Читаем Смерть империи (СИ) онлайн бесплатно

  Он сощурил глаза, вглядываясь в снежную бурю. Для северных троллей она была лишь ветерком, песнью стихий, гуляющей меж вековых сосен. Но он был стар. Сначала годы отняли у него силу, затем скорость и точность, а теперь пытались забрать ещё и зрение. И всё же он видел остроугольные очертания пришельцев и хорошо знал, чего от них можно ожидать. Лишь казалось, что они движутся к нему открыто, как на ладони. Пятеро, значит в засаде сидит не менее десятка. Проклятые ледяные тролли никогда не признавали права других племён на эти земли. Старый воин покрепче сжал свой топор и вздохнул, готовясь к неминуемой битве.

  Чем ближе подходили гости, тем неопределённее становились ощущения наблюдателя. Он знал этого тролля. Даже в их затерянной в лесах деревушке знали его имя и славу. Зуркару. Лучший в войне, лучший в охоте. Истинная длань драккари. И теперь он был здесь.

  - Тандар"джин, - произнёс гость, подойдя вплотную к старому воину. - Я наслышан о тебе.

  Улыбка драккари не внушала ничего хорошего, но старый воин перенёс её со всем своим достоинством.

  - А я знаком с твоей славой, Зуркару, - ответил он, сохраняя твёрдость голоса. От него не ускользнуло едва уловимое движение губ гостя, тот пытался скрыть вспыхнувшее презрение. Безродный северный тролль, не имеющий права на это, обратился к нему, словно к равному. А так же практически незаметный жест рукой, успокаивающий спутников. Им гораздо больше не понравилась такая дерзость.

  - Я пришёл сюда за великим воином, - объявил драккари. - Мне говорили, что это поселение не могут взять наши разорители, потому что им руководит благословенный Духами защитник. Но я вижу лишь старика. Может, мои глаза обманывают меня?

  Если он ничего не предпримет, они нападут. Он сжал губы, понимая, что отступать уже некуда, а потому резким движением вскинул топор над головой, словно демонстрируя, что в нём ещё есть сила.

  - Зуркару, кровопийца, - прошипел он. - Как называют тебя твои соплеменники? Душекрад? Не столь почётно сражаться, если твои враги - мёртвые, беззащитные женщины и дети. Или ты думаешь, что их души способны принести тебе настоящую силу?

  Драккари вздрогнули. Жар гнева их предводителя, казалось, был осязаем, но он всё равно не сдвинулся с места.

  - А что же даёт её тебе, старик? - криво усмехнулся он. - Что заставляет стоять передо мной и не бояться? Гордость? Смелость? Глупость?

  Повинуясь его новым жестам кистей рук, из сугробов выросли силуэты. Чуть больше, чем предполагал Тандар"джин, почти 2 десятка вооружённых луками и топорами троллей, нацелившихся на поселение и его защитника. Местных воинов было слишком мало, чтобы дать отпор, и их предводителю необходимо было срочно что-то предпринять.

  - Если тебе нужен я, то сразись со мной, но не трожь других, - решительно сказал Тандар"джин.

  Зуркару злобно усмехнулся и кивнул, после чего направился в сторону. Опустив топор и смиренно вздохнув, старик двинулся за ним.

  Она лежала на мехах, вдыхая запах диких животных, ещё сохранившийся в этих шкурах. Её обнажённое тело защищала от прохлады каменного зала тонкая ткань покрывала. Он уже давно ушёл, позволив ей остаться наедине со своими старыми кошмарами. Она сжалась в комок и зажмурилась, напоминая себе то, что необходимо было помнить.

  - Эти леса, горы, реки, - слышала она его голос, - всё вокруг принадлежит драккари. Другие тролли не имеют на это права. Здесь нет места их Лоа, здесь нет духов их предков. Все они обречены умереть или стать рабами. Их право на жизнь принадлежит драккари. Потому ты принадлежишь мне, живёшь, чтобы служить мне, и умрёшь, если я захочу. Ты рабыня, и у тебя нет имени. Ты живёшь лишь для меня.

