Читаем Следы остаются онлайн бесплатно

Хороши вечерние часы, когда солнце уже давно зашло, но ночной мрак все еще не опустился. Играть уже поздно, но зато сейчас ведутся самые приятные, самые интересные и задушевные разговоры, когда даже не успеваешь заметить, как быстро пролетает время.

В этот вечер ребята собрались во дворе большого дома. Их любимым местом была куча старого железа в углу двора, оставшегося после ремонта парового отопления. Ребята сидели в живописных позах на неудобных трубах и тихо разговаривали. Высоко, над глубоким двором-колодцем, уже темнело теплое июньское небо и заливало двор мягкими синими сумерками. Кое-где в домах начали вспыхивать широкие окна, но их свет все еще казался бледным, даже бледнее неба с его богатыми густыми тонами. Было тихо, и в тишине доносился легкий шум — где-то приятно позванивали посудой, тихо звучало радио, на белых занавесях, как на экране, мелькали причудливые фигуры, время от времени долетали человеческие голоса. Все это, вместе с приятным, соблазнительным благоуханием кухонь создавало какое-то особенное вечернее очарование, которое мальчики бессознательно, но глубоко чувствовали.

Они были приблизительно одного возраста — двенадцати-тринадцати лет, но Пешо выделялся среди них своими синими баскетбольными тапочками и высокой фигурой. Он был самым стройным и, вероятно, самым сильным. Глаза его были темными, горячими, его тонкая фигура дышала здоровьем и ловкостью. Вообще у него был спортивный вид, даже если и не считать тапок, вызывающих тайную зависть у всех мальчишек.

— Как бы не так! — недовольно отозвался он. — Если хочешь знать, советские МИГ самые быстрые в мире.

— Что да, то да! — охотно согласился Веселин. — Только мне хочется выдумать самолеты с еще большей скоростью.

Мальчики улыбнулись добродушно и с участием. Действительно, Веселин был известным изобретателем, самым известным во всей школе. Несколько лет тому назад он изобрел волчок, который вертелся в обе стороны. Но изобрести самолет быстрее, чем советские МИГ-и, это уж слишком. Веселин проверил взглядом эффект своих слов и опять задумался. Он был мальчиком небольшого роста, плечистый, с круглым добродушным лицом и стриженой круглой головой. Его зеленые глаза смотрели умно и живо.

— Представьте себе самолет, который летит со скоростью света! А, как вам это кажется!

На этот раз ребята засмеялись:

— Ну, ты многого захотел, — отозвался маленький, кудрявый, полненький Бебо. — Где ты ему подходящее место для аэродрома найдешь?

— Он будет взлетать прямо вверх.

— Хорошо. А садиться?

— А садиться будет прямо вниз, — засмеялся живой и подвижный Чарли. — Не успеешь моргнуть, а он уже в центре земли.

Дружный смех залил притихший дворик. Веселин понял, что перехватил и смущенно наморщил свой коротенький курносый носик.

— Ничего вы не понимаете! — пробурчал он недовольно. — Все предусмотрено! Самолет подымается медленно, как обыкновенный, потом идет все быстрее, быстрее, быстрее, а когда нужно сесть — убавляет скорость.

— Ну, так можно! — согласился Пешо. — Только мне кажется, что сейчас важнее придумать какое-нибудь… какое-нибудь такое… самое опасное оружие!..

Веселин удивленно посмотрел на него.

— Я же ведь придумал лучи, — сказал он медленно.

— Какие лучи?

— Да вот те, которые уничтожают самолеты в воздухе.

— Ах, да, — кивнул Пешо. — Но ты должен был придумать и еще что-то.

— Я придумал и другие лучи, — осторожно сказал Веселин, ощупывая глазами своих друзей. — Направляешь, значит, прожектор на окопы интервентов. Как только на человека попадает хотя бы один луч, он сразу же вспыхивает, как… как мышка.

Мальчики замолчали, обдумывая новое изобретение. Что-то унылое промелькнуло в их глазах, лица нахмурились.

— А как называются эти лучи? — недовольно спросил Пешо.

— Косинус гамма.

