Читаем СМЕРШ в тылу врага онлайн бесплатно

О деятельности Военной контрразведки «СМЕРШ» в Великой Отечественной войне уже написано много книг, сотни статей. У автора предлагаемой читателю книги их уже шесть, много публикаций в периодической печати. Поставлены кинофильмы. И все же, все же…

Долгое время было умолчание, когда речь шла об органах государственной безопасности. Ветеран контрразведки «СМЕРШ» полковник Борис Сыромятников отметил, что масштабность умолчания, когда речь идет об органах государственной безопасности, можно проследить по содержанию однотомника, вышедшего в том же году, «Великая Отечественная война Советского Союза» 1941–1945 (сокращенная история). — М.: Воениздат, 1965. 618 с.

На 30 страницах этого издания (с. 98–107, 183–192, 277–298) перечислены все государственные структуры, службы, профессиональные группы от ЦК ВКП(б) до сандружинниц и выпускников школ ФЗО, ремесленных и ж.-д. училищ, только нет там ни органов государственной безопасности, ни фронтовых контрразведчиков, ни органов внешней разведки.

Вот полный перечень победителей: партия, ее Центральный Комитет, армейские коммунисты, беспримерный героизм и стойкость советских войск.

Не оказалось в этом перечне и пограничников и работников советской милиции, видимо, потому, что они входили тогда в систему НКВД.

Их действия связаны лишь с 22 июня 1941 года, когда они приняли на себя первый удар фашистской армии, проявив необычныю стойкость и героизм, чему посвящены три абзаца на с. 59–60, а ведь действия пограничных частей и отрядов покрыли себя неувядаемой славой на всем протяжении Отечественной войны.

Многие операции отечественных спецслужб раскрыты. Но еще очень много за семью печатями. Однако о подвигах «СМЕРШ» за линией фронта рассказано хотя и не мало, но явно недостаточно.

О подвигах зафронтовых разведчиков заговорили открыто только через много лет после окончания Великой Отечественной войны. Полковник КГБ Александр Сердюк написал книгу об Александре Козлове, успешно работавшем в немецкой разведшколе, подчинявшейся абверкоманде-15 (с июля 1943 года стала именоваться абверкомандой-103) при группе армий «Центр» (радиопозывной «Сатурн»). Школа готовила разведчиков и радистов. В этой разведшколе, находившейся сначала в Катыни, а затем в начале августа 1943 года в Борисове, Козлов «дорос» до начальника учебной части школы. Он весьма успешно внедрился в разведшколу немцев и передавал нашему командованию подробные данные о личном составе школы: ее служащих и учащихся, намеченных к заброске в тыл Красной Армии.

Тогда же был создан фильм, в основу, которого положена деятельность Козлова. «Путь в Сатурн», «Сатурн почти не виден», «Конец Сатурна». Драматург Афанасий Салынский написал пьесу «Камешки на ладони», ее поставил Центральный театр Советской Армии. Козлов, оказавшись во вражеском плену, был помещен в лагерь военнопленных в городе Вязьме. Через несколько дней офицер абвера предложил ему стать агентом немецкой разведки с предварительным обучением в немецкой школе. Козлов согласился, решив для себя, что в случае заброски в наш тыл непременно явится в органы НКВД с повинной. После обучения в школе абвера и после приземления Козлов добровольно явился в отдел контрразведки стрелковой дивизии. Его доставили в Москву в ГУКР «СМЕРШ» НКО СССР. Там ему предложили вернуться на немецкую сторону со специальным заданием. Козлов согласился без колебаний. Началась игра «СМЕРШ» с гитлеровской спецслужбой.

Козлов был заброшен на нашу территорию немецким агентом и таких было немало. Но были и такие, кого советские контрразведчики посылали в тыл с нашей стороны.

В предлагаемой книге рассказывается о действовавших по заданию «СМЕРШ» пограничника Мокия Каращенко, его поединке с абверкомандой-104, Семене Калабине, литературном герое и курсанте школы абвера, о том, как полтора года он водил гитлеровцев за нос, о выполнении задания контрразведки Мелентием Малышевым в немецкой разведывательной школе, о работе зафронтовой группы сотрудников «СМЕРШ» «Штурм» в тылу противника. Рассказывается о пребывании в школе абвера Николая Андреева, Степане Гуменюке, подвергнутого жестоким испытаниям абверовцами. О героических делах зафронтового разведчика «Северова», о том, как он переиграл гитлеровскую спецслужбу «Цеппелин», других героических делах «СМЕРШ» за линией фронта.

В последнее время все более возрастают попытки фальсификации отечественной истории, очернение России. И здесь недоброжелатели России стараются в черном свете показать чекистов, пнуть и «СМЕРШ».

