Читаем Слесарь 4. Книга 2 онлайн бесплатно

Я веду лошадку в поводу, пока не вышел из границ города. Там свернул влево на дорогу, огибающую окраины и ведущую меня в сторону корчмы, где я сбыл тогда обеих лошадок.

Вдоль границы с Терумом еду в правильную сейчас сторону, ведь я надеюсь, что искать меня начнут с самой границы и с ближайшей к городу Ивору ее части.

Поэтому уезжаю в сторону подальше, потому что сильно поменьше там должно оказаться граничной стражи со стороны Терума. Королевство так старательно свои границы вообще не охраняет, ведь сами терумцы массово сюда не бегут, у них самих и дома, и жизнь получше, да еще климат потеплее немного.

Еще сатумских беглецов тоже никуда не пропускают, заставляют у себя тяжким трудом отрабатывать попытки нелегального проникновения в свою благословенную страну.

«Да, надевают кандалы и отправляют на несколько лет в шахту или лес рубить!» — вспоминаю я рассказы бывалых мужиков.

Уже прошла пар осьмиц, как я постоянно думаю забрать деньги, спрятанные на берегу речки. Но все никак не получалось такое устроить, слишком много ежедневной работы в хамаме, который никак нельзя оставить на помощников от Крома. Еще негласный запрет на выезд из города от бандитов помешал мне добраться за последнюю осьмицу вместе с их постоянной слежкой.

Но сейчас я не собираюсь золотые монеты в тайнике бросать навсегда. Ведь когда-либо возвращаться в королевство я больше не планирую, хотя народ здесь очень выгодно отличается от жителей Сатума.

— Но, не судьба здесь мне еще пожить спокойно! — приходится откровенно признать.

— Пусть сейчас крюк делаю небольшой, только ведь еще заодно сбиваю со следа погоню хитрым маневром. Они, Стража и бандиты, обязательно подумают, что я точно к границе рванул. Сами станут меня там искать первым делом, — говорю себе.

Да, еще подумав немного, я заранее забраковал намерение удирать в сторону границы прямо из города.

Дорога здесь хорошо наезжена, проходит через несколько крупных деревень, где могут запомнить и меня, и лошадь. Да еще частенько закрывают рогатками проезд через деревню на ночь. А пробираться в объезд поселений в полной темноте, да еще с порчей чьих-то огородов я очень не хочу. Чуткие собаки быстро поднимут народ с постелей разбираться с таким ночным гостем.

Если писарь не выдержит и прочитает письмо сразу, как доберется домой, он тут же побежит к барону Астиагу и непременно поднимет того с кровати. Первым делом барон отправит стражу уже ко мне домой. А узнав, что я внезапно исчез, погонит конных перекрывать границу и сообщать соседям, что с нашей стороны в королевстве вводится военное положение. Поэтому пропускать через границу пока никого не будут.

— Не только для меня такие меры, конечно, вообще для всех введут на какое-то время.

Я совсем не знаю те места, где придется сворачивать, чтобы объехать заставу. Поэтому закономерно опасаюсь, что терумцы могут охранять границу с помощью конных патрулей. Особенно часто рассылая их в районе своих застав, стоящих на дорогах.

Из-за чего хочу как раз держаться подальше от основных трасс.

Из королевства к соседям ведут три основные дороги, одна — на востоке, по которой мы тогда приехали с караваном, еще одна идет от столицы и третья расположена на западе, вдоль самого моря.

Это самые основные дороги, где может проехать солидное число подвод, где всегда стоит пограничная стража, где проверяют документы и берут плату за проезд. Есть еще много просто дорожек, заросших травой и переходящих в тропинки, по которым вывозится лес, по ним тоже можно попасть на территорию соседней страны.

Вот такие пути мне и потребны, чтобы углубиться в соседнюю страну. Через большой лес выехать на дороги, ведущие к городам уже в других, не таких пограничных графствах. Там еще документы мои не должны проверять особенно строго. Там можно нанять карету и отправиться с комфортом к морю, где я собираюсь сесть на корабль и доплыть до Сатума.

Через час движения я оставил далеко позади предместья столицы. Осмотрелся по сторонам, где ничего не видно в темноте, наконец-то достал из тюка один из припасенных факелов. Зажег его и, запрыгнув на лошадь, легкой рысью поскакал в нужную мне сторону. Факел освещает полукруг перед мордой лошади, можно теперь скакать рысью. Только рука устает его держать через пять минут, поэтому приходится перехватывать факел постоянно.

Но, так никого и не встретив по дороге, постоянно оглядываясь назад и проверяя, не несутся ли лихие Гвардейцы вслед за мной, через пару часов я проехал мимо уже знакомой корчмы.

Еще через пятнадцать минут после серьезных поисков раскопал тайник и забрал золото в поясной суме. Знакомое днем место казалось совсем незнакомым при свете только факела, пришлось долго присматриваться прежде, чем я нашел тайник по приметам.

Теперь у меня на шестьдесят золотых больше, всего около трехсот местных монет и еще довольно много серебра, оставшегося от барона.

