Читаем Смеха ради онлайн бесплатно
Смеха ради
Легко читаемая и не очень обременительная книга. Такое хочется читать даже мне самому.
Юмор / Прочий юморПрежде всего, мне бы хотелось сказать несколько слов о содержании.
Здесь представлено почти всё, что я написал к этому времени в жанре сатиры и юмора и что может быть интересно не только для меня, но и для других читателей. Те, кто к этому жанру относятся скептически, могут спокойно отложить книгу в сторону; они ничего не потеряют.
В основу написанных мной басен положены конкретные производственные (и, по-видимому, типичные) ситуации.
Тему для стихотворных пародий с подозрительной услужливостью подсказывают сами поэты. Говорят, что на стихи некоторых из них пародий написано больше, чем самих стихов. Во избежание возможных недоразумений, следует отметить, что ни одна из пародий не является орудием покушения на творчество поэта или его личность. Это всего лишь свободная фантазия на предложенную тему, написанная просто так, смеха ради.
Что такое эпиграммы достаточно хорошо известно широкому кругу читателей, и это обстоятельство снимает с меня обязанности по комментированию данного раздела.
Раздел "идеализмы" содержит кратко зарифмованные мысли. Смею надеяться, что они не стали от этого хуже.
В одном из разделов собраны очень маленькие диалоги. Поэтому я их назвал "диалогики".
“Шуточные зарисовки". Сюда вошли те стихотворения, которые по разным причинам не могли быть отнесены ни к одному из вышеописанных разделов.
Завершается сборник несколько прозаически. Не потому, что не удалось зарифмовать. Просто сам материал требовал иного воплощения. Это в разделе "проза жизни".
Даже не очень проницательный читатель, прочтя всё это, уже без труда воспримет в нужном ключе и остальное, что также избавляет меня от необходимости комментировать. Правда, некоторые любят читать с конца. В этом случае моё вступление будет прочитано последним, и оно им ровно ничего не даст, как бы прекрасно не было изложено.
Я придерживаюсь хорошего совета: "если можешь не писать – не пиши". То, что вы увидите в этой книге, я не мог не написать. Хотя бы потому, что всё уже созрело во мне и осталось только записать на бумаге. Ведь ни один хороший хозяин не допустит, чтобы спелые плоды так и остались висеть на деревьях.....
Язык Эзопа мудр и меток
И станет ясно вам сейчас,
Что для критических заметок
Удобен будет в самый раз.
Так вот, в коровнике однажды
Решили новое внедрять:
Теперь уметь тут должен каждый
Искусственно осеменять.
Ну, и на должность племенного,
Иначе – старшего быка
Приняли срочно ишака,
Как спеца такового.
Работа ж старшего быка
Не привлекала ишака.
Тогда постановили так:
В своём-то деле он мастак.
Обязанности племенного?
Возложим нынче на другого.
Что рангом ниже – не беда,
Зато он справится всегда.
Мораль проста: не пропадёшь от муки,
Коль знаешь толк в передовой науке.
Собрание лесных зверей
Поступки Зайца обсуждало:
Мол, беспринципность Зайцу стала
Всех принципов иных милей.
Что, если летом серый он,
Зимой как снег, простите, белый,
Что лицемер закоренелый
Не может нынче быть прощён.
Поступками Зайчонка сыт
Сам Волк, что постоянно серый.
Взгляд у него открытый, смелый,
А тот, подлец, всегда косит.
Лиса хотела с ним на «ты»…
Но как иметь с такими дело?
Она чуть-чуть не доглядела,
Косой уже нырнул в кусты.
Чем кончилось, не знаю я.
И басни суть совсем не в этом,
Решают пусть своим советом,
Всевышний будет им судья.
А я же начал этот сказ
К тому, чтоб вы не забывали,
Какими сами вы бывали,
Лишь только бы не съели вас.
Известна басня дедушки Крылова
О Моське и большом Слоне.
Давайте мы переосмыслим снова
Кто всё-таки из них сильней.
Как видно, чьей-то властною рукою
Был в люди выведен наш слон.
И награждён был милостью такою
Не потому, что он силён.
Всегда во всем руке повиновался,
И следует иметь в виду:
Там, где запрещено, он не слонялся,
А только шёл на поводу.
Вот Моська, – та совсем другое дело.
Вольна в поступках и словах
Она свои суждения имела,
Зато обделена в правах.
Теперь представьте, – вышла власть другая,
И поводок отдали ей.
Что Слон? Пошёл бы, головой кивая.
Вот и ответьте, кто сильней?
Однажды Лебедь, Рак да Щука
Решили попросту строить,
О том о сем поговорить,
И, если им начнёт везти,
Быть может, дружбу завести.
За рюмкой рюмку пропускают,
Пока друг к другу привыкают.
Напиток сильным оказался,
Рак выпучил свои глаза,
Язык у Щуки развязался,
И даже кое-что сказал.
У Лебедя стал красным нос.
Рак задает ему вопрос:
– Меня, дружок, ты уважаешь?
