Читаем Слепой мир. Сборник онлайн бесплатно

Этот эпиграф так и просится к иллюстрации произведений малоизвестного (а по существу, и вовсе неизвестного) у нас американского фантаста Дэниела Ф. Галуи. Если критиками жанра он и не отнесен к звездам первой величины, входящим в ту или иную группу единомышленников или пристегнутым к тому или иному мэтру SF, то это отнюдь не значит, что как фантаст он — из числа «безродных» и пополняет армию не- или полуизвестных сочинителей, заполонивших мировые книгорынки вселенским морем SF-литературы. Нет, это вполне самостоятельный, добротный писатель, блестяще умеющий рассмотреть во всех деталях какую-нибудь исходную гипотезу, а также сделать неожиданные выводы из тем, считающихся классическими».

Д. Ф. Галуи родился в 1920 г. По профессии — журналист. В области фантастики дебютировал в 1952 г. Автор многочисленных рассказов и повестей, регулярно печатавшихся в журналах, а также ряда неординарных романов. О том, что его реноме как фантаста стоит достаточно высоко, свидетельствует факт нередкого включения его произведений в различные сборники и антологии. Насколько известно, у нас переведен пока только один из его рассказов — «Город энергии».

В предлагаемый вниманию читателя авторский сборник входят три его романа, причем два из наиболее известных.

«Симулакрон-3» (1968) ставит любопытнейшие проблемы этического, социального, нравственного и иного порядка, главным образом в грандиозной теме «Человек — Машина». Книга прекрасно написана с чисто литературной точки зрения, сюжет держит читателя в напряжении с начала до конца. Исходный тезис: создана машина, тончайшим образом моделирующая социум. Как ее использовать — в общечеловеческих или узкокорыстных интересах? Параллельно нарастают странные явления — исчезновения людей, элементов действительности и тому подобное. Герой, преодолевая многочисленные препятствия, неумолимо приходит к выводу о существовании также машинной Реальности, но более высокого порядка, к тому же манипулируемой мегаломаном и садистом. В итоге — острая борьба за выживание и выход на новый уровень организации материи.

«Слепой мир» (1961) — очень реалистическое описание общества, где уже третье поколение людей живет, не подозревая того, после атомного Апокалипсиса. Они совершенно по-новому воспринимают этот мир — «видят» его только посредством слуха и обоняния. Автору удалось создать поразительно красочную картину удивительной адаптации человека к новой среде, убедительно показать невероятную пластичность человеческой биологии и психики. В мире «слепых» сохранились легенды и предания о некоем Божестве — Свете, поисками которого и занят герой. В какой-то мере это символично напоминает нескончаемое восхождение Человека из Мрака к Лучезарности, от Незнания к Знанию, от Небытия к Бытию. Однако венец усилий главного персонажа — с привкусом горечи. Кажется, движение к цели было более содержательным, чем она сама…

В третьем из представленных в сборнике романов, «Пришельцы — среди нас», затрагивается проблема дальнейшего развития человеческой цивилизации, места нашей планеты в космическом мироздании. Тут и космическая катастрофа, и появление людей с паранормальными способностями, и контакты землян с выходцами из других миров… Все это сочетается с вполне реалистическим сюжетом. Роман написан очень динамично, читается с неослабевающим интересом.

Любителям SF хорошо известен и роман Д. Галуи «Боги психонов». Чуждая нам форма жизни, разрушив цивилизацию Земли, пытается путем мобилизации квантов психоэнергии селекционированных ею людей вывести планету в свой континиум. Дается развернутая картина реакции различных слоев населения на действия этого Разумах абсолютно другим ощущением мироздания и непонятными помыслами. Горстка несломленных духом землян в конечном счете находит выход из тяжелейшей ситуации.

Даже беглый обзор SF-тем и способов их раскрытия у Д. Галуи убедительно доказывает, что сильные умы не поддаются готовым воззрениям; они сами создают свои взгляды. Они воистину «ничего не отвергают сначала, но только все принимают к сведению и перерабатывают по-своему» (Н. А. Добролюбов). Издательство надеется, что его усилиями знакомство с творчеством Д. Галуи будет в дальнейшем продолжено.

Ю. Семенычев

С самого начала было ясно, что прием подтвердит необычную репутацию его хозяина — Горация П. Сичкина.

Он уже организовал самый захватывающий спектакль года с трио акробатов из Тихо. Но, демонстрируя первый гипнокристалл Сиртиса Мейджора, он вознесся просто на недосягаемую высоту.

Что касается меня, то я должен сказать, что и трио, и кристалл, несмотря на все их неоспоримые достоинства, показались мне чрезвычайно заурядными еще до окончания приема. Ибо я могу утверждать, что нет ничего более захватывающего и незаурядного, чем видеть, как исчезает человек.

Что, между прочим, в программу вечера явно не входило.