«Сумма приличная, почти на шесть лет скромной жизни здесь. Ведь кроме своих личных денег за парную я еще забирал из кассы трактира четверть выручки за баню», — вспоминаю я уже былые дела.

Чем постоянно очень выбешивал хозяина трактира, патологически не умеющего расставаться с деньгами, которые попали к нему в ящик. Он мне остался должен еще за два дня работы, но забранная мной лошадь перекрывает данную сумму с лихвой.

«Так что теперь вместе с радостью от моего исчезновения жаба за пропавшую лошадь долгими зимними вечерами будет портить настроение этому неискоренимому скряге», — посмеиваюсь я.

Хотя, чего я за него переживаю, у него же оставался в полном ведении раскрученный бизнес, двое моих помощников для него никакого авторитета не имеют от слова совсем.

Да еще крыше парней станет не до бань и всего прочего прямо сейчас, уже в это самое время становится вообще не до чего, как искренне надеюсь я.

— Когда кожу стаскивают с ноги раскаленными щипцами, о парной не особенно вспоминаешь, гораздо больше в туалет хочется и можется! — свою подставу для бандитов, собиравшихся жестко подставить меня, вспомнить всегда приятно.

С такими позитивными мыслями я сразу устремился в сторону границы. Использовав последние факелы, проехал пару небольших, спящих деревень, где на меня изредка обращают внимание собаки. Еще через пару часов пути накатанная дорога превратилась в редко используемую колейку, сплошной лес окружил меня со всех сторон.

Уже около шести часов я в пути, пора отдохнуть и лошадке, и мне. Рассвет начнется еще через пару часов, поэтому лучше поспать в темное время, чем ехать совсем неизвестно куда.

Я свернул на неширокую тропинку влево и через пятьсот метров устроил привал на маленькой полянке. Снял тюки с лошади и устроил себе небольшой бивак, не став разводить костер, чтобы не терять время для сна.

Проснулся через пару часов, чувствуя себя немного отдохнувшим, перекусил сам и покормил лошадь. Закинул тюки на нее, осторожно вернулся к основной тропке, прислушался своим умением и, никого не услышав, повел в поводу свою помощницу.

Веду ее до тех пор, пока немного не рассвело, тогда запрыгнул на лошадь и поехал, пока позволяет тропинка.

Заметив вскоре на мокрой земле свежие следы от конских копыт, я понял — тропинка местная не так уж и пустынна, судя по отпечаткам две лошади прошли к границе вчера.

«Значит, будут скоро возвращаться», — подумал я и на всякий случай снарядил копье.

Встреча с контрабандистами может получиться непростой. Не любят они посторонних людей у себя на пути, искренне считая себя хозяевами леса и его потайных троп. И очень на подобном настаивают, при этом сильно обижаются, сталкиваясь с непониманием со стороны чужаков.

Потом веду в поводу лошадь и ищу высокое дерево, чтобы можно было забраться повыше и осмотреть местность.

По моим подсчетам я уже должен подъезжать к границе, здесь никак не обозначенной на местности. Через полчаса поисков увидел такое подходящее дерево, знакомую сосну-ель выше остальных соседок на пять метров и с удобными, идущими с самого низу, ветками. Растет она в паре сотен метров от тропинки, я решил до нее добраться и посмотреть по сторонам, чтобы хоть немного определиться с тем, что ждет меня впереди. Пробираться через сплошной лес оказалось очень непросто, приходится сильно шуметь, чтобы пробить путь для лошади. Однако все рано или поздно заканчивается, вскоре я привязываю уздечку к крепкой ветке.

Начал осторожный подъем по толстым веткам, невольно вспоминая свое старое спасение на таком же дереве с такими же фитоняшными иголками.

Когда поднялся выше основной массы деревьев, перспективы впереди немного определились. Там гряда довольно высоких холмов наверняка обозначает местную границу между Коляндией и Терумом. До них примерно два километра, сами они по ширине занимают полтора километра, такой значимый рельеф местности получается, который мне придется учитывать.

С других сторон и сзади ничего не разобрать за сплошным покровом леса, это ладно, мне ведь только вперед требуется сейчас двигаться.

«Но холмы — совсем открытая местность, заезжать путнику, желающему остаться незамеченным изо всех сил на небольшие высоты — тоже ни к чему», — говорю я себе.

Придется объезжать их по широкой дуге, стоит поискать тропинки по дороге, чтобы свернуть влево или вправо. Через сплошной лес ломиться — не вариант, шумно очень и трудно, тем более, кто угодно подберется незаметно к тебе.

Только спустился и начал отвязывать лошадку, кинул вокруг поиск и тут же пришел внезапный ответ. Крупная группа конников быстро скачет по покинутой мной тропинке, скоро проскачет мимо того места, где я сквозь кусты углубился в лес.

Я сразу прихватил за морду лошадку, заволновавшуюся от ржания нескольких жеребцов и шума, производимого ими. Прихватил и начал наглаживать, успокаивая и страхуя в такой неподходящий момент от того, чтобы животное призывно заржало.

