Читаем Следы на воде [СИ] онлайн бесплатно

Ефанов Сергей

Псимаг: Книга Первая

Следы на воде

(черновик!!!)

Краткое Предисловие

Российская Империя, Москва, XXIII век от рождества Христова, больше двухсот пятидесяти лет прошло после планетарной катастрофы унесшей жизни 90% мужчин Земли.

Из-за катастрофы на каждого родившегося мальчика приходится больше двух родившихся девочек.

Земные государства по большей части уцелели, но миром теперь правят псимаги — люди открывшие в себе сверхъестественные способности. Новый строй называется неомонархизмом.

Тех у кого в детстве не открылись псимагические способности называют простолюдинами. Их большинство, они лишены избирательных прав, но в остальном практически ни в чём не ограничены, живя простой жизнью, мало отличающейся от жизни их предков до Катастрофы.

Всё началось, когда мне было шесть лет. Я как раз возвращался с прогулки, когда увидел ревевшего белугой Дениса, стоявшего между двумя милыми тётеньками, державшими его за руки. Денис ревел, постоянно оборачивался и кричал что-то вроде: "Мама! Мама! Я не хочу уезжать! Пожалуйста, мама!"

Мама Дениса стояла в дверях подъезда и молчала. Вид у неё был какой-то неживой, застывший и отрешённый.

Буквально через минуту Дениса посадили в легковой мобиль, и тот быстро уехал. Я же навсегда запомнил, как он смотрел через стекло. Этот взгляд я помню и сейчас, в нём были страх и отчаяние такого размера, что мне до сих пор становится не по себе. Я оглянулся, чтобы спросить маму Дениса, куда он уехал, но она уже куда-то ушла.

Я узнал всё вечером. Моя мама сказала, что Дениса отправили в интернат для мальчиков с пробудившимися псимагическими способностями. Денис был на год меня старше, а способности у мальчиков обычно проявлялись с пяти до десяти лет. Я вспомнил, как Денис был рад и горд тем, что первая же школьная проверка выявила у него способности псимага. Но, когда его оправляли в интернат, он явно позабыл обо всём этом.

Так мне открылась оборотная сторона жизни.

Помнится, я тогда, с дрожью в голосе, спросил: «Мама, а что, всех детей с пси-способностями отправляют учиться в интернат?» Она ответила, что всех. После чего начала нести какую-то ерунду о том, что это для их же блага, что им нужно учиться контролировать свою силу, что учиться самостоятельно очень опасно, и так далее, и тому подобное...

Мне стало страшно, и, в свои шесть лет, я отчётливо понял, что если у меня тоже обнаружат псимагический дар, то меня, как Дениса, отправят в какое-то жуткое место под названием «интернат», так что я больше никогда не увижу маму.

Эту мою мысль подтвердил и дядя Слава, сказавший, что своих собственных детей дворяне почему-то ни в какие интернаты не отправляют, а учат их сами дома. «Интернат» представился мне чем-то ужасным и мрачным, где детей чуть ли не пытают.

Дядя Слава был моим отчимом. Мама вышла за него совсем недавно, став его второй женой, и он проводил с нами половину времени, а другую половину со своей первой женой. Псимагов он не любил. Считая, что все дворяне по определению живут за счёт нас, простолюдинов, и имеют слишком много привилегий.

Конечно, как и все дети, я буквально через несколько дней забыл обо всём этом.

Но через три месяца случилось страшное.

На лето меня отправили с бабушкой в деревню, там был старый яблоневый сад с очень вкусными яблоками.

Однажды я полез на дерево за ними и никак не мог дотянуться до того, которое было самым большим, самым вкусным и самым спелым из всех. Я тянулся к нему и, как мне казалось, почти касался его пальцами, но не доставал. И вдруг яблоко, как по волшебству, само прыгнуло мне в руку.