Чтобы подчеркнуть экстравагантность приема, мне достаточно лишь отметить, что номер акробатов для демонстрации нуждался в силе тяжести, соответствующей лунной. Поэтому в одной из комнат просторной двухэтажной квартиры возвышалась громоздкая и мощная антигравитационная платформа.

А вот презентация гипнокристалла проходила под контролем двух врачей. Ни в малейшей степени не подозревая о странных событиях, которые мне уготовил этот вечер, я с весьма умеренным интересом наблюдал за разворачивающимся передо мной действом.

Рядом со мной находилась тоненькая брюнетка; когда мягкий голубоватый луч, исходивший из глубин кристалла, коснулся ее живых черных глаз, они немедленно подернулись влагой, а потом исторгли целые потоки слез.

Незаметное вращение кристалла раскидывало по слабо освещенной комнате разноцветные пучки света, напоминающие спицы огромного колеса. Но вот вращение остановилось, и ярко-красный луч упал на недоверчивое лицо одного из самых старых коммерческих партнеров мистера Сичкина.

— Ну уж нет! — моментально отреагировал он совершенно непонятной для присутствующих фразой. — Я никогда в жизни не курил! И не собираюсь начинать сейчас!

В комнате послышался легкий смех, а я, не желая становиться следующей жертвой, на цыпочках направился в ту комнату, где были сервированы напитки. Здесь, прибегнув к помощи бармена-автомата, я смешал себе коктейль и, взяв стакан, повернулся к окну, в которое можно было полюбоваться панорамой сверкающего огнями города.

И тут за моей спиной послышался голос:

— Закажите мне бурбон с водой, будьте так любезны.

Это был Сичкин. В полумраке бара он выглядел необыкновенно маленьким. Да, внешность может быть весьма обманчива! Его рост составлял от силы метр шестьдесят, но держался он чрезвычайно надменно и уверенно, словно гигант, каковым он и являлся — с финансовой точки зрения, разумеется. Его густые, чуть тронутые сединой волосы, гладкое, без морщин лицо и необычайно молодые глаза совершенно не соответствовали его возрасту — шестидесяти четырем годам.

— Бурбон с водой, — сдержанно повторил я, набирая заказ на пульте автомата.

Сичкин облокотился на стойку бара.

— Похоже, вам здесь не очень-то весело, — заметил он с оттенком некоторой досады.

Я воздержался от какого-либо комментария.

Он поставил ногу в изящном ботинке тридцать восьмого размера на перекладину табурета.

— Эта вечеринка мне чертовски дорого стоила. И все это — специально для вас. Вы могли бы проявить хоть немного интереса к происходящему. — Он шутил лишь наполовину.

Я протянул ему стакан, появившийся в нише автомата.

— Это все для меня?

— Честно говоря, не совсем, — он засмеялся. — Не следует недооценивать интересы рекламы.

— Мне именно так и показалось. Пресса и телевидение здесь представлены отлично.

— Я надеюсь, вы не возражаете против этого? Это может здорово помочь «Реакшнз энд компани» развернуть свою деятельность.

Я подхватил с подноса свой стакан и залпом выпил сразу половину.

— «Реако» прекрасно обойдется без какой бы то ни было помощи такого рода.

Сичкин слегка возмутился — как обычно; когда он наталкивался хотя бы на малейшее возражение:

— Хал, я вас очень люблю. Я предусмотрел многое для вашего будущего, при этом не только в «Реако». Однако…

— А меня интересует только «Реакшнз».

— Однако, — уже абсолютно спокойно продолжал он, — ваша роль в настоящее время чисто техническая. Вы должны заниматься только исполнением своих обязанностей директора и предоставить возможность моим специалистам заниматься всеми остальными делами.

Мы молча допили коктейли. Он начал вертеть стакан в своих крошечных ручках.

— Конечно, я понимаю: вас раздражает, что вы не входите в правление фирмы.

— А мне и не нужны акции фирмы. Мне достаточно хорошо платят. Так что я хочу только довести работу до конца, и баста.

— Положение Хэннона Фуллера было несколько иным. Он был изобретателем системы и попросил у меня финансовой поддержки. Тогда мы создали фирму — нас было восемь партнеров, если быть совершенно точным, — и он официально был держателем двадцати процентов капитала.

— Я проработал его ассистентом пять лет и знаю все это не хуже вас.

Я повторил заказ в бармене-автомате.

— Тогда почему же вы пришли дуться сюда?

Блики гипнокристалла бегали по потолку, и огни города в окнах казались слегка притушенными. В соседней комнате громко кричала какая-то женщина, но вскоре ее крики заглушил взрыв хохота.

Я выпрямился во весь рост и довольно дерзко посмотрел на Сичкина:

— Фуллер умер всего неделю назад, так что я, празднуя свое назначение, чувствую себя нахалом.