  - Но у меня есть имя... - прошептала она голосом маленькой девочки ему в ответ.

  - Я забрал его у тебя, - хищно усмехнулся он. - Ты не заслуживаешь его. Я прочёл это в крови твоего отца. Из-за тебя он погиб. Ты родилась не мужчиной, не защитником, в жилах которого течёт кровь великого воина. Потому ты теперь здесь и принадлежишь мне. Будь покорна, если хочешь жить.

  Она открыла глаза и встала. Ткань соскользнула с её тела, слишком тощего даже для островных троллей. Она была ниже ростом, уродлива. Её хозяин говорил, что это и было проклятием крови её отца. Слабое и немощное существо, неспособное даже отдалённо напоминать отпрыска великого защитника. Она посмотрела на свои тонкие пальцы, словно пытаясь найти в них ответ.

  У неё было имя. Она точно знала, что оно у неё было. Но как бы она не старалась, она не могла его вспомнить. Уже в течение почти что десяти лет. От осознания собственного бессилия она упала на колени и закрыла голову руками. Пока у неё нет имени, он, Хозяин, будет делать с ней всё, что захочет. Она - его рабыня, его вещь. И ему решать, будет она жить или нет.

  Она не любила, когда наступало время зимних пиров. Множество троллей драккари посещало крепость. Дорогие гости Зуркару, гореть им всем в аду с ним во главе! Они пожирали мясо, пили дурманящие настои и раскуривали ядовитые травы, словно доказывая, что им всё нипочём. Она лежала в его ногах, грея его огромные ступни, словно одна из ящеров, которых он натравливает на животных, а, может, и хуже чем ящер. Прочие девушки носили яства, массировали присутствующих и танцевали. Она же никого особо не интересовала, и отчасти её это радовало.

  - Зуркару, что ты думаешь об этом? - спросил один из его спутников по охоте. - Бросим вызов Тёмному Лоа? Если мы его одолеем, фурболги надолго перестанут приближаться к нашим владениям.

  - На это дело не хватит и армии троллей! - возмутился сидящий по другую сторону тролль, оторвавшись от кружки.

  - Потому я и обратился к лучшему из нас, - усмехнулся тот.

  Она позволила себе поднять взгляд на своего господина. Он напряжённо смотрел вдаль, обдумывая брошенный ему вызов.

  - Я должен навестить бога-медведя, чтобы пойти на это безумие, - наконец изрёк он.

  - Безумие, точно, - поддержал второй спорщик и утопил свои слова в настое.

  Далее вечер продолжался в менее напряжённой обстановке. В испарениях и дыму трав она успела задремать тревожным сном. Пробудили её движения хозяина, пришлось отползти и встать в сторону, чтобы дать ему выйти. Она поспешила уйти в тень, чтобы там затаиться, как затравленный зверь. Каждая рабыня должна быть на виду, чтобы в любое время исполнить любое желание хозяина. Как же сейчас ей не нравилось это правило! Минуты ожидания растягивались. Почему-то ей было страшно без своего господина. Она видела, как несколько гостей обратили своё внимание на девушек. Покорность - всё, что от них требовалось. Несмотря на собственные мысли и желания, они были послушными вещами, готовыми на что угодно в услужении. Каждой из них, несомненно, хотелось иной жизни. Они могли попробовать окрутить присутствующего тролля, чтобы он бросил вызов их хозяину во имя их свободы. Но никто из подручных Зуркару никогда не решится на это.

  Иногда она думала о побеге, но каждый раз умела содрогаться от этой мысли. За стенами крепости она была беззащитна. Она не могла даже предположить, что её может ждать, кроме казни за бегство. Здесь же всё было предопределено и предельно понятно. Будь покорна - и будешь жить.

  - Эй, существо! - крикнул ей один из гостей, в полном угаре от дурмана. - Принеси мне ещё люторожьих рёбер! Чтоб побольше мяса и крови!

  Она послушно поднялась и шмыгнула в прохладу коридоров. Лишь бы подальше отсюда. Но сегодня судьба решила, что до кухни она не дойдёт. На середине пути сильные руки перехватили её и прижали к стене. В нос ударил запах перегара от дурманящих настоев.