Автор рассказывает правду о «СМЕРШ» о его зафронтовой борьбе, призывает читателей к бдительности. И сегодня актуальны слова:

«Об одном прошу тех, кто переживает это время: не забудьте! Не забудьте ни добрых, ни злых. Терпеливо собирайте свидетельства о тех, кто пал за себя и за вас. Придет день, когда настоящее станет прошлым, когда будут говорить о великом времени и безыменных героях, творивших историю. Помните — не было безыменных героев. Были люди, у каждого свое имя, свой облик, свои чаяния и надежды, и муки самого незаметного из них были не меньше, чем муки того, чье имя войдет в историю. Пусть же павшие в бою будут близки нам, как друзья, как родные, как вы сами…».

Это говорил чешский патриот Юлиус Фучик, учившийся мужеству у советских людей. Из темной камеры гестаповского застенка в Панкраце говорил эти слова перед смертью. Говорил о себе, о всех бойцах революции, честных великого времени, а значит, и о разведчиках «СМЕРШ», рискующих жизнью за линией фронта.

Рассказ о «СМЕРШ» — это и рассказ о правде на войне. Там были подвиги, а случалось, и предательство, но это наша история и ее нужно знать.

О «СМЕРШ» обстоятельно рассказывается в книгах автора: «Они из СМЕРШа» (издательство «Граница», 2008 год), «СМЕРШ без грифа «Секретно» (издательство «Яуза», «Эксмо», 2009 год), «Пришло время рассказать» (издательство «Патриот», 2011 год). «Поединок» (издательство «Граница», 2011 год), «Сталинский СМЕРШ» («Яуза», «Эксмо», 2013 год), «Как СМЕРШ спас Сталина. Покушения на вождя» («Яуза-Пресс», 2015 год).

Автор удостоен ряда литературных премий: премии ФСБ «Золотое перо границы», трех премий международного конкурса. Предлагаемая автором книга представляет интерес для серьёзного вдумчивого читателя, отвечает на многие вопросы и приподнимает завесу тайны над тем, что долго было под грифом «Секретно».

О поединке пограничника Мокия Каращенко с абверкомандой-104

В Петербурге есть дома, само существование которых неотделимо от образа города. Для горожан не нужно расшифровывать многие адреса — будь то Мойка, 12, или Литейный, 4, получивший неформальное название «Большой дом». И пусть в путеводителях, прошлых лет он с какой-то застенчивостью был зашифрован как «административное здание», все понимали, что на самом деле имеется в виду. Значит, речь идет об ОГПУ — КГБ — ФСБ, символом которых является «Большой дом», непременно несущий в себе оттенок некой зловещей таинственности.

Петербургский миф как своего рода культурологическое понятие понимается по-разному. Но при всей своей метафизичности у него есть и вполне материальные основания. Это петербургские дома, многие из которых выполняют особую социокультурную функцию. Виной тому их история, политический контекст, в котором им пришлось «жить», сопутствующие этому колоритные мифы и легенды.

«Большой дом» (БД) — одно из таких зданий…

В этом здании находилось Управление контрразведки «СМЕРШ» Ленинградского фронта, которое возглавлял генерал-майор (с 1944 года генерал-лейтенант) Александр Семенович Быстров. В этом здании он находился с мая 1942 года так что, как говорится, обжил его. В управлении контр-разведки царило оживление.

Усиление шпионско-подрывной деятельности абвера против Ораниенбаумского плацдарма потребовало ответных действий от чекистов Приморской оперативной группы (ПОГ). Примерно через месяц после моего прибытия на плацдарм полковник Д.Г. Гончаров собрал начальников отделов контрразведки дивизий и бригад ПОГ. На совещании речь шла о контрразведывательной работе на плацдарме.

— Получены данные об активации шпионской деятельности абвера на нашем участке фронта, — сказал полковник Гончаров. — Об этом свидетельствуют и показания агента фашистской разведки Щетникова.

Полковник рассказал участникам совещания, как был разоблачен вражеский агент, какие он дал показания.

28 июля 1943 года пост боевого охранения 50-й отдельной морской стрелковой бригады задержал неизвестного, пытавшегося пробраться через линию фронта в расположение наших войск. Он был одет в форму бойца Красной Армии, вооружен автоматом ППШ. Задержанного доставили в Отдел контрразведки Приморской оперативной группы. Чекисты внимательно рассмотрели обнаруженные у него документы. Все они были выписаны на имя писаря штаба 71-й отдельной морской стрелковой бригады ефрейтора Щетникова. Документов было много — красноармейская книжка, продовольственный аттестат, требования на проезд по железной дороге Ораниенбаум — Калище, командировочные предписания. В потайном кармане у задержанного оказались незаполненные бланки этих же документов.

Щетников оказался агентом немецкого центра «МАРС». Так именовалась абверкоманда-104, был направлен на Ораниенбаумский плацдарм с разведывательным заданием. В «СМЕРШ» считали, что вслед за Щетниковым пожалуют новые гости.