Конники проскакали мимо и я, перестав придерживать морду лошади, снова быстренько вскарабкался на дерево. Уже хорошо понимая, что мне лучше наглядно убедиться, куда они проскачут и кто это такие. Пока есть подобная простая возможность познакомиться без личной встречи.

Хотя уже сам догадываюсь, что никем, кроме королевских гвардейцев, данное количество конных оказаться не может. И посланы они точно за мной или перекрыть проезд всем остальным.

«Значит, не выдержал все же писарь до семи часов, вскрыл конверт и прочитал его. Часа в три или четыре утра, похоже, такое произошло», — прикидываю я.

Оно и понятно, мало ли, что я написал в нем, может просто покрыл барона отъявленным матом и посоветовал сдохнуть поскорее. А писарь припрется прямо в дом и добьется личной встречи с Директором Стражи для передачи данного опуса.

— Что с ним потом станет? Да ничего хорошего.

Все довольно плохо, гвардейцы могут по следам на тропинке понять, куда я свернул, если у них появится время на тщательные поиски. Придется тогда бросать лошадь с тюками и удирать через лес, что совсем не хорошо для меня. Чтобы самому тащить большую часть нужного барахла и одновременно бежать от погони — придется оказаться двужильным.

Тогда уж проще разобраться со служивыми самому окончательно.

«Я в принципе такой двужильный и есть, но лучше все же лошадь не бросать, а ничего не сделавших мне служивых не убивать почем зря», — напоминаю я себе.

Поэтому я с понятным нетерпением ожидаю, когда замелькают фигуры преследователей на склонах холмов и все-таки дождался. Они заметно уже устало поднялись на гребень холма по центру и стали осматриваться. Видно, конечно, так себе, однако мне помог орлиный взгляд. Все в одинаковой одежде, похоже, именно в форме и четверо их всего, еще четыре лошади в заводных получается.

Я уже могу легко на пару секунд улучшить зрение до орлиного. Поэтому воспользовался даром от магии, чтобы понять, что точно гвардейцы, что их точно четверо всего, они сейчас соскочили со своих коней и вытирают их от пота.

— Не так опасно, конечно, как если бы гвардейцев проскакало мимо меня восемь человек. Но все равно — дорога вперед как-то перекрыта! — приходится признать.

Может они только передовой дозор, а сейчас на подходе основная часть гвардейского подразделения. Эти четверо с заводными лошадьми скакали почти непрерывно о столицы. Потратили всего часа четыре с половиной или пять, чтобы занять стратегическую позицию на господствующих высотах.

Очень жаль, что я еще не преодолел холмы, но военные там скоро все осмотрят. Увидят только следы прошедших ранее лошадей, определят точно, что прошли они вчера, свежих следов пока нет. А, такое значит, что я здесь еще не проезжал сегодня. Поэтому останутся там же на месте, будут спокойно перекрывать свой участок границы.

— Круто все же борон Астиаг завертел все, и преследование свидетеля-соучастника, и, наверняка, жестокие допросы ничего не ожидающих бандитов. Даже отправил по едва заметной тропинке гвардейцев перекрыть прямой путь в Терум. Получается, знают про нее в Иворе, состоит на учете даже обычная лесная тропа, — понимаю я.

И точно, вскоре появился дымок, парни начали готовить горячую пищу, не собираясь сидеть всухомятку, как абсолютно точно приказали им командиры.

«Значит, прямо сейчас они своих не ждут, может вообще никого не будет больше. Не такая уж я важная птица, чтобы за мной целые взвода конников отправлять», — решаю я.

— Хотя, как на данное событие посмотреть, ведь письмо — одно дело, а живой свидетель — совсем другое. Хотел же забросить письмо в ящик около здания Караулки, там оно точно долежало бы до утра. Но здесь тоже определенный риск имеется, можно случайно попасться на глаза дежурным стражникам. Когда в темноте письмо опускаешь, а они тогда решат сразу открыть ящик из понятного интереса.

Сейчас около семи утра, так что в пути они часов с часа-двух, явно дежурная рота при дворце короля.

Значит, писарь все-таки не выдержал долго, открыл письмо около полуночи, охренел от моей писанины и планов бандитов. Тут же понесся зарабатывать свое прекрасное теперь будущее.

Сейчас он точно не признается, что ждал два лишних часа, скажет барону, что проснулся от удара конверта, подсунутого в ставню, поэтому сразу его вскрыл. Молится там сейчас за меня, наверно, чтобы не поймали и не привезли обратно в город.

«Ну, пока все на тоненького прошло. Если бы я тут не остановился понаблюдать, то просто уехал бы от погони за те же холмы. А если бы решил вернуться, не глядя, на тропу, если бы не мои умения и осторожность, то гнались бы сейчас за мной четверо гвардейцев. Хотя просто повыбивал бы всех загонщиков из седел и поехал дальше уже спокойно», — напоминаю себе, что я самый страшный в здешнем лесу зверь на самом деле.

— Не знаю, сколько именно я маны стал набирать за прошедшие несколько месяцев в бане. Но уж на четыре хороших удара силенок у меня найдется точно.