Читаем Следующие. Книга первая онлайн бесплатно

– Я – Лидия! Да, я – воин! Для кого-то, может, я – просто ведьма. Но, видит бог, я этого не хотела! Меня даже не спросили о том, что в моём понимании – истинное предназначение в нашем мире. Кем я хочу быть в этой жизни? Что есть моя жизнь? Меня просто назначили! Это – мой крест!

Я посмотрела в темноту ночи, ища Его огненные глаза, и, зная, что Он следит за мной, тихо прошептала:

– Твоё время уже пришло! Я иду за тобой, Демон Тьмы!

Теперь я была уверена, что мой древний род, который безустанно боролся с потусторонними тёмными силами, мне поможет.

Мне уже не страшно!

Отойдя от окна, я почувствовала, что вся моя бравада пропала. И всё же я боюсь: а вдруг я опять не успею, и из-за этого погибнут мои «следующие»?

А вдруг….

– Но ты должна, – сказала мой Ангел. – Ты – сильная!

– Но почему я? – тихо заскулив, я начала вытирать слёзы отчаяния и страха, которые потекли по моим щекам.

Я посмотрела на себя в зеркало:

– Ну, какой из меня воин? – вдруг увидела себя в потустороннем мире.

Вторая «я» крепко прижимала свой дневник.

Началось!

«Почему Демон Тьмы сказал, что я – его детище?» – при этой мысли всё моё тело начало снова ощущать его огненный взгляд, выжигающий меня изнутри, приносящий адскую боль.

Невольно мои мысли вернулись к тому вечеру, когда всё началось…

Зима в этом году была тёплой и мягкой. Снега было много, но так как дорожные службы работали хорошо, то нам она не доставляла никаких хлопот, а наоборот – радовала.

А снег мы с дочкой любили. Особенно, когда падали крупные хлопья, но чтобы этот день обязательно был тёплый и мягкий.

Вот и сейчас хотелось опустить стеклоподъёмник и подставить ладонь только для какой-то именно своей снежинки – снежинки счастья.

Я смотрела в окно, улыбаясь заснеженной земле, которая радовала глаз своим сверкающим покрывалом в свете фар нашей машины.

Мы ехали с дочкой, весело разговаривая и обсуждая подходивший к закату день.

Когда дочь первая увидела пост ГИБДД, то нервно проговорила:

– Ну, опять стоят, – она напряглась, подалась вперёд и возмущённо добавила. – Вот точно остановят!

Видя реакцию дочери, я засмеялась:

– Да ладно тебе. Чего волнуешься-то? У нас ведь с документами всё в порядке, вожу я хорошо, не нарушаю. И что ты так постоянно на них реагируешь?

– Да достали уже. И почему они всегда нас останавливают? – со злостью, не унимаясь, пробурчала моя спутница. – Я же говорила, – усмехнулась она, видя, что один из сотрудников отошёл от своей машины и, подняв жезл, пошёл в нашу сторону.

Дочь сейчас особенно была похожа на своего отца. Смуглая кожа – оттого, что она сердилась в данный момент – стала казаться ещё темнее. А её карие глаза сейчас смотрелись чёрными гневными угольками.

Она нервно поправила тёмные локоны и достала телефон, чтобы хоть как-то успокоить себя.

Я же, наоборот, была русоволосой от природы, с зелёными глазами, поэтому многие не верили, что Кира моя дочь. Мы хоть внешне были разными, но дружные и самые что ни на есть родные.

Плавно объехав пост, я припарковалась на обочине дороги.

Полицейский подошёл к машине и представился:

– Третий батальон, капитан Миронов. Ваше водительское удостоверение, техпаспорт, страховку, пожалуйста.

А так как я их уже приготовила, и с документами было всё в порядке, нас на долго не задержали. Но и этого времени хватило мне, чтобы отметить, что молодой человек был чертовски привлекателен. Высокого роста брюнет с тёмно-карими глазами чем-то взял меня. То ли тем, что я люблю такой цвет глаз, то ли у него была какая-то своя харизма, как сейчас принято говорить, но в нём было что-то притягивающее.

– Счастливого пути, Лидия Семёновна. Хорошей вам дороги.