Ребята с уважением посмотрели на него. Этот дьявол всегда придумывал очень удачные названия своим изобретениям. Но несмотря на это, неприятное чувство не оставляло их.

— Мне не нравится твое изобретение, — сказал наконец со вздохом Бебо. — Как это — гореть, как мышки. Совсем не приятно.

Веселин сам чувствовал это.

— Да нет, это я так. шутя. У меня есть и другие лучи. Значит, направляешь прожектор, когда луч попадает на человека, он сразу же засыпает. Так можно проспать и двадцать часов, не просыпаясь.

Мальчики облегченно вздохнули.

— Правда интересно? — осмелел Веселин. — Потом просто клади их в грузовик, как мешки.

В этот момент что-то сильно звякнуло о каменные плиты. Мальчики удивленно оглянулись.

— Что это? — спросил Чарли.

Все стали шарить глазами. Веселин первый заметил упавший предмет — обыкновенный металлический ключ от английского замка, сейчас спокойно лежавший на плитах. Пешо поднял его. Наверное, кто-то уронил ключ с верхних этажей, что другое можно было подумать? Мальчик вышел на середину двора, поднял голову и внимательно осмотрел этажи. Кое-где были видны открытые освещенные окна, но ни в одном из них он не заметил человеческого лица.

— Э-э-э-э-й, — крикнул Пешо.

Этажи молчали. Пешо пожал плечами и крикнул еще раз, но ответа опять не последовало.

— Интересно, — повернулся он к ребятам. — Роняют ключи, а не отзываются.

— А, может быть, ключ не из этого дома, — предположил Веселин.

— А из какого же?

— Из какого-нибудь соседнего.

— Глупости ты говоришь, — покачал головой Пешо. — Если он из соседних домов, то должен был упасть в соседние дворы, а не в наш.

— Может быть, его бросили.

— Кто этот сумасшедший, который бросит, свой ключ из окна?

Пешо был прав. Двор, в котором они сидели, принадлежал дому, выходящему на улицу, и был отгорожен от соседних дворов высоким каменным забором. Три дома образовывали букву П, но боковые здания были довольно далеко, чтобы ключ мог упасть оттуда.

— Но почему же никто не отозвался? — спросил Веселин.

На этот вопрос никто, конечно, не смог ответить, и мальчики, увлеченные своими разговорами, скоро забыли об этом незначительном случае. Кто его знает, может быть, это ненужный ключ, и кто-то просто решил отделаться от него. Вскоре совсем стемнело, небо потеряло свои светлые тона. Где-то на верхнем этаже бренчало пианино, где-то изо всех сил плакал грудной ребенок. Только ребята решили расходиться, как перед ними внезапно выросла крупная мужская фигура в белом летнем костюме.

— Ага! — сказал мужчина добродушно и ласково. — Играете?

Мальчики с удивлением посмотрели на незнакомца. Это был полный широкоплечий человек, с коротко остриженной, начавшей плешиветь головой. На его мясистые, толстые губы словно приклеилась доброжелательная дружеская улыбка, почему-то показавшаяся мальчикам не совсем искренней.

— Играем, — осторожно ответил Пешо.

— И давно вы здесь играете? — внимательно спросил мужчина.

Этот вопрос уже определенно не понравился мальчикам. Они быстро переглянулись, потом Пешо как-то сердито ответил:

— Не очень давно.

— Так, так, хорошо! — добродушно кивнул мужчина. — Все-таки час, наверное, есть, а?

— Да, — уже совсем неохотно ответил Пешо.

— Та-а-ак! А вы случайно не находили здесь ключ?

Мальчики переглянулись: вот в чем дело!

— Нашли! Нашли! — почти в один голос закричала вся компания. — Он упал с верхнего этажа!

Пешо ясно заметил, как лицо незнакомого мужчины словно посветлело от облегчения.

— Чудесно! — воскликнул он уже совсем непринужденно. — У кого он?

— У меня, — ответил Пешо и полез в карман.

Конечно, найти что-нибудь в кармане мальчишки не легкое дело. Пока Пешо молчаливо и сосредоточенно рылся в правом кармане, незнакомец вытер лоб и быстро заговорил:

— Знаете, у меня есть маленькая девочка, такая же шалунья, как и вы, только, конечно, поменьше. Она бросала ключ из окна, хорошо, что ее мама увидела, а то мы бы остались без ключа. Другого у нас нет, мы их все растеряли.

