Читаем Сломанный онлайн бесплатно

-

«На работу пошёл! Говно чистить! Пошёл!» — надрывался фразой из трешового фильма будильник.

Я устало открыл глаза

— Пиздос…

Опять на работу. Поспать бы ещё пару часов, да хотя бы пять минут. Но времени впритык. Я с трудом поднялся с матраса на полу: кровать полгода как развалилась пополам, и нет, отнюдь не из–за активной половой жизни, двумя людьми она использовалась от силы раза три. Всё из–за веса. Хотя не такой уж я жирный. Пузо немного выделяется, но для 35 лет выглядит не так уж плохо. Просто я большой, рост под два метра, вес за сотню кило, возможно уже за 110. В лучшее времена, когда ещё занимался боксом, держался на 90, но как же давно это было.

Колени предательски хрустнули.

— Сука…, — я выругался и после небольшой разминки на суставы приступил к зарядке. По 20 приседаний, отжиманий и сгибаний туловища, пять раундов, в итоге сотня повторений на каждое упражнение. Я занимаюсь этим намного больше трёх лет, но супергероем так и не стал. Наверно потому, что ещё надо было бегать, но делать это пришлось бы большую часть года на снегу (а в оставшиеся пять месяцев в грязи или по пыли). Так или иначе, вместо силы и приобрёл проблемы с сердцем и суставами, но остановиться уже не мог, если не напрягаюсь физически с утра, то вместо мышечных болей будет мучить депрессия. А это гораздо хуже. Такая вот зависимость.

Ещё полторы минуты чтобы восстановить дыхание и в ванную. Глупо было рассчитывать, что за ночь водопровод починят. Смесь старого пота со свежим давала особенно устойчивый аромат. Кое как сполоснул лицо и подмышки из пятилитровой бутыли и с тоской посмотрел на унитаз. Бачок два дня как пуст, опять не посрать. Придётся гадить на работе. В единственном толчке на 50 человек, где каждые две минуты кто–то дёргает за ручку и никогда нет бумаги. А когда выходишь, сталкиваешься со злобными взглядами ожидающих в очереди, спустя полчаса они будут вполголоса обсуждать, насколько сильно ты испортил воздух. Честное слово, может лучше по быстрому сделать свои дела в подъезде?

— Пиздос…

Я оделся и вышел. Тёмный подъезд, благо я хорошо вижу в сумерках, заваленный снегом двор, остановка с такими же страдальцами. Через десять минут я втолкался в маршрутку и целый час занимался борьбой за жизненное пространство в душной консервной банке, наполненной ароматами доброй сотни людей, у многих из которых воду тоже отключили.

И вот работа. Ряды столов в тесном кабинете местного муниципалитета с дюжиной клерков. Кондиционера нет, эта роскошь только в кабинете начальника, кабинет у него кстати раза в два больше нашего. Стараясь не отсвечивать тихо составляю отчёты о свершённых местными властями благих делах (большая часть благих деяний чистая выдумка), пишу ответы на жалобы страдальцев, над некоторыми даже можно посмеяться, хотя это смех сквозь слёзы. В молодости я представлял работу эколога немного иначе. Скучно. Вокруг слишком много людей, чтобы чувствовать себя спокойно. Как же хочется остаться в одиночестве, хотя бы своей крохотной, пропахшей потом и пригоревшей едой квартире, но до этого момента ещё девять часов. На необходимость уединения намекает ещё и кишечник, и тут в голову приходит светлая мысль — в обеденный перерыв воспользоваться санузлом ближайшей забегаловки. Правда в сортир пускают только по чеку, придёт купить стакан кофе по завышенной цене, но все прочие альтернативы хуже. Воодушевлённый этой идеей, я сам не заметил, как перерыв наступил.

Я поставил стаканчик на свободный столик и быстро пошёл в желанную кабинку где наконец–то сделал грязное дело, тяжесть в распирающих талию кишках ослабла и в скором времени обещала вовсе исчезнуть, зато захотелось есть. Обед даже в таком вшивом заведении выбивался из сложных финансовых расчётов на месяц, оставалось надеяться, что кофе поможет продержаться до дома и порции вчерашних макарон из микроволновки.

За столиком сидел незнакомец, закралась нехорошая мысль, что он мог выкинуть мой кофе. Или вовсе выпить. И что тогда делать? Дать по морде, а после выслушивать от начальства как сотрудник муниципалитета выставил весь город на посмешище, устроив драку из–за стакана. Именно из–за такой ерунды меня с прошлой работы и выперли. Или сделать вид что ничего не произошло и потом пару месяцев вспоминая инцидент исходить бессильной яростью. Какой вариант ни выбери — проигрыш.

Но стаканчик был нетронут. Более того, рядом с ним стояла тарелка двойной порцией свиных отбивных. Незнакомец приветливо махнул рукой и указал на стол:

— Здравствуй, друг. Позволь угостить тебя.

