Читаем Следы на стекле онлайн бесплатно
Следы на стекле
В интернет-общении есть один подвох: никогда не угадаешь, кем на самом деле является твой собеседник. Вот и Женя не подозревала, что её давний друг по переписке и самый бесячий в новой школе парень — одно и то же лицо. И, уж тем более, даже предположить не могла, что с каждый днём это лицо ей почему-то начнёт всё больше и больше нравиться.
Романы / Современные любовные романыАлекс
— А точнее заноза в заднице!
Наскочивший сзади Сева сбивает мою руку с селфи-палкой.
— Ну как, на этот раз зачёт?
— Да ну, лучше оставь первую…
Газуем к девчонкам. Солнце. Речка. Музыка. Веселье. Крики и смех.
Мне по кайфу это лето.
— А ты типа блогер? — интересуется блондинистая длинноногость в красном купальнике.
— Я притча во языцех и твоё фантастическое представление о желаемом! — Падаю рядом, закидываю руку ей на плечо и заглядываю в потрясные, как моя жизнь, глаза.
— Алекс звезда! — Сева заливает в себя банку колы.
— Ты забыл добавить «будущая», — поправляет Натали. — И то, думаю, не факт. С такой короной, как у Свирида, только дизлайки собирать.
Шлю ей воздушный чмок, задираю нос повыше, ухожу в отрыв.
Бит качает. На дереве подарок Севы: маленькая колонка с басами, как у большой. Мы называем её Лялей, как мою младшую сестрёнку.
— Ну что, купаться погнали?!.
С дикими воплями мы срываемся с места, чтобы на ходу растерять остатки пристойности и одежду…
Лето не вечно.
Первое сентября.
Последний старт во взрослую жизнь. Как всегда, запуск производят одни и те же люди. МариВанна Первая, наш глубокоуважаемый директор и мой личный враг намбер ван, толкает слезливую речь.
Я кружу вальс вместо накануне неудачно подвернувшего ногу Севы. В момент поворота в сторону госпожи директора, с перебором ей улыбаюсь. В следующее мгновение делаю каменное лицо. И так много-много раз…
Она это, конечно, видит, и явно психует, чем повергает меня в состояние экзальтации.
Моя партнёрша по танцу, она же Севина партнёрша по взаимному выносу мозга, Натали, или Петровна, как я чаще её называю, больно впивается когтями в плечо.
Когда акт жёсткого надругательства над неокрепшей психикой юных зрителей наконец подходит к концу, мы с ней проскальзываем в щель между учителями и бежим переодеваться. Нужно успеть вернуться в строй к концу линейки.
— Если бы я лично не учила тебя вальсировать, ни за что бы не поверила, что ты делаешь это чуть ли не в первый раз! — на скаку восторгается Натали.
— Всё-таки признаёшь, что я звезда?
— Не звезда, просто схватываешь быстро!
Натали ненавидит мою претензионную самоуверенность, и я всегда использую это как оружие против неё. Так уж сложилось. Обожаю выбешивать.
Натали с Севой вместе с седьмого класса. С тех пор, как на танцах в местном ДК их поставили в пару. А я не представляю, как можно так надолго зацикливаться на одном человеке, когда их столько вокруг.
Мы переодеваемся в учительской комнате, впопыхах предоставленной под это дело нашим извращугой-завучем. Петровна отгораживается дверцой шкафа, хотя подглядывать за ней у меня и в мыслях нет.
— Алекс, а ты уже видел новенькую?
— Нет. А что, на это стоит посмотреть?
— Ну, такое трудно не заметить. Там такие волоса…
— Какие «такие»? Сейчас что, кого-то можно удивить волосами?
— Блевотно-зелёными? Ну… так-то, да. Ты б её видел, наши девки уже поржали над ней…
— Вам бы лишь бы поржать.
