Читаем Смех и смерть онлайн бесплатно

Юноша с пепельными волосами смотрел в разбитое на части зеркало. В осколках стекла играли отблески горящего позади города, а юноша стоял и улыбался, глядя на свое искаженное отражение.

Он уже сбился со счета, сколько прожил в этом ненавистном месте. Бывший в своих землях сыном знатного человека, здесь он стал лишь рабом, дешевой вещью, с которой творили все, что вздумается. А теперь он стоит на храмовой горе и радуется разгорающемуся пламени.

– Легаре! – в памяти юноши всплыло его имя, вернее фамилия. Своё имя он забыл много зим назад, – Легаре, мы сделали это!

Он обернулся, чтобы посмотреть на бегущих к нему освобожденных рабов. Перемазанные кровью и сажей, они несли в руках оружие, отрубленные головы своих прежних хозяев или же еду и напитки, которых им так не хватало в их прошлом существовании.

Они не были для него друзьями. У Легаре в принципе не было ни одной живой души, которую он с уверенностью мог назвать другом. Для него поднятое им же восстание рабов было не больше чем инструментом его мести. Ему было все равно, что с ними случится завтра или уже сегодня. Он сделал что хотел, а это главное.

Он повернулся к ним, откидывая назад свои прекрасные волосы. Его молодое, гладкое, словно у девушки лицо, было перемазано кровью. Но он улыбался. Той счастливой улыбкой на которую способен человек, скинувший ярмо рабства. О, это был долгий путь к свободе.

Легаре помнил тот день, словно он был вчера. День, когда умер наследный бронирильский нобиль и родился безжалостный убийца, не знающий понятий чести и морали.

Это был прекрасный летний день. Он как раз закончил обучение грамоте и шел в сады своего отца, чтобы украсть парочку яблок. Замок был погружен в безмятежность. Солнце стояло высоко на небосводе, щедро даря свои лучи всем, кто находился внизу. Стража у ворот спряталась в тень привратной башни и с ленцой поглядывала на въехавшие в замок повозки с сеном. Тогда юноша не обратил внимания на лица несчастных крестьян. А может это его превратная память исказила его воспоминания.

Зато он отчетливо помнил, как из сена выскочили вооруженные длинными палашами и маленькими арбалетами воины, закутанные в плащи из шкур морских змиев. Они в мгновение ока перебили стражу и протрубили в рог. Легаре помнил, как он со всех ног бежал в башню отцова замка, но арбалетный болт вошел ему в ногу в бедро выше чуть выше колена и он с воплем шлепнулся в пыль. Он попытался встать, но тяжелая нога придавила его к земле.

– Ну что, сученыш, ножка болит? – поинтересовался грубый мужской голос, а затем ногу рванула ужасная боль. Скорее всего, его пленитель или кто-то ещё начал шевелить вошедший в кость арбалетный болт.

От боли он потерял сознание. Последнее что он видел, как милосердная тьма накрыла его, так это как парочка одетых в странные одежды воины насиловали замковую служанку прямо недалеко от входа, а чуть поодаль ещё один заживо снимал с её сына кожу. Тот истошный визг въелся в его память, словно кровь в шерстяную тунику.

Открыл глаза он уже на корабле в трюме с остальными выжившими. Тогда Легаре считал себя счастливчиком, как и все остальные там. Но это было лишь первое впечатление.

Сначала все думали, что это были корсары темных эльфов, так как обычно это они носили такие плащи, но как позже выяснилось, это были не они. Это были пираты Эрика Сигурдсона по прозвищу Рыжий, которые грабили все побережье, а награбленное свозили в свою крепость Бедгам.

Эрик получил своё прозвище отнюдь не за цвет волос. Он был эталонным северянином: белые волосы, голубые глаза, высокий словно мачта и широкий как скала. Рыжим его звали из-за того, что во время налетов его парни творили все что хотели, поэтому обычно если и приходила подмога, то находила лишь залитые кровью пепелища.

Тем же, кому не повезло показаться ценным или просто пережить бойню, оставалась только одна дорога – их свозили в Бедгам, морскую крепость, строящуюся трудом тысячи рабов.

Первую неделю все было более-менее сносно. Люди Эрика даже ухаживали за раненым юношей и тот убедился, что за него хотят взять выкуп. Хоть его и небольшой лорд, однако выкуп за сына он сможет собрать. Однако его лечили не за этим.

Однажды ночью, когда рана затянулась и не кровоточила, несколько парней Эрика спустились в трюм и жестко вытащили парня наружу. Легаре был недоволен и попытался было воспротивиться, но тут же получил тяжелым кулаком в лицо и затих.

Притащили его непосредственно к капитану корабля. Он сидел в своей каюте на шкуре горного медведя, одетый в восточный халат. Рядом стояли тарелки и кубки с некоторыми яствами, от которых у юноши потекли слюни. Заметив это, морской волк криво усмехнулся и жестом выпроводил своих воинов прочь.

– Что, жрать хочешь? – спросил Эрик, ловко отрывая своими огромными пальцами кажущуюся крошечной в его руках виноградинку, – Ну так на, пожри.