Конечно, я тут же вгрызся в него, усевшись поудобнее на толстой ветке. А затем вдруг задумался, что же такое случилось, что яблоко как будто само оказалось у меня в руке? Мне вспомнилось, что я ощутил в тот момент. Я как будто почувствовал яблоко, почувствовал его чуть шершавую кожицу, упруго пружинящую под невидимыми пальцами, и просто потянул его на себя, к себе, в настоящую руку. Вот тут меня прошиб холодный пот, и я жутко, просто до ужаса, испугался.

Яблоко сразу потеряло свой вкус и привлекательность, бросив его вниз, я заплакал. Мне стало страшно, ведь это точно была псимагия. Ведь только псимаги могли перемещать предметы взглядом.

Сколько я просидел на ветке, не помню. Помню, что плакал, думал, что же теперь делать, боялся, что сейчас за мной приедет машина с такими же тетями, как за Денисом, что бабушка придёт и скажет, что мне пора ехать, и много чего ещё.

В конце концов, бабушка и правда разыскала меня, но ничего страшного она не сказала, просто позвала меня есть. За столом я сидел хмурый и угрюмый. Бабушка спросила, не заболел ли я, и мне пришлось ответить, что нет. Потом меня отослали в спальню. Поначалу мне подумалось, а не рассказать ли обо всём маме, всё-таки псимаги были настоящими волшебниками и могли делать то, что простолюдинам было совершенно недоступно. Но, вспомнив всё, что она говорила об отправке в «интернат», я решил, что лучше молчать. Ведь, если мама Дениса не смогла его у себя оставить, то и моя мама не сможет. Меня точно отберут у неё и отправят в это ужасное место. Лучше всего скрывать то, что произошло, и вообще никому об этом не рассказывать.

Так у меня появилась ТАЙНА.

И всё же шила в мешке не утаишь, и мои способности дали о себе знать буквально через пару дней. К нам приехала мама, и вечером она принесла мне выпить горячее молоко. Пить мне его не хотелось, к тому же оно оказалось настолько горячим, что я обжег себе язык. В этот момент я ужасно захотел, чтобы оно вообще превратилось в лёд, и тут же почувствовал, как будто легкая волна прокатилась между моими руками, и, к моему ужасу, буквально через мгновение чашка с молоком стала просто ледяной, а внутри вместо молока оказался кусок молочно-белого льда, из которого тонкими льдинками торчала бывшая пенка. Я тут же подбежал к полураспахнутому окну, поднялся на цыпочки и вытряхнул его во двор. Я весь дрожал и боялся, что этот кусок молочного льда найдут, но мама так ничего и не заметила.

После этого я не спал почти всю ночь, или мне так просто показалось. Но придумать, что делать, так и не смог. Каникулы были испорчены безвозвратно, мои способности проявлялись, как мне казалось, почти постоянно, и только чудом мне удавалось избежать разоблачения. В Москву я вернулся совершенно измученный.

Дениса я встретил в тот же день, во дворе.

Было облачно, солнце, временами выглядывавшее из-за облаков, раскрашивало двор в золотистые цвета, но нагреть ничего не успевало. Стояла обычная августовская тихая прохладная погода. Денис сидел на лавочке и читал пластокнигу[1]. На нём была чёрная похожая на военную форма со странными значками на воротнике, и вид у него был очень серьёзный, так что мне даже подумалось, что, может, это и не мой друг вовсе? Я помнил Дениса весёлым и заводным мальчишкой, которому никогда не сиделось на месте и который почти постоянно над чем-нибудь смеялся. Я подошел к нему и спросил:

– Дениска, это правда ты?

Он оторвал взгляд от пластолиста и, посмотрев на меня, улыбнулся, воскликнув:

– Привет, Серый! Что — не узнал?

– Да нет — узнал, - ответил я весело. - Вот теперь, точно узнал!

– Давно приехал? Я заходил к тебе, и мне сказали, что ты ещё в деревне!

– Только что! А ты давно дома? Тебя насовсем отпустили? - спросил я с замиранием в сердце.