— Ой, кто бы говорил! Апостол местный! Вот ни в жизнь не поверю, что ты упустишь такую возможность поставить очередную звёздочку на своём…
Фейспалм. Натали, как обычно, пытается мне нагрубить, но ей не хватает дерзости. А ещё она почему-то считает меня бабником.
— Знаешь, если эта «новобранка» действительно достойна моего внимания, я его ей обязательно уделю, — мои губы растягиваются в эталонной улыбке, пальцы вдавливают последнюю запонку, а взгляд заставляет Натали покраснеть.
Поздно замечаю, что она ещё не совсем одета.
— Свиридов, блин! Ты охренел?! Отвернись немедленно!!!
Алекс
— О, да! Первое сентября! Выпускной класс! И скоро мы ворвёмся во взрослую жизнь и наведём там шороху!
— Свирид, слезай отсюда, иначе сейчас здесь будет шорох!
Первый урок начинается с суеты и глобального помешательства. Все орут и перебивают друг друга, но громче всех мы с Севой. Наша староста, Ленка Фокина, стряхивает меня с учительского стола, я сигаю верхом на хромого Севу, он хватает меня за ноги и проносится рысью по периметру класса. В процессе этого вояжа мы несколько раз наталкиваемся на кого-то и едва не падаем, свистим и ржём, а со всех сторон раздаются выкрики и возмущённые вопли.
Заканчивается парад безумия с приходом классухи, но только когда
— Свиридов и Севастьянов, успокоились! Сядьте на свои места!
— МариВанна, мы так рады вас снова видеть, что совершенно не способны держать себя в руках!
— Свиридов, ты за лето так и не вспомнил моё имя?
— Называйте меня Алекс Эсс, мадам!
Кто-то встревает:
— «Эс» по-английски "задница"!
Все ржут. Все ржали и до этого, но теперь дружнее и громче.
— Зачёт! А теперь иди носки кури! — успеваю отрикошетить я, как оказалось, Хоббиту, прежде чем МариВанна взрывается новой порцией гнева.
— Ну хватит уже! Свиридов, сядь уже наконец и прекрати вертеться! И тишина, мои хорошие, полная ти-ши-на!
Детский сад. Ничего не меняется. Всё, как в начальной школе: мы орём и на нас орут. В этом сама суть нашего существования.
Кароч, в таком кипише я совершенно забываю про Новобранку. Вспоминаю потом, вернее мне Сева на неё кивает, пока классуха, уже остыв, о чём-то увлечённо распинается.
Второй ряд, первая парта. Под боком у ботана Костета, который навечно прописался там по причине отвратительного зрения.
С моей позиции — а мы с Севой, естественно, чалимся "на галёрке" — можно заценить только волосы — действительно цвета вырви-глаз… иии… всё. В принципе, всё. Вроде бы стройная, если, конечно, не поднимется, а там нежданчик в виде полубегемота… Но, не увидев мадам "анфас", я не могу делать выводы.
Сева, поскрипев извилинами, приподнимает три пальца. Шепчу "погоди", с боем выдираю из его рук без того мятый тетрадный листок, комкаю его и запускаю в спину Новенькой. Бумажка не достигает цели, зато классуха снова начинает орать.
Моя фамилия звучит так часто, что я не сомневаюсь, что моя новая жертва её хорошо запомнила.
Кароч… у нас спор. Развлечение. Сева делает ставки, с какого подхода я уломаю девчонку дать мне свои контакты. Или согласиться на встречу. Или ещё что-нибудь, но это не важно. Он обычно ставит больше, я меньше. То есть три пальца — это три подката. Это чисто спортивный интерес. Мы играем на щелбаны, иногда на что-то другое, но нас забавляет сам факт соревнования.
Вскоре нам удаётся не просто увидеть, а в деталях рассмотреть Новенькую. И лицо, и фигуру, и даже красивую родинку над губой.
— Ничё так, — шепчет Сева. — Неделя.
