Читаем Смартфейс онлайн бесплатно

Смущенная Фрейя высвобождается из объятий и бормочет приветствие. В гостиной мать наклоняется к террариуму с ахатинами и внимательно смотрит, как они ползут к листу с салатом, через минуту Фрейя сама становится объектом наблюдения.

– Что ты сделала со своими волосами?

– Ничего.

Мать поднимает бровь.

– Отлично. Кофе без кофеина, – говорит Эстер в сторону кухни, и машина, приведенная в действие, начинает жужжать. – Так, прежде всего скажи, что ты избавилась от этого смартфейса.

Фрейя убирает со стола груду зарядных устройств, чтобы мать могла присесть.

– Как по мне, он очень полезный.

– Да что ты говоришь? Наверное, уведомляет о занятиях по аквааэробике?

Фрейя морщится:

– Наверное, уведомление было, просто я не заметила, прости. Все прошло хорошо?

Эстер не так-то просто сбить с толку:

– Ты хотя бы изменила настройки, чтобы не слышать, как эта штука называет себя Руби?

Мать произносит последнее слово иначе, осторожнее, чем все остальные. Фрейя слышит финальный треск кофемашины и идет на кухню, чтобы забрать напитки. Когда девушка возвращается в комнату, ее голос звучит ровно:

– Почему так трудно поверить? Может, это то, чего мы так долго ждали. Может… это судьба.

– Судьба? – говорит мать так, будто произносит вслух имя какого-то мифического чудовища. – Я так не думаю. Давай-ка взглянем на это.

– На что? – сердце трепещет в груди при одной только мысли, что прямо сейчас может появиться голограмма Руби.

– Устройство, – нетерпеливо говорит мать, имея в виду маленькую красную сферу. Фрейя берет ее в руки, чувствуя себя ребенком, который провинился и теперь должен отдать свою игрушку. Эстер бессмысленно забирать эту пустую оболочку, ведь приложение загружено в Облако.

– Я так и думала, – утверждает мать и кладет сферу обратно в коробку. Мать стучит по устройству ухоженным ногтем. – Никогда не верь технике с наклейкой «бета».

– Просто оно самой последней версии, вот и все. Разве ты не выдаешь пациентам бионические ноги с наклейкой «бета»?

– Никогда.

Фрейя вскидывает руки и подходит к окну. Что Эстер хочет от нее? Когда девушка поворачивается, мать большими глотками пьет кофе, кажется, ей совсем не горячо. Возможно, горло из тефлона – одно из преимуществ работы биопротезистом. Фрейя видит, как Эстер идет на кухню и ставит чашку в раковину, где и так стоит гора грязных кружек, напечатанных на 3D‑принтере.

– Ты должна была постепенно избавиться от этого полимерного оружия, – охает мать.

– Это все Джулиан, – Фрейя рада отклонению от темы.

– Как он? – мама смотрит на дверь, очевидно, представляя, что парень на улице.

– Мы не часто пересекаемся.

– Это все потому, что ты постоянно сидишь в социальных сетях? Твои глаза какие-то стеклянные, – Эстер изображает рукой дворник автомобиля. – Не пробовала больше времени проводить на свежем воздухе?

Фрейя закатывает глаза. Ирония в том, что мать считает затворницей именно дочь, а не Джулиана.

– Вообще-то, я работаю.

– Как идут дела в кафе? – голос Эстер веселый, но им никого не проведешь. Они обе знают, что перевод в сферу обслуживания нанес смертельный удар скромным амбициям Фрейи в «Твоем доме». Из-за этого разговор сводится к пожатию плечами. Гостиная словно сжимается. Этажом выше кто-то начинает тренировку, ритмично бухая по полу ногами, отчего пыль с потолка вперемешку с потрескавшейся штукатуркой падает вниз. Эстер отряхивает плечи. Видно, что матери неловко, стоит, будто придавленная грузом слов, которые хочет сказать. В конце концов, Эстер медленно подходит к своему крохотному пальто и засовывает в него руки. Фрейя берет шарф с того места, где мать его оставила, – на крышке террариума с улитками.

– Эстер? – девушка протягивает вещь матери.

– Эстер? – вторит мать. – Давненько ты меня так не называла.

На смену обычному выражению лица матери приходит беспокойство, и Фрейя ошеломлена. Хотя оно так же быстро исчезает, единственное, что сейчас в движении, – шарф, который обвивается вокруг шеи матери, его целлюлозные компрессоры чувствуют тепло, он напоминает серо-розового удава.

Как только Эстер уходит, Фрейя остается в комнате наедине с ароматом кофе и духов на основе сандалового дерева. Возможно, если бы Руби была жива и девочки росли вместе, то они бы могли объяснять друг другу происходящее с точки зрения логики: в темные времена, когда на мать накатывала волна стресса и с ней невозможно было жить. Такое случалось, когда Эстер не только работала в дневную смену, но и находила силы изучать протезирование; в такие дни мать могла буквально превратиться в параноика, обвинить Фрейю в лентяйничестве или обыскать парочку ящиков в спальне дочери. Запах сигарет Руби, спрятанных в лифчике сестры, все еще свеж в памяти Фрейи. Мать зря тратила свое время что тогда, что сейчас.

– Она хочет, чтобы я была похожа на нее, – бормочет Фрейя, надевая смарт-очки.

– Я думаю, Эстер хочет, чтобы у тебя сложилась карьера, – нежно отвечает голос.