— Вы в этом доме живете? — спросил Пешо.

— В этом, — быстро ответил мужчина. — А ты, мальчик, уж не потерял ли ключ?

— Как я мог его потерять, я никуда не уходил, — сказал Пешо и от волнения вывернул весь карман. Здесь среди стеклянных шариков, бечевок, кусочков мела и алюминиевой точилки для карандашей он сразу же увидел ключ.

— Вот он, — сказал Пешо с облегчением. — Помню я, в этот карман его положил.

Ему показалось, что незнакомец, торопливо и как-то нелюбезно вырвал ключ из его рук. Этот жест совсем не соответствовал его ласковому голосу, его дружеской улыбке. Не сказав больше ни слова, незнакомец повернулся своей широкой спиной и быстро зашагал к черному входу дома.

— Интересный человек! — пробормотал ему вслед Веселин. — Даже и спасибо не сказал.

— Взрослые такие, — отметил с огорчением Бебо. — Пока ты им нужен, они хорошие, а потом.

— Такие они, — покачал голевой в знак самого глубокого сочувствия и Веселин.

Только Пешо сердито и хмуро молчал.

Вскоре мальчики вышли на улицу. Там и небо казалось светлее, да и фонари бросали обильный свет. На троллейбусной остановке собралась обычная очередь, одни старались читать газету, другие смотрели вдаль с надеждой увидеть красную звездочку идущего троллейбуса.

На тротуарах все еще было много людей, девочки с криками играли в «классы». Мальчики пренебрежительно посмотрели на них и прошли мимо. В это мгновение позади их раздался девчачий голос.

— Пешка-а. Пошка! Пешка. Пошка.

Пешо сердито засунул руки в карманы, но не обернулся. Не очень то приятно, когда тебя дразнит девчонка. Голос сзади продолжал:

Это уже было чересчур. Пешо повернулся, а за ним вся компания. Девочки перестали играть и смотрели на них, улыбаясь чуть ли не до самых ушей.

— Кто кричал? — грозно спросил Пешо.

Молчание. Только улыбки исчезли с лиц смеющихся детей.

— Я вас спрашиваю, соплячки, кто кричал?

На сей раз его голос был таким недвусмысленно угрожающим, что одна из маленьких девочек тут же отозвалась:

— Посмотри наверх, — указала она тоненьким пальчиком.

Пешо поднял глаза. В одном из окон первого этажа, облокотившись на подоконник, стояла Юлия. Чувствуя себя в безопасности, вне власти мальчишек, вся красная, она торжествующе смотрела на них. Юлия была одета в голубое шелковое платье, ее густые кудрявые волосы свободно рассыпались по плечам. И хотя она была так хороша и нежна, мальчишки смотрели на нее чуть ли не с ненавистью. Пешо приблизился на несколько шагов и посмотрел на нее.

— Чего кричишь? — спросил он строго, но все еще сдерживаясь.

— Хочется мне, вот и кричу!

Вызывающий ответ мгновенно запутал мальчика.

— Ты… ты… обезьяна — едва прошептал он.

— Нет, ты обезьяна.

Пешо сделал шаг назад. Разговор был не в пользу его достоинству.

— Ну, смотри же ты, вот поймаю тебя на улице, проучу! — сказал он мрачно, измерив сердитым взглядом красивую девочку.

— Да ну! А если мой папа схватит тебя, знаешь, что с тобой сделает?

— Что? — презрительно полюбопытствовал мальчик.

— Налупит тебя хорошенько — вот что!

— Руки коротки у твоего отца, запомни это!

— Это у твоего отца руки коротки!

Пешо ошеломленно посмотрел в разгневанное лицо девочки.

— Ты чего пристаешь ко мне? — спросил он с удивлением. — Что я тебе сделал?

— Вот и сделал!

— Ничего я тебе не делал!

— А зачем однажды обозвал меня буржуйкой?

Пешо задумался. Правда, однажды он обозвал ее так.