  - Не терпится попробовать тебя, существо, - прошептал он ей в ухо. Она тут же узнала этот голос, пославший её сюда. Так это была ловушка? Он силой повернул её к себе лицом, свёл руки и перехватил запясться своей огромной кистью, словно кандалами, второй рукой он шарил по её телу, бегло изучая.

  - Что же в тебе так нравится Зуркару? Так и хочется узнать!

  Она зажмурилась, ощущая, как его ладонь ползёт всё ниже по её животу. Покорность. Всё, что от неё требовалось - повиновение. Если она подчинится, то сможет выжить.

  Вскрикнув, она забрыкалась, пытаясь вырваться. Шокированный таким поведением, он отдалился на мгновение, что позволило ей подтянуть к себе ногу и пнуть его в живот. Хватка руки ослабла, девушка смогла вырваться и хотела было убежать, но резкая жгучая боль в голове заставила её закричать и упасть. Тролль успел ухватить её за длинные волосы.

  - Тварь, - прошипел он со злостью. - Ты дорого за это заплатишь.

  Она могла бы остановиться в страхе, но что-то внутри неё вновь заставило её яростно броситься на обидчика и толкнуть его вперёд. Слишком уж он неудачно оступился. Его тело завалилось вбок, голова ударилась об острые выступающие каменные зубья окна. Обидчик затих. Она замерла от ужаса, не в силах пошевелиться. Что на неё нашло? Почему она не подчинилась? Она убила драккари. Она, низшая, убила драккари!

  Послышались шаги, грозящие скорым возмездием. Она в ужасе прижалась к стене, не в силах пошевелиться. Из темноты появился её хозяин, от чего дыхание и вовсе перехватило. Он казнит её прямо здесь, на месте. Зуркару бросил несколько взглядов на неё, на труп, после чего усмехнулся и подошёл ближе к телу. Он вынул закреплённый на поясе топор, приподнял мертвеца и, потратив несколько секунд на прицеливание, вонзил его точно в рану. Затем, несколькими резкими движениями, он отсёк голову и поднял за волосы.

  - Идём, - велел он окоченевшей от ужаса и непонимания рабыне, после чего двинулся обратно к пиршественному залу. Она, уже не в силах кому-либо перечить, покорно пошла за ним, глядя на свои ступни и силясь осознать происходящее.

  Веселье в зале резко поубавило пыл после возвращения хозяина пиршества. Зуркару демонстративно бросил голову в центр зала, заставив отшатнуться присутствующих.

  - Кажется, некоторые из вас не видят грани, - произнёс он со своей пугающей улыбкой. - Моих рабынь можно пробовать лишь с моего позволения.

  Многие тролли поспешили убрать свои руки, чтобы сохранить голову на плечах.

  - Думаю, пир окончен. Убирайтесь.

  Она наблюдала, прислонившись к створе арки. Освобождённые от чужих рук рабыни выглядели... подавленными? Почему? Почему они бросали на неё полные злобы взгляды? Неужели они верили, что кто-то спасёт их из его плена? Или из-за того, что только ради неё он был способен убить одного из своих собратьев? Зуркару тем временем развернулся к другому выходу из зала.

  - Идём, - велел он ей, и девушка поспешила за ним.

  Она лежала, положив голову на его живот, пока он поглаживал её волосы, словно хозяин своего пса.

  - Значит, кровь великого воина всё же течёт в твоих жилах, - произнёс он и усмехнулся. - Твой отец был неправ.

  - Почему Вы не убили меня? - рискнула спросить она. Он снова усмехнулся и накрутил на палец её багровый локон.

  - Я ещё успею тебя убить при необходимости. Твоя жизнь в моих руках. Ты моя. И мне это нравится.

  Она вздрогнула от этих слов и поёжилась, надеясь, что взгляд опытного охотника не уловил этого. Она никогда не будет свободна от него. Никогда.

  Зуркару со своей небольшой делегацией из пяти опытных воинов и одной строптивой рабыни подошёл к лестнице у храма Рунока. На пороге его встретили жрецы.