– Да ты и сам, наверно, знаешь.
Когда я малость пригублю,
И в настроении счастливом,
Я всей душой тебя люблю,
Особенно, признаюсь, с пивом.
Закуски в мире лучше нет, -
Так молвил тот ему в ответ.
Тут Рак воскликнул:
– Ах, ты гусь!
Коль до тебя я доберусь,
То вмиг тебе сломаю шею,
Да вот при Щуке я не смею.
Вмешался Щука в разговор,
Внимавший молча до сих пор:
– Чего ты хочешь, не пойму я?
Где раки, показать, зимуют?
Да если только захочу,
Я клешни враз укорочу.
Ты лучше Лебедя не тронь!
– Разгорячился, как огонь, -
С упрёком Лебедь отвечает, -
А ты его не бойся, Рак,
Он просто пьян, но не дурак,
По пьянке все из нас дичают,
А не только он один.
Вот нажрался, щукин сын!
За жабры если кто возьмёт,
Да в воду кинет,
Тогда немного пошипит,
Потом остынет.
А, в общем, все мы хороши…
– Гусь, на меня ты не греши!
..........................
Проблема со времен Крылова
Не полегчала ни на грамм,
И можно сообщить вам снова,
Что воз… Да, он и ныне там…
Собрался весь честной народ
Песочить Рака.
Мол, большинство идёт вперёд,
А он, однако,
Всё время знает лишь одно
(вот своенравный!):
Тянуть назад, тащить на дно,
Ну, контра явный!
Возиться с ним ещё доколь?
Он, в самом деле,
Как раковая опухоль
На чистом теле.
К нему приставили тотчас
Бойцов ватагу,
И строгий отдали приказ:
Назад – ни шагу!
Продвинуть Рака удалось
Не больше йоты,
Хотя проделать с ним пришлось
Вагон работы!
Исправил дело мудрый Сом.
Прогнав ватагу,
Он взял и повернул потом
Назад беднягу.
И это, право, не беда,
Что Рак шёл задом.
Ведь главное – пришёл туда,
Куда и надо!
…
Идеи можно прославлять,
Но им в угоду
Едва ли стоит подавлять
Свою природу…
Хочу прожить столетий пять,
Да что там пять, все десять!
Когда уходит время вспять
И груз веков не весит.
Сначала ночь послал бы вспять,
Настал бы поздний вечер.
С днём повторил бы все опять,
Идя к утру навстречу.
За февралем пошёл январь,
Весна – за жарким летом,
И не спеша сползает старь
С согбенных плеч поэта.
Уж если время обуздал,
Вернуть всю жизнь охота.
Вот я уже младенцем стал,
Теперь одна забота:
Грудь материнскую сосу,
Всё кажется, что мало…
Но что за чушь я вам несу?
Поспать бы не мешало…
***
В наш век царевичей не ждут.
Мужчины все пошли похуже.
Их часто, что поделать тут,
Увидеть можно даже в луже.
Еще я, видно, ничего…
Лишь стоит вспомнить о мужчине,
Как сразу принесло его.
Такого не было доныне.
Но он, поди, такой же плут,
Не лучше собственного мужа,
Его наверно дома ждут,
А он бесстыдно смотрит в лужу.
Ну, вот подняли чудака
И увезли его к тому же.
И с этих пор никто пока
Не отражался в этой луже.
***
Покатилось лето
Головою в пруд.
Но с чего бы это?
Что-то странно тут!
Слишком разогрето
Прохлаждалось здесь
Иль успело лето
Белены поесть?
Лета жалко очень,
Но ещё беда:
Двинулась и осень
Вслед за ним туда.
Враз зима настала,
С нею- холода.
Покрываться стала
Льдом в пруду вода.
Но зиме зимою
Где проложить путь?
Пусть не головою,
Пусть хоть чем-нибудь.
Лишь надежда где-то
Теплится едва:
Может, у поэтов
Крепче голова?
Ах, зачем всё это?
Ах, напрасный труд!
Головы поэтов
Не помогут тут.
***
Сомненья червь в душе моей гнездится,
Других же он не трогает никак.
Но не хочу я этого стыдиться,
Ведь червь сомненья для меня не враг.
Пусть временами душу он и гложет,
Зато предотвратит неверный шаг.
И, думаю, никто сказать не может,
Что у меня червивая душа.
Червяк всегда в хороший гриб стремится.
В таких грибах их много, ну и пусть.
Уж если мне пришлось с грибом сравниться,
То я теперь по крайней мере груздь.
Писать мне или не писать про это?
Наверное, червяк слабее стал;
Он уступил желанию поэта.
Как видите, стихи я написал.
***
Как будто нет других поэтов,
Как будто не было, и нет.
Конечно, мне приятно это,
Ведь я один пока – поэт!
Быть прожигателем рассветов
Поэту трудно одному.
Того гляди, наложат вето
На выжиганье по нему.
