближайшие часы. Дом Висартов лежал, сонный, в жаре Санта-Анны, и ничто не указывало на какую-либо жизнь за оградой. Около трех часов вдруг утих горячий ветер и с океана повеяло прохладой. И в это время терпение Хагена было вознаграждено, так как словно по сигналу появилась миссис Висарт.

Со своего места на другой стороне улицы Хаген не мог видеть ее лица. Она сидела за рулем красной машины спиной к нему. Хаген заметил, что она брюнетка и что норковое манто, подобно накидке, лежало на ее плечах. Она подходила под описание, данное ему Висартом. Хаген завел мотор и последовал за красной машиной.

Преследование не составляло для него трудности: он уже привык не терять из вида объект в потоке уличного движения, а красная машина была хорошим ориентиром. Хаген держался немного позади, не желая быть замеченным. Его задачей было не встревожить преследуемую личность.

Часом позже миссис Висарт, казалось, еще не подозревала о преследовании, но, с другой стороны, и Хагену почти нечего было сообщать в рапорте. Миссис Висарт поехала из дома прямо в деловой квартал, поставила на стоянке машину и дальше пошла пешком. Но и теперь было нетрудно следить за ее бросающейся в глаза фигурой в норковом манто. И хотя Хаген не упускал ее из виду, она не сделала ничего греховного, кроме покупок. Ее путь лежал от аптеки к большому магазину, а затем к ателье мод.-По пути она часто останавливалась у витрин. Один раз она зашла в телефонную будку и недолго с кем-то поговорила. В ее поведении не было ничего подозрительного. Миссис Висарт, казалось, совсем нечего было скрывать.

Тем не менее Морта Хагена охватило какое-то неопределенное неприятное чувство. По меньшей мере дважды за это время у него создавалось впечатление, что за ним самим следят, что он не преследующий, а преследуемый. Он усмехнулся про себя, однако то и дело оглядывался назад. Как и ожидал, он ничего не заметил и приписал свою нервозность ветру Санта-Анны.