Я вознамерился уйти, но Сичкин поспешно сказал:

— Вас все равно назначили бы на это место. Фуллер не мог бы долго оставаться техническим директором. Для него это было бы слишком большим напряжением.

— А я придерживаюсь несколько иной версии. Фуллер намеревался помешать вам использовать симулятор социального окружения для прогнозирования политических событий.

Как раз в этот момент демонстрация гипнокристалла закончилась и в бар с шумом ввалилась целая толпа одетых в вечерние наряды оживленно жестикулирующих женщин, сопровождаемых их кавалерами.

Молоденькая блондинка, влетевшая в бар впереди всех, направилась прямо ко мне. Прежде чем я успел улизнуть, она жестом собственницы взяла меня за руку и положила ее на свою талию. Блузку ее украшала золотая брошь. Взгляд блондинки» устремленный прямо на меня, выражал преувеличенное восхищение. На ее обнаженные плечи спускались толстые серебристые косы.

— Мистер Хол! Этот марсианский кристалл — сплошное удивление! Наверное, вы тоже имеете отношение к этому чуду?

Я поискал взглядом Сичкина, но тот воспользовался удобной ситуацией и исчез. Девицу, правда, я узнал сразу: это была одна из его личных секретарш. Маневр босса был ясен: ей поручили — помимо ее обычных обязанностей — еще и миссию примирения.

— Вы ошибаетесь. Это идея вашего патрона.

— О… — произнесла она, с восхищением глядя вслед удаляющейся спине. — Какой изобретательный человек! Какое воображение! — Я сделал попытку уйти, но она твердо вызубрила свой урок: — И ваша специальность — стимул… стимуляция?..

— Симулэлектроника.

— Это захватывающе! Кажется, я поняла, что когда мистер Сичкин и вы закончите разработку машины… я могу сказать «машины», не правда ли?

— Как я понял, вы говорите о симуляторе социального окружения. Мы называем его Симулакрон-3.

— Так значит, когда вы закончите разработку вашего симулятора, мы избавимся от всех «ищеек»?

Это слово обозначало социологов — исследователей общественных реакций. Сразу признаюсь, что я ничего против них не имею, так как считаю, что каждый имеет право зарабатывать на хлеб, даже подглядывая за привычками и действиями людей.

— Мы вовсе не стремимся никого лишать работы, — объяснил я ей, — но когда опросы общественного мнения будут полностью автоматизированы, это неизбежно повлечет за собой некоторые изменения в структуре занятости.

Она прижалась к моей руке и увлекла меня к окну:

— Расскажите мне о вашем… симуляторе, мистер Ход. И зовите меня Дороти.

— Но тут не о чем особенно рассказывать.

— Ну, не старайтесь быть таким скромным!

Так как она настаивала — по наущению Сичкина, конечно, — мне не оставалось ничего другого, как пуститься в рассуждения, явно превосходящие ее понимание.

— Видите ли, мисс Форд, мы живем в сложном обществе, которое стремится исключить из деловых отношений фактор случайности. Это стремление и породило такое множество разнообразных организаций, изучающих рынок. Прежде чем выпустить продукт, необходимо как можно точнее узнать, кто его купит, в каких количествах и по какой цене; каков наиболее эффективный метод обращения в другую религию; какие шансы у губернатора Стоуна быть переизбранным; какие товары пользуются наибольшим спросом на данный момент; что предпочтет тетя Бесси в будущем году — голубое или розовое…

Она, зазвенев хрустальным смехом, перебила меня:

— Глаз за каждым кустом!

— Совершенно верно. Огромное количество социологов. Они всем надоедают, но каждый из них имеет официальный статус.

— И вы все это сможете уничтожить, мистер Сичкин ивы?

— Благодаря Хэннону Фуллеру мы нашли гораздо лучший способ. С помощью электроники мы в состоянии смоделировать социальную среду и населить ее определенными субъективными образами, называемыми единицами реакции. Изменяя окружение и стимулируя эти Единицы, мы легко можем оценить их поведение в любой гипотетической ситуации.

Ослепительная улыбка девицы слегка потускнела, но моментально расцвела снова.

— Я понимаю, — прощебетала она.

Но она явно ничего не понимала, и это заставило меня продолжить в том же духе.

— Симулятор — это электронно-математическая модель типичного общества. Он позволяет предвидеть поведение людей в любой отдаленный период любой протяженности, причем его данные будут гораздо более точными, чем все опросы общественного мнения.

Ей опять удалось засмеяться, что уже было большой заслугой.

— Конечно! Я никогда не думала… Будьте любезны, Дуг, принесите мне что-нибудь выпить. Все равно что.

Совершенно неуместное в данном случае чувство долга по отношению к «Предприятиям Сичкина», конечно, заставило бы меня выполнить ее просьбу, но вокруг бара была такая густая толпа, что я некоторое время колебался. Молодой турок из Компании воспользовался моим замешательством, чтобы нацелиться на мишени очаровательной Дороти.