– Нет, - ответил он, и его улыбка как-то сразу увяла. - Меня отпустили только на три недели. Через пять дней придётся ехать обратно.

– Там очень плохо? - задал я самый интересующий меня вопрос.

– Да нет, - ответил Денис хмуро. - Просто нужно привыкнуть, и всё.

Ответ прозвучал для меня как-то неубедительно. Да и вид у него был какой-то мрачный, что наводило на серьёзные подозрения.

– Зато я очень многому научился! - добавил он с несколько наигранным энтузиазмом. - Могу даже показать! Только давай пойдём на наше место!

– Давай!

Мы снова, как в прежние времена, залезли в самую середину густых зарослей сирени в самом дальнем углу двора, и Денис продемонстрировал мне чему он успел научиться. Он взял сухую веточку и минут пять сосредоточенно на неё смотрел. А потом она вдруг вспыхнула на конце небольшим огоньком.

– Видел?! Ты — видел?! - закричал он радостно.

– Угу, видел, - ответил я. Меня этот небольшой огонёк вовсе не впечатлил. Конечно, я так не мог, но ехать ради чего-то подобного в интернат, по моему мнению, явно не стоило.

– Ты просто не понимаешь, насколько это сложно, поджечь что-то! - немного обиженно проговорил мой друг.

Я посмотрел на него и, немного помявшись, сказал:

– Денис, послушай, а ты не знаешь никакого способа скрыть то, что ты псимаг?

– А зачем тебе? - тут же спросил он.

– Нуу... если спрашиваю, значит, надо... - протянул я, смотря в сторону.

Денис посмотрел на меня как-то немного по-особенному, чуть более пристально, чем обычно, а потом, покачав головой, сказал так, как обычно говорят взрослые:

– Ты не сможешь скрыть свои способности. Твоя аура уже изменилась. Первая же проверка в школе тебя обнаружит. Даже если ты ничего не будешь делать.

– И что, нет вообще никаких шансов? - спросил я безнадёжным голосом. Из глаз у меня сами собой стали капать слёзы. Отчаяние поднялось и затопило меня с головой. - Я не хочу уезжать! Понимаешь!!! Не хочу...

– Понимаю... - грустно сказал Денис, смотря в землю и ковыряя палочкой в ней дырку. - Но ты ничего не сможешь с этим сделать. Никто не будет учить тебя дома, если твои родители не псимаги.

Я сидел и бессмысленно смотрел в пространство. Денис тоже молчал. Безнадёжность ситуации стала мне ясна в полной мере. Мыслей не было, я просто сидел уставившись в одну точку. Отчаяние во мне сменилось какой-то апатией. Наконец, Денис сказал:

– Есть один способ, но ты вряд ли сможешь им воспользоваться. Тебе нужно использовать «плащ обывателя».

– Что? А где его взять, этот плащ? Ты мне его сделаешь?

– Дурак! - ответил он. - «Плащ Обывателя» — это такое заклинание!

– Заклинание? А ты его знаешь? Научи меня! Научи, пожалуйста!

– Оно очень сложное. Я и сам его смог сделать всего один раз, - пояснил Денис. - У тебя, скорее всего, просто ничего не выйдет.

– Ну, пожалуйста! Ну, попробуй! Вдруг выйдет!!! - заканючил я.

– Ты даже увидеть его не сможешь! Как я тебя научу?

– А как же ты его видишь?

– Я? Меня этому целых три дня учили! - воскликнул он с некоторой гордостью.

– А может, если ты мне покажешь, у меня тоже получится?

– Ну ладно, давай попробуем. Сначала тебе нужно научиться видеть ауры...

Следующие полчаса Денис объяснял мне, что такое ауры и как их видеть.

Оказалось, что аура — это такое невидимое излучение вокруг тела любого живого существа или растения. И увидеть её оказалось несложно, просто нужно было сначала расслабиться и смотреть как бы сквозь то, ауру чего ты хочешь увидеть, и тогда она проявится. А уже после этого нужно сосредоточиться на ней и постараться удержать это состояние. Денис сказал, что это только сначала сложно, а потом привыкаешь, и даже не тратишь на это никакого времени.