Меня никто не понимает,
И вновь встает вопрос: зачем,
Если никто их не читает,
Быть сочинителем поэм?
Но как-то сын пришёл из школы
И оглушил средь бела дня,
Сказав с усмешкой невесёлой,
Что был-де Пушкин до меня.
С тех пор одна лишь мысль тревожит,
Я не могу ни встать, ни сесть:
Ну, хоть теперь один я может,
А вдруг ещё кто-либо есть?
***
Ты дура – замухрышка,
Поэзия моя!
Не обижайся слишком,
Такая же и я.
С любым пойду я на спор,
Что мы с тобой – навек…
Впишу тебя в свой паспорт,
Ты будешь тоже Бек.
Два сапога мы – пара,
Глупа и речь твоя…
Так брякает гитара
При пенье соловья.
И к риску ты не близко,
Коль здесь галиматья,
Ты далека от риска.
Рискую только я.
***
Про это лучше помолчим.
Уж я-то знаю точно,
Что у поэтов нет причин
Отсутствовать на почве.
Они растут в ней, как грибы.
(их тоже ведь не сеют).
Я б не желал иной судьбы,
Как быть взращенным ею.
В нечерноземье даже есть,
Порой выходят в люди…
Коль почву унавозить здесь,
Так то ли ещё будет!
Они природе вопреки
На севере далёком,
Если построить парники,
Нальются спелым соком.
И в океане, говорят,
Они искали броду.
Кричали, будто покорят,
Но канули там в воду.
Учёных надо бы привлечь;
Селекции, гибриды…
Да, боже мой, о чём тут речь,
Пошли бы индивиды!
Нет, я всерьёз, без дураков,
Сорта получше надо.
К примеру, Пушкин – Головков,
Читателям на радость.
А пародистов – не пускать,
Пораспустились что- то.
Им почву лучше не давать,
Пускай идут в болото…
***
Шёл я тихо. Листья опадали,
По асфальту серому звеня.
Миг такой повторится едва ли;
Чувствую, что смотрят на меня.
И вокруг себя взглянул когда я,
Не могу очнуться до сих пор,
Мне предстала осень молодая,
На меня глядящая в упор.
О, как вся она была прекрасна!
Видно ей понравился и я.
Вот и стало мне предельно ясно
Где скрывается судьба моя.
Побрели мы дальше вместе с нею
От ехидных взглядов в стороне.
Чувствую, все больше я пьянею,
Что за счастье привалило мне!
Только слышу, уж зима стучится,
Осени придётся уступить.
Нет, пора, однако, спать ложиться,
И отныне надо бросить пить.
***
Все в мире только истины жуют.
Не верите – так убедитесь сами.
Их разве что младенцам не дают,
Покуда не обзавелись зубами.
Но стоит только детям подрасти,
Как истинами пичкают обильно.
Уже годам примерно к десяти
Все истины изжёванные сильно.
Но что это за пища для зубов?
Такая, что и не придумать легче.
Хоть взять стихи – поток банальных слов!
И лишь мои, пожалуй, чуть покрепче.
Не каждому такие по зубам,
Вот разве только пародист посмеет,
Конечно, если сам я повод дам,
Он на меня всегда свой зуб имеет.
***
Надышался лесною глушью,
Где родная моя деревня,
И услышал сквозь песнь пастушью,
Как беседу вели деревья.
Им внимать бесконечно можно.
Только как рассказать про это?
Речь их, право, совсем не сложна,
А не то, что у нас – поэтов.
В разговор я вступить пытался,
Но они осторожны были.
Стройный стан их слегка шатался,
Но слова на устах застыли.
Ну, а дальше и вспомнить стыдно,
Ранен я обращеньем грубым.
До сих пор мне, право, обидно,
Что меня обозвали дубом.
И теперь, пусть промчатся годы,
Но меня не потянет к чуду.
Я усвоил урок природы,
И подслушивать я не буду.
***
Я зевнул сладко-сладко,
Вот бы выспаться мне!
Я сейчас без осадка
Растворюсь в тишине.
Завернусь в одеяло
И просплю до зари.
Только слышно мне стало:
Что-то стонет внутри.
Говорят, помогает
В этом деле «мезим»,
Если кто принимает
«Эспуми…» вместе с ним…
Наконец, заурчало
И затихло на миг,
Но затем всё сначала;
Стон ужасен и дик.
Перед сном, мне сказали,
Ни к чему много есть.
Но тогда что едва ли
Написал бы я здесь.
Эта пища, ей богу,
Помогла лишь в одном:
Для желудка – не много,
Для стихов, в основном.
***
По обе стороны вдвоём
Сидим весь день.
Сегодня я на лбу твоём
Увидел тень.
Взгляд я не в силах оторвать
От тени той.
Мне кажется, что стал сдавать
Рассудок мой.
Какой-то у меня заскок,
Сижу как пень;
Ведь раньше видеть я не мог
От боли тень.
Боюсь, что если посижу
Ещё с тобой,
Не только тень я угляжу,
Но даже боль.