— Обозвал, потому что ты действительно буржуйка! Потому и сказал!

Красивые синие глаза девочки широко раскрылись от обиды, потом внезапно утонули в слезах. Она была так поражена и ошеломлена повторной обидой, сказанной таким серьезным голосом, что мгновенно отпрянула от окна, потом, плача, сказала:

— Я вот скажу твоей учительнице, посмотришь!

— Пожалуйста! — злорадно ответил Пешо. — Только тебе придется немного подождать, пока кончатся каникулы!

— И противный же ты! — вскипела Юлия. — Противный! Противный!

Пешо хотел ей что-то ответить, но увидев фигуру взрослого человека, показавшегося в глубине комнаты, поспешил убраться.

Все же совсем не было легко у него на сердце, воспоминание о плачущей девочке угнетало его. Он медленно поднялся по лестнице на третий этаж, рассеянно пошарил в кармане, вынул ключ и сунул его в замок. К его удивлению, ключ не повернулся. Он нажал второй раз, еще сильнее, но опять ничего не получилось.

В чем дело, уж не перепутал ли он этажи? Конечно нет — к дверям была прибита знакомая медная дощечка с надписью «Кирилл Андреев». Мальчик вытащил ключ и внимательно посмотрел на него. Одного взгляда было достаточно, чтобы убедиться в том, что в руках у него чужой ключ. Этот ключ действительно был похож на его, но зубчики были совсем другими и, конечно, ничего удивительного не было в том, что он не смог открыть дверь. Но откуда взялся этот чужой ключ?

Молниеносная мысль заставила его смущенно почесаться. Все ясно — он спутал свой ключ с ключом незнакомого человека во дворе. Так получилось, не иначе.

Мальчик позвонил, и его мать открыла дверь. Это была небольшого роста подвижная женщина, с такой же, как у сына, гладкой белой кожей, ее добрые глаза остановились на мальчике немного удивленно:

— Как это ты так рано? — сказала она довольно. — Ключ ты потерял, что ли?

— Нет, — коротко ответил мальчик. — Папа вернулся?

— Давным-давно.

Пешо пошел в кухню умываться. Интересные люди эти взрослые, никто им не мешает опаздывать, а вот не опаздывают. Его родители уже поужинали, ему пришлось есть одному. Пока он ел, кто-то позвонил, в прихожей послышался какой-то мужской голос, но Пешо не обратил на это никакого внимания. Через четверть часа он вошел в комнату. Отец сидел в кресле и читал газету, но потому, что он даже не поднял головы, мальчик понял, что не все в порядке.

Отец Пешо был секретарем в одном из Министерств. Мальчик взял у него высокий рост и твердый характер. Отцу было около сорока лет, он уже поседел, лицо его всегда выглядело немного уставшим. Пешо знал, что он начал седеть в тюрьме, где будучи политическим заключенным, провел четыре года.

Наконец отец оторвал глаза от газеты и смерил сына с головы до ног. Взгляд его был не на шутку сердитым.

— Садись! — сказал он твердо.

Пешо сел. Его ум быстро заработал — что плохого он мог сделать? Насколько помнит — ничего, ну совсем ничего особенного. Верно, вчера он провел в бассейне два часа вместо одного, но откуда знать об этом отцу? Что же еще? Ах, да! Сегодня на футбольном поле он порвал рубашку о колючую проволоку. Но и это не может быть причиной — он никогда не обращал внимания на такие дела.

— Только что приходил Юлин папа, — строго начал отец.

Пешо перевел дух — вот, значит, в чем дело!

— Жаловался на тебя. Ты называл Юлию буржуйкой. Это правда?

— Правда, — с удивлением сказал Пешо. — Так она и есть буржуйка.

В строгих глазах отца внезапно промелькнула тень улыбки.

— Кто дал тебе право обзывать людей? — спросил отец, все еще довольно хмуро. — С какой это стати Юлия буржуйка?

— Так.

— Как это так?

— Все эти ее платьица, бантики. Дуется все. А скажешь ей два слова — сразу в рев пускается.

Снова тень улыбки промелькнула в глазах отца.

— Я представляю себе, что это за два слова.