Его мягкий баритон и лучезарная спокойная улыбка запали мне в сердце, поэтому, повернув ключ в зажигании, я произнесла:

– Хороший молодой человек.

– Есть такое, – охотно подтвердила дочь, но тут же сердито добавила. – Всё равно – достали!

– Кстати, вы чем-то похожи, даже глаза у него тоже – две смородины.

– Только цветом глаз, – пробурчала дочь и снова уткнулась в телефон.

Дальше я дочь уже не слышала, потому что моё внимание привлекли ярко светящие фары приближающегося транспорта позади нас. Ехало что-то большое.

Оглянувшись через несколько секунд, я увидела фуру, которая сильно петляла по дороге. Скорость машины была небольшой, но по тому, как она ехала, мне стало понятно, что человеку в кабине очень плохо, и всё, что он успел сделать до своего приступа – это хоть как-то снизить скорость своего транспорта.

Когда эта фура приблизилась к патрульным машинам, то резко повернула прямо на них, подминая под собой и транспорт, и людей.

Жуткие крики, скрежет металла – всё это осталось позади фуры, и я увидела, что она приближается к нам. Оцепенение прошло, и, почувствовав, что нам ничего не угрожает, я смотрела, как она медленно уехала прочь, мимо нас, ища себе другие жертвы.

Я в ужасе смотрела на уходящую машину и в это время услышала рядом шёпот:

– Твоё время ещё не пришло…

– Мам?! Мама, да что с тобой? – испуганно проговорила дочка.

– Ты это видела? – придя в себя, прошептала я, боясь снова обернуться и увидеть ужасное зрелище, которое представлял собой пост ГИБДД.

– Господи, мама, поехали, на нас и так уже косятся.

Не говоря больше ни слова, я выскочила из машины, чем вызвала удивление не только у дочки, но и у сотрудников полиции. Но видя моё взволнованное лицо, понимая, что меня что-то сильно беспокоит, капитан опять направился к нам.

Я встала как вкопанная.

«Что это?», – пронеслось у меня в голове, потому что не было и никаких следов аварии, и никакой смертоносной фуры. – «Я что, потихоньку схожу с ума?».

– Женщина, – обратился ко мне уже знакомый полицейский. – У вас всё в порядке?

Я пыталась ему объяснить, что видела его гибель, но ничего вразумительного из этого не получилось, так как я издавала какие-то непонятные звуки и обрывки слогов.

– Там, там… – я показала на дорогу, откуда только недавно приехала сама. – Свет, фура, там…

Полицейский обернулся туда, куда я постоянно показывала рукой, и посмотрел в темноту. Подошёл поближе ко мне, заглянул в глаза, принюхался:

– Вам плохо? Вы сможете сами вести машину? – он посмотрел в салон. – Она что-нибудь принимала? – спросил он у Киры и, увидев отрицательный кивок головы и глаза, полные страха, опять посмотрел на меня, но уже с подозрением.

– Там… – уже тише проговорила я. – Скрежет, стоны…

Я понимала, что глупо выгляжу. И то, что увидела – это всего лишь плод моей фантазии. Но это мне показалось такой реальностью, что я никак не могла просто смириться с этим и уехать.

Дочка не знала, как реагировать на моё сумасбродство, она так была напугана моим поведением, что и сидеть в машине больше не могла.

– Мам, давай я за руль сяду, – сказала Кира, выходя на дорогу, а полицейскому пояснила. – У меня тоже права есть, – и, достав удостоверение, добавила. – Вы уж простите нас, мы сейчас уедем. Мама, иди, садись в машину.

Мне больше ничего не оставалось, как повиноваться.

Дочь села в машину и нетерпеливо ждала, когда я последую её примеру.

Я же открыла дверцу и ещё раз посмотрела в сторону, откуда должен был появиться автофургон. Полицейский, уходя, ещё раз с недоумением оглянулся на нас.

И в этот момент я увидела этот свет. Я поняла, что всё же страшная картинка, увиденная мною ранее, была правдой, поэтому опять кинулась к полицейским машинам.