С этими словами он бросил ягоду прямо юноше под ноги. В нем сейчас боролось два желания: поднять с пола ягоду и быстро съесть или же игнорировать это, поскольку это было ниже его достоинства. Однако слабость и голод, а также относительно скромный паек сделали свое дело. Юноша, постояв несколько десятков секунд постарался с максимальной грацией и изяществом на которое он был способен подобрать плод, однако на деле он просто грубо плюхнулся на одно колено и попытался дрожащими пальцами поднять виноградинку.

– Я сказал жри! – при попытке поднять руками ягоду юноша получил по ним ножнами, которые оказались достаточно тяжелыми, – а жрут животные. Жри или я тебя накажу.

Легаре поднял на Эрика взгляд, полный ненависти. Великое пламя, пусть скорее его родня соберет этот выкуп и тогда, когда он будет на свободе, он все расскажет отцу и приложит сам все усилия, чтобы эта тварь была распята вдоль королевского тракта.

– Что, не нравится как к тебе обращаются, ваше жопейшество? – северянин сделал что-то отдаленно похожее на поклон, а затем смачно врезал юноше с ноги по лицу. – Только вот ты никто и звать тебя никак. Сраное животное, – мужчина взял юношу за шиворот как котенка и начал тыкать его лицом в виноградину, размазывая несчастную ягоду по лицу Легаре и полу, – жри я сказал! Жри и благодари меня за щедрость!

Легаре хотел вскочить, но рана на ноге не дала ему это сделать. Он неуклюже поднялся, пошатываясь от того, что его укачивало. Перед ним стоял Эрик, только вот халата на нем не было, а его мужское достоинство было подобно копью.

– Что, сопляк, убить меня хочешь? Это даже лучше, люблю, когда животные брыкаются, – Легаре проследил за взглядом Эрика и увидел лежащий на столе нож, – да, правильно, бери его, повесели папочку!

Юноша схватил нож и сделал замах, однако это все, на что ему хватило времени. Эрик одним гигантским прыжком оказался возле него и единственным движением выбил нож, который брякнул по полу. Затем Легаре будто лошадь лягнула в живот, с такой силой ему врезал Эрик. Юноша согнулся пополам и повалился на пол. Северянин не терял времени даром. Он спокойно обошел юношу, отработанными движениями содрал с Легаре все тряпки, поставил раком и принялся насиловать паренька. Все потуги Легаре хоть как-то сопротивляться, казалось, ещё больше заводили Эрика, отчего он начинал щедрее огуливать парня по спине и ягодицам.

Нагого и полуживого его без всяких церемоний и аккуратностей бросили в трюм к остальным. Остальные пленники пытались хоть как-то помочь, сооружая из остатков своей одежды хламиды для парня. Он был подавлен и уничтожен в моральном плане. Первые сутки от пролежал почти без движения, глядя на мелькания света между досок палуб. Вечером снова пришли люди Эрика, но в этот раз Легаре не дался им без боя.

По его мнению, он был подобен дикому зверю, что брыкался и дрался до последнего, дав последний славный бой, перед тем, как тьма накрыла его. На деле же он попытался ударить одного из воинов Эрика кулаком в лицо, но тот без труда отбил удар. За тем последовал очередной удар в исполнении юноши, который в очередной раз был издевательски легко отбит под хохот соратников северянин. Воин нанес мощную пощечину юноше, от которой он быстро поник.

С той ночи остаток пути до Бедграма для Легаре превратился в личный план Бездны. Эрик и его люди издевались над юношей как могли, при этом насилуя его чаще прочих рабов почти каждую ночь. Видя все большую озлобленность в глазах парня, Эрик только больше веселился. Особенно его забавляла та часть, где он оставлял небольшую лазейку для того, чтобы Легаре смог его убить, а потом в последний момент он или один из его воинов обезвреживали юношу.

– Земля! Бедграм! – однажду утром услышал юноша.

Он с трудом разлепил глаза, и принялся тормошить остальных рабов. Если они не будут бодрствовать, то воины Эрика оторвутся на них по полной программе.

Бедграм оказался совсем безрадостным местом. Небольшая каменная крепость, окруженная сначала каменной стеной, а следом и частоколом. Было видно, что вокруг много карьеров и вырубок, однако берег был покрыт мелкой галькой. По дороге в порт были развешаны тела, скорее всего провинившихся рабов, чьи останки нещадно клевали чайки и гаргарки. Огромные морские падальщики выдирали из ещё живых тел самые лакомые кусочки – глаза, язык, печень.

Только тут Легаре понял, что Эрик это не просто пират, который грабит ради наживы. Он строит собственное королевство, начиная со строительства собственной цитадели.

Как оказалось, под рукой Рыжего было более трех тысяч воинов и десятки кораблей. Пока несколько из них находятся в походе за рабами и богатствами, остальные заняты тем, что охраняют рабов и крепость. А рабов тут было порядка нескольких десятков тысяч.