Полковник Дмитрий Георгиевич Гончаров, возглавлявший коллектив чекистов ПОГ, сообщил генерал-майору А.С. Быстрову о предварительных показаниях Щетникова и вытекающих из них выводах. Было указание Гончарову доставить в Управление «СМЕРШ» немецкого агента, принять меры по улучшению контрразведывательной работы на плацдарме. В «Большом доме» с нетерпением ждали встречи с вражеским агентом. А через девять дней после задержания Щетникова, поздним вечером 6 августа 1943 года капитан К.Я. Вругин доложил майору В. А. Бойкиня, начальнику контрразведки 48-й отдельной морской бригады ПОГ, что в отдел контрразведки с переднего края препроводили неизвестного в форме капитана Красной Армии. Когда его задержали, он обратился с просьбой к командиру роты доставить его в Особый отдел. Имевшийся у него пистолет ТТ изъят.

Виктор Семенович Абакумов

Василий Андреевич Бойкиня (стал подполковником) вспоминал:

«Через несколько минут передо мной сидел прибывший со стороны противника «капитан». У него был крайне удрученный, расстроенный вид. По моему требованию он положил на стол удостоверение, выписанное на имя командира саперной роты 71-й отдельной морской стрелковой бригады капитана Давыдова, два командировочных предписания — на право проверки инженерных укреплений переднего края и для получения инженерного имущества в другой части.

— По документам вы значитесь Давыдовым. Это ваша настоящая фамилия?

— Нет. На самом деле я Каращенко Мокий Демьянович, старший лейтенант, пограничник. А документы на имя капитана Давыдова фиктивные. Они выданы мне в абвергруппе-112. Я — агент и добровольно явился к вам с повинной.

Группа чекистов Управления контрразведки Ленинградского фронта. Сидят (слева направо): Г.Ф. Трубин, А.А. Овсянников, А.А. Богданов; стоят: П.Е. Наливайко, Я.Б. Короткий, А.В. Железняков, В.П. Набоков, И.М. Чистяков, В.Ф. Блохин (фото 1945 г.)

О задержанном я тотчас же доложил исполняющему обязанности начальника Отдела контрразведки «СМЕРШ» ПОГ майору А.А. Богданову. Майор прислал за ним машину.

В соответствии с указанием начальника Управления контрразведки «СМЕРШ» фронта поздним вечером 7 августа Каращенко был отправлен на катере из Ораниенбаума в Ленинград».

Осенью 1943 года штаб Ленинградского фронта приступил к детальной разработке плана решающей наступательной операции, получившей кодовое наименование «Не-ва-2», по разгрому вражеской группировки, блокировавшей Ленинград с юга. Подготовка войск к операции, должна была проводиться в строжайшей тайне. В связи с этим Военный совет поставил перед контрразведчиками фронта задачу так организовать свою работу, чтобы ни один шпион не смог сообщить врагу данные о подготовке операции, особенно о времени ее проведения и направления главного удара.

Чекисты Приморской оперативной группы начали с плана мероприятий, охватывающих все стороны контрразведывательной работы на плацдарме. После его согласования с командованием и политотделом Приморской оперативной группы, с находившимся на плацдарме контрразведчиками КБФ и пограничниками, охранявшими войсковой тыл, мы начали претворять его в жизнь.

Два вражеских агента в руках чекистов. Удача, не каждый день ловят агентов. Следовало детально разобраться в том, что это за люди.

Выяснилось, что старший лейтенант Каращенко служил помощником начальника штаба 2-й комендатуры 12-го пограничного отряда в Вентспилсе Латвийской ССР. В первый день фашистского нашествия находившихся в расположении комендатуры женщин и детей пограничники отправили на грузовой машине в сторону Риги, а сами, войдя в состав 114-го стрелкового полка, участвовали в боях с фашистами. В сражении под Ригой Каращенко был тяжело ранен в руку и в обе ноги. 9 июля его захватила в лесу вооруженная банда латвийских буржуазных националистов — айзсаргов. На допросе в жандармском управлении в г. Риге Каращенко, скрыв свою службу в пограничных войсках, назвался старшим лейтенантом Никулиным, начальником военно-хозяйственного довольствия 308-го строительного батальона.

После излечения в лазарете Каращенко попал в лагерь строгого режима Саласпилс, который узники называли «долиной смерти». В нем гитлеровцы истребили около пятидесяти тысяч советских военнопленных. Голод, издевательства, побои — через все прошел Мокий Демьянович. А когда узнал, что фашистская разведка вербует в лагере агентов и направляет их в шпионские школы, решил, что это путь избавления от верной гибели, а возможно, и возвращения на Родину. Однако стать на этот путь Каращенко решился не сразу, а после долгих и мучительных раздумий, понимая, что за измену Отчизне он может быть сурово наказан.

С мая по июль 1943 года Каращенко обучался в разведывательных школах шпионского центра «Марс» в латвийских городах Валге и Стренчи. За этот период он собрал сведения об официальных сотрудниках школ и агентах, подготовленных к заброске в расположение войск Ленинградского и Волховского фронтов с заданиями шпионского характера.