Наш уже знакомый капитан махнул своим ребятам, чтобы не отвлекались, вернулся и жёстко спросил:

– Может, всё-таки в больницу?

Эта непонятная и беспокойная автоледи полицейскому уже поднадоела. И ему хотелось быстрее избавиться от меня.

Дочка тоже выскочила из машины.

– Мама, да что с тобой такое?! Садись, поехали уже домой! – прокричала она мне вслед.

А я уже бежала к другим мужчинам, не отрывая взгляда от приближающейся смертоносной машины. Чем ближе подъезжала она – тем сильнее я слышала шум двигателя, и ощущение беспокойства ещё больше охватывало меня.

В этот момент молоденький полицейский взмахнул жезлом с требованием остановиться, и машина медленно подъехала к нам, останавливаясь рядом. Я даже не сразу поняла, что это была отечественная легковушка.

Паренёк проверил документы у водителя и отпустил машину, бросив в нашу сторону сочувственный взгляд своему товарищу, что-то вроде того: «Ну, ты, брат, попал!».

– Мама, – ещё строже проговорила подошедшая ко мне Кира, и, не терпя отказа, взяла меня за руку и повела к машине. – Домой!

Но я спиной и всеми другими частями тела почувствовала ту злосчастную машину. Обернувшись, увидела, как она медленно петляя, стала приближаться к нам.

Я опять закричала и стала показывать на неё обеими руками.

– Машина не управляется! Там человеку плохо! – прорезалось наконец-то у меня. – Бегите к обочине или погибните. Быстрее! Да, может, у меня истерика, или я псих, но давайте это потом проверим. А сейчас – уходите!

Мужчины смотрели на меня, как на полную идиотку.

Я подбежала, схватила молоденького паренька за руку и потащила на обочину. Но и остальные полицейские, заметив, что машина стала ещё больше петлять по дороге, непроизвольно тоже начали пятиться назад.

И как только мы оказались на обочине, фура резко свернула в нашу сторону, подминая полицейские машины и снося всё на своём пути.

В своём видении я увидела, что моей машине ничто не угрожает, потому что удачно встала подальше от поста, а может быть, потому, что моё время ещё не пришло?

Полицейские стояли опешившие от увиденного происшествия, начиная осознавать, что им только что спасли жизни.

А я вдруг почувствовала, что какая-то неведомая сила схватила меня за руку и потащила к громадной машине, а когда я поравнялась с транспортом – подтолкнула меня к кабине.

Легко вскочив на ступеньку и крепко схватившись за ручку дверцы, я попыталась всмотреться внутрь кабины через плотно закрытое стекло, но тут нога соскользнула, и я снова оказалась на дороге. Почувствовав сильную боль в колене, я всё же смогла забраться обратно и открыть дверцу кабины, в которой увидела мужчину очень крупного телосложения. Он был без сознания и фактически лежал на руле.

Усевшись рядом, я растерянно огляделась, ведь раньше никогда не была внутри таких машин.

– Уйди, не мешай, – услышала я опять уже знакомый голос.

Вздрогнув, оглянулась – водитель был в той же позе. А кроме нас двоих в кабине больше никого не было.

А голос…

Он был каким-то металлическим, скрипучим, не живым…

– Не дождёшься, – почему-то воспротивилась я этому голосу, понимая, что эта наглость с моей стороны может для меня добром не кончится.

Надо было любым способом остановить медленно катившуюся машину, и я принялась толкать водителя, чтобы хоть немного приблизиться к управлению. Но такое мне оказалось не под силу. Паника потихоньку прокрадывалась в мою душу, вытесняя и здравый смысл, и способность думать и рассуждать.

Я опять принялась двигать бесчувственного мужчину. Вспотев от натуги, беспомощно ударила его и закричала невпопад:

– Как же можно столько есть?! И что мне с тобой теперь делать?

Всё, что смогла в этой ситуации сделать – это фактически сесть ему на правое колено, достать до педали тормоза, переведя обеими руками рычаг скорости в нейтральное положение, и начала медленное торможение. Было жутко неудобно.

Когда фура всё-таки остановилась, я всё равно продолжала сидеть на колене этого толстяка, боясь убрать ногу с тормоза.