Смертность среди рабов была чудовищна. Каждый день сотни из них умирали от тяжелого труда, недоедания, ужасных побоев или же во время боев на рабской арене. Арена была единственным местом, где рабам позволяли применять инструменты не только для того, чтобы добывать камень или дерево. Воины и офицеры Эрика делали ставки, кто же из них продержится, пока жизнь не покинет последнего выжившего.

Сначала Легаре был что-то вроде ручной обезьянки Эрика. Он подавал еду и напитки, не сразу, но крепкие побои и время, проведенное в сырой яме быстро добавили юноше сговорчивости, убавив его максимализм. Его кормили хорошо относительно прочих рабов, но его статус любимой игрушки был не вечен.

После очередного пира юноша вылез из главного помещения Бедграма, потирая свежий синяк. Легаре, озираясь, подобрался к одному из помещений с рабами и передал им несколько плохо обглоданных костей, рыбных тушек и надгрызенных кусков хлеба.

– Храни тебя пламя, юноша, – сказал Ворик, один из самых крепких рабов, который присматривал в бараке за юношей, – мы благодарны тебе.

– Тише, не ори так, – шикнул Легаре, – охрана может услышать. Так что ты слышал в гавани? – Юноша сел около стенки барака, потирая синяк.

– Один из офицеров Эрика привез ему диковинную игрушку. Вроде как какая-то ведьма из эльфов. Вроде как он смог захватить их корабль.

– Да быть такого не может!

– Может, я видел этот корабль. Меня вытащили с такого же, это точно корабль друхиев. И доспехи трофейные ихние. А также в других бараках появились новые рабы. Самых строптивых сегодня пороли на площади, – на этих словах Легаре передернуло и он инстинктивно потянулся к своим собственным шрамам на спине. Этот отличительный знак он получил за третью попытку побега. Юноша на себе знал, что палачи Эрика мастера хлестать так, что за один удар слезает кожа, а потом мясо натирают солью. А если вместо обычного бича надевают гарпуны, то с эшафота снимают уже труп, почти лишенный плоти.

– Что ещё слышал? Я слышал, что они говорил про какие-то игры.

– Это кровавые игры, парень. Тебе повезло, тебя в поймали в конце судоходного сезона и ты тут только четвертый месяц. Скоро сюда будут прибывать работорговцы, дабы купить лучших рабов. Ну, или уже отслуживших свое.

– А почему последних покупают? – в душе юноше зародилась надежда, – Их пытаются выкупить их родные?

– Оставь надежду всяк сюда входящий, – горестно сказал Ворик, – может оставить свои надежды на выкуп. Эрику плевать на твой титул, мы все тут равны. Если тебя купят гномы, значит тебя несколько подкормят и отправят на флот веслом махать. Если совсем повезет, то возьмут рабом при офицере. А тех, что выживает в бойцовых ямах берут в федераты, там жизнь почти вольная. Если же брессонцы, то тебя скорее всего купят как личного раба какому-нибудь старикашке, либо чтобы тебя на арене сожрали какие-нибудь твари на потеху толпы.

– Слушай, помнишь, ты сказал, что можешь договориться с охраной, чтобы нужных рабов отправляли в ямы?

– Допустим.

– Попроси чтобы отправили меня.

– Зачем парень? Ты там умрешь! Если Эрик тебя выставит, то просто доживи до торговцев и тебя возьмут личным рабом, каким ты был при Эрике.

– Он надо мной надругался. Много раз.

– Это можно потерпеть, особенно если ты ешь досыта, тебя не бьют палкой или чем похуже, а тем более смерть не стоит над тобой каждый день. Так что не вороти нос, лучше уж так, чем быть мертвым.

– Прошу тебя.

– Я попробую, но ничего не обещаю.

Как и предполагали Легаре и Ворик, после приобретения Эриком эльфийки юноша сначала пошёл по рукам офицеров пиратского короля. И тут он понял, как хорошо ему жилось под Эриком. Офицеры пускали его по кругу, ради забавы тыкали в него раскаленными прутьями, метали в него ножи и топоры, почти отрубив Легаре пару пальцев и ухо. А потом они решили перейти к более изощренным пыткам.

Юношу привязали к стулу и принялись ему по очереди выворачивать пальцы. Сначала они просто проверяли, насколько далеко они могут гнуться. Но после того, как один из офицеров не сказал: “Ой, я случайно” и не сломал указательный палец юноше. Его крик боли утонул в хохоте дюжины мужчин. Сломав ещё пару пальцев, им это надоело. Тогда они принялись забивать небольшие иглы под ногти юноше. Каждый его крик был лишним поводом для смеха и одобрительных возгласов. В конце концов они содрали с руки юноши небольшой кусок кожи, отчего последний потерял сознание не смотря на все старание знахарей Эрика.

Очнулся юноша в общем бараке рабов. Сначала охрана хотела его добить, но стараниями Ворика и желанием Эрика посмотреть на смерть юноши не постфактум этого не произошло. В день, когда прибыли несколько кораблей работорговцев, король пиратов устроил кровавые игры.