Возмущённо задираю бровь. По моей личной десятибалльной шкале эта принцесса потянет баллов так… на восемь, но что-то есть в ней такое, что смутно намекает, в обычные пару подходов здесь не уложишься.
И я сомневаюсь. Но лучший друг сомневается во мне больше, а это в корне не правильно.
Мистер Я — не я, если мадам не согласится встретиться со мной прямо сегодня вечером.
Приподнимаю один палец, и Сева снова привлекает к нам внимание чересчур азартным возгласом.
Так как в первый учебный день от нас решили по-шустрику избавиться, возможность познакомиться с Новобранкой и в который раз испытать силу своего адского обаяния представляется мне очень даже скоро.
МариВанна отпускает нас на вольные хлеба. Я грациозной походкой огибаю угол класса и вырастаю прямо напротив ничего не подозревающей жертвы.
— Очень добрый день, мадам!
Она поднимает глаза, а я стою такой красивый: руки скрещены на груди, нос кверху. Вождь народов, не меньше. Самому смешно. Однако, ещё один мой козырь — умение держать непроницаемую мину при любых обстоятельствах.
— Пока!
Рекламная пауза. Это не слуховая галлюцинация?
Под всеобщий гул и крики неправильная девчонка вскакивает с места, задирает нос повыше моего иии...
Да хорош. Такого не бывает.
— В смысле «пока»? — преграждаю ей путь.
— В смысле, свободен, мальчик! — «поясняет» чей-то визгливо-хрипатый голос.
Опять Фродо. Утомил.
— Давай познакомимся хотя бы?
— Уже знакомы, — отбривает мадам. И отталкивает меня, чтобы пройти. — Меня, кажется, всем представили. Ты Свиридов. Пока.
Она пытается вдарить по тапкам, но я не пускаю.
И не только я: вокруг нас жаждущая зрелищ толпа и куча свидетелей моего фиаско. Все что-то орут, смеются, улюлюкают… Сева наваливается мне на плечи:
— Да лан, Алекс, пойдём!
И усилием железобетонной воли я принимаю ситуацию.
— Прошу, мадам! Удачного дня!.. Солнца!.. Мира!.. Здоровых деток…
Отдаю ей честь и провожаю взглядом с последующим «выстрелом» в спину.
Алекс
Субботу мы провели в Москве на Арбате. Я трижды переодевался и познакомился с тринадцатью принцессами. Домой вернулся в 03–33 и уже начинаю верить в магию цифр.
Воскресенье, шесть утра. Как обычно, просыпаюсь раньше сородичей, ныряю в шмот, на бегу совершаю утренние процедуры, заправляюсь энергетиком и чашкой кофе, сваливаю.
Мой нелёгкий путь лежит через ряды однотипных пятиэтажных хрущей в «преисподнюю» — место на окраине города, в низине, где находится ближайший гаражный кооператив.
С недавнего времени почти каждые выходные я седлаю свой шоссейник и проезжаю тридцатку в одну сторону, зная, что там, на той стороне, меня очень ждёт один человечек.
Ляля — моя младшая сестричка по матушке. Ей пятнадцать, и она мой лучший друг после Севы и ещё одного виртуального друга, которого, возможно, вообще не существует.
Они с матушкой и отцом Ляли дядей Славиком живут в элитном коттеджном посёлке недалеко от Москвы.
Не успевает скрипнуть калитка, как меня оглушают радостным визгом и едва не сшибают с ног, наскочив сверху и обвив своими, походу порядком удлинившимися за неделю, ногами.
— Ааалекссс! Ну наконец-то! Я так ждала!
Кстати, да. В отличие от большинства Алексов нашей страны, которые сами по себе либо Лёши, либо Саши, я и по паспорту Алекс. Так назвала меня матушка, любительница выпендрёжных имён. А вот Лялю Лялей зову только я, и когда-то это её выбешивало.
— Николина, не делай так, ты уже не маленькая, — слышу я строгий голос за её спиной.