  - Мне нужен совет полубога, - перешёл сразу к делу прославленный охотник. - Дар я вручаю в ваши опытные руки.

  Он протянул жрецу цепь, тянущуюся к ошейнику троллихи. Та протестующе дёрнулась, словно перебарывая парализующий яд в своей крови, что вызвало улыбку служителя храма. Он принял дар и кивнул.

  - Бог-медведь выслушает Вас.

  Зуркару продолжил свой путь наверх и остановился у последних ступеней. Оставалось лишь подождать, что у него всегда хорошо получалось. Через несколько минут явились жрецы, несущие чаны с окровавленными подношениями. Как славно, что эта девица бросилась на него с отравленным клинком, иначе он бы мучился в сомнениях, кого выбрать на роль жертвы. Верховный жрец Рунока вдохнул фимиам, после чего вышел к ожидающим.

  - Рунок внимает тебе, - произнёс он от имени бога-медведя, слившись с ним сознанием.

  - Я пришёл за советом. Мне необходимо защищать южные рубежи империи. В последнее время у нас возникла проблема с нападениями фурболгов. Разведчики сообщают, что они поклоняются своему богу-медведю.

  Пророк задумчиво вздохнул.

  - Он больше не бог. Он нечто тёмное, мрачное. И сильное.

  - Потому я хочу его убить.

  - Тебе не хватит сил.

  - Тогда скажи мне, где их найти.

  Взгляд затуманенных глаз упал на него. Зуркару ненавидел это ощущение, когда кто-то копошился внутри души, прощупывая каждую мысль. Наружу полезли обрывки воспоминаний. Снежная буря, в которой он стоит против старика-низшего.

  - Ты знаешь ответ, - произнёс Рунок устами пророка. - Ты видел силу немощных. Кровь героя закипает ради того, что ему дорого.

  Старик внезапно стал биться, словно дикий зверь. Словно не было этих лет, словно он был тем же молодым воином, режущим одного за другим нападающих драккари. Зуркару отступил под напором Тандар"джина, с удивлением наблюдая за этой переменой. В одно мгновение тот отбросил осторожность и совершенно перестал бояться смерти. Они снова столкнулись в вихре взаимных атак. Теперь Зуркару был тем, кто контролировал каждое своё движение, опасаясь подставиться. Мгновение, ещё мгновение. Каким же долгим и изнурительным был этот бой...

  Он отбил атаку и вонзил клинок в живот противника, а затем небрежно отшвырнул тело, чтобы вынуть окровавленное лезвие.

  - Папа! Папочка! - заставил его вздрогнуть тонкий детский крик. Маленькая девочка, прятавшаяся за деревом, теперь пробежала мимо него и припала к умирающему троллю, словно не замечая врага.

  - Папа, нет, - простонала она, а её глаза обливались слезами. Несмотря на то, что силы покидали его, Тандар"джин нашёл их, чтобы поднять руку и стереть их с лица дочери. Его губы шептали ей что-то, но слова для Зуркару заглушал воющий ветер и собственные хаотичные мысли. Вот откуда была эта сила. Он бился не только за свою деревню. Он бился за неё, за это несуразное, тощее, маленькое создание. Завороженный драккари, словно забыв за чем пришёл, наблюдал, как последние крупицы жизни угасают в теле его поверженного противника. Улыбка растянулась на его губах. Резким рывком он подскочил к девочке и повернул её лицом к себе. Он снял с шеи амулет, приковывая её внимание к этой непонятной вещи.

  - Ты моя, - властно сказал он, прозванный Душекрадом, забирая у неё прошлое. - Ты принадлежишь мне. Эти леса, горы, реки - всё вокруг принадлежит драккари...

  Она стала с тех пор его любимой вещью, лучшим охотничьим трофеем. Она приносила ему силу и удачу, несмотря на всю свою внешнюю невзрачность. Он был словно одержим ею. Другие рабыни со временем надоедали, он мог пустить их в расход, прикончить по своей прихоти. Но не эту. И теперь он должен был рискнуть именно ей.

  - Благодарю тебя, бог-медведь, - поклонился Зуркару пророку и двинулся прочь.