Примерно через три часа моих титанических усилий я всё-таки смог на секунду увидеть его ауру. А потом Дениса позвали ужинать и наши занятия прервались. Дома я не стал терять время зря, начав тренировать эту новую способность на своей маленькой сестрёнке. Аура у неё оказалась нежно-розовой с полосками голубоватых оттенков. Ауру мамы я тоже смог рассмотреть, как и ауру дяди Славы.

У мамы аура оказалась голубой с красивыми красными полосами. А вот аура дяди Славы мне не очень понравилась, она была какой-то грязно-жёлтой с серыми и тёмно-коричневыми полосами.

Я стал размышлять, что же они означают, но долго всем этим заниматься мне не дали, уложив в постель.

Я хотел потренироваться и в кровати, но, как только голова моя коснулась подушки, меня жутко потянуло в сон, и я сразу уснул.

Утром, сразу после завтрака, я уже стоял у Денисовой двери и звонил в его квартиру.

Дверь открыла его мама, а сам он сидел на кухне и доедал овсянку. Я спросил, когда он пойдёт гулять, и Денис, воспользовавшись моим приходом, быстро отодвинул полупустую тарелку и побежал переодеваться. Через десять минут мы уже снова сидели в кустах сирени.

– У меня получилось! - с восторгом сказал я ему.

– Хорошо. Но этого мало. Это — только первый шаг, - проговорил Денис, не разделяя моего энтузиазма.

– А что дальше?

– Теперь тебе нужно научиться видеть энергетические потоки. Смотри!

Он весь напрягся и посмотрел пристально перед собой. Я сделал то же самое.

– Видишь кольцо психической энергии?

– Нет... не вижу... - проговорил я упавшим голосом.

– Дурак! Смотри так же, как ты смотрел на ауры!

– Ааа! Хорошо!

Примерно через пятнадцать минут усилий я всё же увидел перед Денисом что-то вроде туманного бублика.

– Я, кажется, вижу! - воскликнул я радостно. - Оно похоже на колечко дыма! Только большое!

– Правильно! А теперь что это?

Кольцо свернулось в восьмёрку и стало медленно крутиться.

– Это восьмёрка, и она крутится! - ответил я уверенно.

– Хорошо. А теперь самое сложное. Подожди, я воспроизведу энергетическую структуру.

На это у Дениса ушло минут десять, он раза три сбился, но в результате у него получилось что-то вроде пузатого ведра, висящего кверху дном.

– Что это за ведро? - спросил я его тут же.

– Это и есть энергетическая структура заклинания! Смотри внимательно на мою ауру!

Денис сосредоточился, и туманное ведро как будто засветилось, заполнившись серебристыми и золотистыми полосами. Потом оно взлетело и аккуратно накрыло его голову, после чего, замерцав, исчезло. При этом аура Дениса изменилась. Яркие огненные и ядовито-зелёные полосы пропали, заменившись мягкими тонами.

– Теперь у меня аура как у простолюдина, - пояснил он мне. - Если хочешь скрыть то, что ты псимаг, ничего лучше не придумать.

Следующие полдня я пытался скопировать созданную Денисом энергетическую структуру. Выходило у меня плохо, а точнее — вообще никак. В конце концов, нас позвали обедать.

После обеда я продолжил свои попытки. Но лишь на следующий день к вечеру мне, наконец, улыбнулась удача! Я смог в точности повторить не только форму структуры, но и все потоки легли так, как надо. Засмеявшись и запрыгав от радости, я, конечно же, потерял концентрацию и упустил заклинание, так что пришлось создавать его заново. На этот раз мне удалось управиться всего за полчаса.

– Теперь наполни её энергией! - приказал мне Денис.

– Наполнить? Как?