Это было подозрительно. Но я не ел мяса больше месяца, и потому принял приглашение, одновременно разглядывая странного благодетеля. Высокий, крепкий, наверняка спортсмен, не молод, но и признаков старости нет. Может забытый старый товарищ по тренировкам? Лицо казалось знакомым, но приглядеться не получалось, хоть мы и сидели практически в упор: каждый миг на незнакомца падала случайная тень, скрывающая черты.

— Свинина действительно вкусна, она почти не уступает человеческой плоти. Иронично, что все знают этот забавный факт, но ужасаются каннибализму. А некоторые низшие расы даже придумали религиозные табу против лучшего после человечины мяса. Это так же глупо, как отказываться от любви юных дев, не достигших созревания и связанного с ним увядания… Ах да, у вас это ведь тоже под запретом.

За одну минуту он успел признаться в трёх самых осуждаемых пороках, этот человек определённо начинал мне нравиться. Он был интересным. Нужно ответить хотя бы из вежливости, как никак он меня накормил.

— И то правда. Наш мир дрянное и лицемерное место. Всё хорошее род запретом. И ты всегда страдаешь: либо отказывая себе в удовольствии, либо мучаясь угрызениями совести. Но увы, другого у нас нет.

— Надо же, разговор идёт проще, чем я думал. Что если я скажу, что попасть в другой мир возможно?

Я вздохнул:

— И в этом месте мне предлагают вступить в секту или динамично развивающуюся компанию. За отбивные конечно спасибо…

— Да нет же! — засмеялся человек. — Действительно другой мир. С мечом и магией, принцессами и драконами, ведьмами и некромантами, королями и шутами.

— Да, я тоже люблю почитать что–то в этом духе. В каком–то смысле это и правда выход.

— Я же сказал, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ДРУГОЙ МИР, — в голосе собеседника появились раздражённые нотки. — Мир, в котором ты сможешь прожить настоящую жизнь. Исполнить мечты, обрести силу, встретить ту самую девушку, которая обязательно окажется невинной. Что если я предложу тебе отправиться туда?

— И что я должен дать взамен? Душу, или наличность сгодится? И с тем и другим могут быть проблемы.

— Ничего. На самом деле оказывая тебе эту услугу я прежде всего помогаю себе. Развлекаясь приключениями ты будешь приближать некую великую цель, судить о которой со своего нынешнего, прямо скажем, незначительного положения, ты не можешь. Могу лишь намекнуть что там, — незнакомец указал пальцем в небо, — идут большие перемены.

— То есть я просто говорю да, и ты переносишь меня в объятия фэнтезийной принцессы?

— Не совсем. Для начала ты должен умереть.

Я замер. Этот псих что, сейчас достанет из–за пазухи пистолет? Но он не двигался.

— Эм, не буду отрицать, что мысли о самоубийстве посещают меня чаще, чем хотелось бы. Но прямо сейчас я не готов. Разве что там, — я повторил его жест, — согласятся подождать естественной кончины от истощения и болезней, лет так через пять.

— Разумеется я подожду. Тем более что смерть часто ходит ближе, чем кажется. Но мне пора. Мой милый ангел уже дважды прошла мимо этого окна, не хочу заставлять её ждать. Благодарю за беседу, которая доставила мне больше удовольствия, чем тебе, надеюсь что мы ещё не раз сможем так же непринуждённо поговорить.

Он вышел, а я медленно хлебал остывший кофе, наблюдая как странный человек остановился у окна. Ему на шею бросилась самая красивая девушка, что я когда–либо мог представить. Смотреть на это больно и завидно, но и глаз не отвести. Не я один загляделся на красавицу, какой–то водитель отвлёкся, потерял управление, и въехал аккурат в стену забегаловки. Поднялся крик, началась суматоха, в которой и исчезла эта пара. Я допил кофе и быстро вышел в не пострадавшую дверь, не дожидаясь чем закончится авария (на тот случай, если таинственный собеседник за мои отбивные не заплатил).

До конца перерыва оставалось 15 минут, я сошёл с главной улицы дабы немного поплутать, слишком не хотелось возвращаться. И вот, на узкой улице передо мной предстал он. Грузовик. Грязный, побитый настолько, что на кабине от надписи NISSAN остались только три последние буквы. И что теперь? Возвращаться назад или протискиваться? А грузовик завёлся, только сейчас я обратил внимание, что лобовое стекло вопреки всем правилам тонировано. Но водителю было наплевать, издав протяжный гудок он рванул вперёд. Я на миг растерялся, в голове всплыл недавний разговор о близости смерти, а механический монстр нёсся навстречу. В последний момент я метнулся в сторону и вжался в незаметную выемку стены.

Грузовик промчался мимо, а я, яростно выматерившись в его адрес, зашагал прочь.

Что за пошлость? Попасть под грузовик после разговоров о другом мире. Звучит как завязка паршивой истории, из–тех что скрашивают мои вечера.