– Ну, вы даёте! – услышала я восторженный мужской голос знакомого уже полицейского, который успел первым отойти от шока и прибежать ко мне на помощь.

Я боялась повернуть голову в его сторону, как будто от этого машина могла опять тронуться с места.

Паренёк открыл дверь со стороны водителя, и, оценивая обстановку, крикнул:

– Олег, иди в другую дверь. Эй, вызовите кто-нибудь «Скорую»!

Через пару минут в кабину взобрался ещё один полицейский, который тут же принялся эвакуировать меня с колен водителя. Увидев бесполезность своих попыток оторвать меня от «насиженного места», он выругался и заорал на меня:

– Да отцепитесь вы уже! – но увидев, что костяшки на моих пальцах побелели, понял, что мою мёртвую хватку угрозами не пронять, и посмотрел на напарника.

– Всё хорошо, – услышала я вновь голос полицейского, который мне понравился. – Всё просто замечательно, – он говорил медленно, успокаивающе. – Вы просто молодец. Всё закончилось. Вот, пальчики расслабляем. Хорошо, а теперь – другую ручку. Я держу вас, – он протиснулся и помог мне освободить руки.

– Тормоз, – кое-как проговорила я от сухости во рту. – Я держу тормоз.

– Так мы же заглушили машину, – он поднял вверх связку ключей и показал мне её для достоверности, но, видя мой бешеный взгляд, ещё раз уточнил. – Всё, машина больше сейчас никуда не поедет.

– Да? – я удивлённо посмотрела на свои руки. – Это я всё-таки её остановила?

– Ну да, – мягко улыбаясь, проговорил он, подавая сигнал напарнику, чтобы помогал вытаскивать меня из кабины. – Больше здесь никого не было.

– А-а-а… – неопределённо протянула я и больше себе чем кому-то добавила. – Смогла, успела…

Спускаясь, я опять почувствовала боль в колене и, потирая ушиб, просто рухнула на обочину дороги – ноги не слушались.

Ребята колдовали с водителем, кое-как вдвоём откинув тело назад. Из их разговора поняла, что он жив, пульс слабый, но всё он же был.

– Видимо, сердечный приступ, – сделал вывод Олег.

Увидев, что я выбралась из кабины, ко мне бросилась дочь и больше от меня не отходила.

В этот момент мы услышали вой сирен «Скорой помощи». Все облегчённо вздохнули, ведь наш водитель машины-убийцы всё это время не подавал признаков жизни, хотя и был ещё жив, но надежда на его спасение гасла с каждой минутой.

Один из полицейских выбежал встречать машины. По его уверенности было видно, что ему не раз уже приходилось быть в подобных ситуациях на дороге: первую машину он сразу отправил ближе к кабине больного мужчины, вторую – на обочину, поближе ко мне.

Из этой второй ко мне выскочил врач с чемоданчиком.

– Как себя чувствуете? – приступив к осмотру, он стал задавать соответствующие вопросы.

– Неплохо, – ответила я и, махнув рукой в сторону другой бригады врачей, добавила. – По сравнению с ним, – тут я попыталась улыбнуться.

– Шутите… – он тоже улыбнулся. – Значит, уже всё не так уж и плохо. А коленочки-то хорошо ободрали, – он надрезал и так порванные штанины, которые пропитались кровью, и начал обрабатывать мои вдруг заболевшие колени.

– Ох, – тихо простонала я, мне стало стыдно за свою несдержанность.

– Мам, больно? – посочувствовала дочь.

– Потерпите, сейчас всё уже закончится, – он оглядел место происшествия. – И где вас угораздило их так ободрать? Он что, вас сбил? – врач указал рукой на грузовик.

– Нет, я сама.

– Что значит – сама? – не понял медик, посмотрел на меня с удивлением и уточнил. – Сами под машину бросились?

– Нет, когда в кабину пыталась забраться, – заметив, что он ничего не понял, я добавила. – Ну… Машина ещё ехала, когда нога соскользнула со ступеньки кабины.

Но этим своим объяснением я совсем его запутала. Хорошо, что в этот момент подошёл полицейский и поинтересовался моим самочувствием.