За спиной раздался знакомый гудок. Я обернулся уже зная что увижу. Тот самый грузовик где–то развернулся и теперь мчал назад. Этот псих что, обиделся на брошенные вслед оскорбления и требовал сатисфакции? И я побежал, изо всех сил, почти как супергерой, к ближайшему переулку. Не то чтобы мне сильно хотелось жить, но и так вот умирать под колёсами какого–то ублюдка было обидно. Мотор уже ревел в затылок, когда я вписался в поворот. Спасён? Увы, нет. Грузовик резво затормозил и стал поворачивать следом, а впереди был тупик. Грузовик остановился, наслаждаясь победой. Я вжался в стену, пытаясь нащупать хоть какое–то оружие, в руке остался выпавший из кладки кирпич, который я тут же запустил во врага. Фара звонко разбилась, а из кабины знакомый голос тихо произнёс: «Вот сука», после чего грузовик снова рванул вперёд.

«Прощай, жестокий мир, прощай, паршивая жизнь», — успел я подумать напоследок, а вслух произнёс только:

— Пиздос…

Было очень больно. Знакомы ли вам судороги, когда после сильного мышечного напряжения плоть словно скручивается? Если это произошло ночью, то ты просыпаешься и кричишь. Если днём — падаешь. Если совсем не повезло — судорога повредит сустав или даже сломает кость. Именно судорога охватила всё моё тело, словно выворачивая наизнанку, в глазах мелькали только пятна, уши разрывал шум, а сдавленный крик превращался в надрывный смех. Я чувствую боль! Если подумать, то все ощущения человека сводятся к боли, либо к её отсутствию, своеобразный двоичный код нервной системы. Если болит — значит я жив.

— …Лишь трио легендарных героев из другого мира сможет остановить вторжение Армии Демонов и Пожирателя Миров! Примите же… Что это?! Неужели… Четвёртый герой!

Как только сознание вернуло контроль над телом, я обнаружил себя в позе терминатора на мраморном полу и как мог резко подскочил оглядеться. Суставы на этот раз повели себя пристойно. Окружающая обстановка походила на сон. Огромный зал, освещённый сквозь уходящие в потолок окна, золотом блестят колонны, канделябры и купол потолка. Вокруг люди, в шелках или в доспехах, среди них несколько женщин в старинных платьях, а в центре, что–то вещавший, но теперь затихший старец в мантии и тиаре. И я, как и подобает в тревожном сне, абсолютно голый. И гробовая тишина. Но звук медленно возвращается. Люди перешёптываются, рыцари с лёгким лязгом подходят ближе, несколько раскрасневшихся дам разглядывают моего красавца и хихикают…

Неловкую ситуацию спас старик в мантии:

— Возрадуйтесь же! Небеса в трудный час одарили нас своим благословением, явив четвёртого героя вместе с призывом трёх! А сейчас примите благословленное оружие.

Обстановка сразу разрядилась. Кто–то из рыцарей накинул мне на плечи чёрный плащ, удивительно приятный на ощупь, хотя и коротковатый, голые ноги торчали из под него как у эксгибициониста возле средней школы.

Два юноши, их молодость выделялась на фоне собравшихся в зале почтенных господ, вынесли разукрашенный ларь и остановились. Нести было тяжело, но лица сохранили благоговейное выражение, только жилки на лбу вздулись. Старик, теперь не был сомнений, что это жрец высокого ранга, спокойным жестом подозвал одного из парней. Ах да, кроме меня здесь было ещё трое людей явно неместного вида. Голыми ногами из под плаща они конечно не отсвечивали, но стойкой и движениями выделялись.

Я стал рассматривать потенциальных товарищей по несчастью. Первым вышел высокий, примерно моего роста, но худощавый, блондин. Смазливое лицо, прямая осанка, уверенный взгляд, красиво очерченный подбородок, доброжелательная улыбка: такие никогда не страдают от дефицита женского внимания.

— Представься, герой, — благожелательно улыбнулся Жрец.

— Зовите меня Восславляющий Свет! Я пришёл в этот мир дабы уничтожать зло и нести свет страждущим!

«Спасибо что не Защитник Света».

— Благородная цель, о избранный. Погрузи руки в святое хранилище.

Светик послушно выполнил указание, и через миг на его левой руке красовался серебристый щит (слишком маленький, чтобы защищать, к примеру, от стрел), из правой торчало что–то среднее между колуном и кувалдой. Собравшиеся гулко проскандировали:

— Слава герою!

Полностью удовлетворённый герой уступил место второму. Меньше ростом и слегка сутулится, но ещё более худой. Острое лицо, длинные руки и непропорционально большая голова, взгляд равнодушный.

— Я Победитель. Я собираюсь принести прогресс в этот отста…, в этот мир.

Он спокойно опустил руки в ларец и, удовлетворённо хмыкнув, вытащил посох с набалдашником.

— Слава герою!

Третий парень, похожий на кривляющегося змея, вовсю наслаждался моментом, он махал руками, принимал эффектные позы, посылал воздушные поцелуи дамам и пару раз, будто бы случайно, побагровевшему усатому рыцарю. Это продолжалось несколько минут. Публика начала нетерпеливо ёрзать, когда он подошёл к ларцу, протянул руки, но в последний момент снова развернулся и ещё раз раскланялся. В зале даже как будто потеплело, так накалилась атмосфера.