Читаем Оружейники. Книга 3. След Химеры онлайн бесплатно

Секундочку внимания! Перед тобой, мой потенциальный читатель, третья книга цикла «Оружейники».

Если ты желаешь сначала ознакомиться с предыдущими книгами цикла — подписывайся на автора. Пока позволяет лимит, я всех подписавшихся принимаю в друзья, а им доступен для бесплатного ознакомления омнибус «Оружейники», включающий первую и вторую книгу о приключениях Дениса Смалькова.

Оружейники. Книга 3. След химеры

Пролог

Картинка, выведенная на настенный монитор, была откровенно так себе — в лучшем случае в 4К-разрешении, если вообще не в Full-HD, к тому же изображение периодически застывало неряшливыми квадратиками графических артефактов. Тем не менее, само действо было вполне различимо, тут даже кэп Иванов не нашел, к чему придраться. Да и сценка пред взорами зрителей числом трое — помимо капитана, компанию мне составлял не пожелавший пропустить очередное развлечение финансовый директор — разворачивалась занятная.

По широкому проходу между двумя рядами церковных скамей решительно вышагивал высокий белый мужик. Белый не только в смысле расы: ниспадавшие на плечи светлые волосы практически терялись на фоне белого же пиджака, составлявшего единый ансамбль со щегольскими зауженными брюками и дизайнерскими туфлями из белейшей замши. В правой руке, чуть на отлете, мужик сжимал резную трость с рукоятью затейливой формы, изготовленной из чего-то вроде слоновой кости, набалдашник которой едва заметно покачивался в такт шагам — «белый рыцарь», как я незамедлительно окрестил главного героя ролика, впечатывал каблуки в мрамор пола с такой силой, будто намеревался раскрошить неподатливый камень. Впрочем, тот раз за разом сопротивлялся, и мужику приходилось снова и снова повторять попытку, заодно перемещаясь в пространстве. Направлялся он, по всему судя, к возвышавшейся прямо по курсу сцене с изукрашенной золотыми завитушками трибуной.

Казалось бы, чего особенного — мужик и мужик, идет, палкой размахивает? Все так, если бы не звуковое сопровождение — еще более убогое, нежели картинка, с отчетливыми хрипами и западающими частотами, но весьма примечательное: в такт покачиваниям трости густо заполнившая скамьи толпа прихожан, закутанных, такое впечатление, в белые простыни, громогласно скандировала что-то вроде «Миссия!.. Миссия!..'Получалось на редкость слаженно: шаг 'белого рыцаря», перемещение набалдашника из одной крайней точки траектории в другую — бьющее по барабанными перепонкам «Мис!», многократно отраженное сводами зала; следующий шаг, обратный ход трости — не менее ошарашивающее «Сия!!!», едва ли не выдавливающее звуковой волной пестрые витражи в огромных окнах за трибуной. Или они орали «мессия»? Без тщательной экспертизы и не разобрать. Хотя, если вдуматься, что один вариант, что второй имели право на жизнь. И, сдается мне, последний для владельца трости был бы даже предпочтительней.

Добравшись до сцены, мужик в белом величественно прошествовал за трибуну, повернулся лицом к почитателям (борода и усы оказались под стать шевелюре) и воздел над головой трость. Славословия («миссия»? «мессия»? или вообще по очереди?), повинуясь условному сигналу, разом стихли, и в немаленьком, мест этак на тысячу-полторы, зале воцарилась гулкая тишина.

— Дети мои!.. — «Белый рыцарь» окинул притихшую толпу горящим взором — камера взяла крупный план, и сейчас можно было даже рассмотреть цвет (блекло-синий, странно выцветший) глаз оратора, а не только каждую морщинку и складку на вполне себе сытой физиономии — и сборище, судя по довольной ухмылке мужика, еще сильнее прониклось благоговением. Однако же и этого оккупировавшему трибуну типу показалось мало, и он усилил нажим: — Братья по вере!.. Соратники!.. Сегодня мне было знамение!!!

Левая рука взметнулась вверх, разворачиваясь раскрытой ладонью к сводчатому потолку, туда же устремился подбородок, сопровождаемый взглядом — дабы ни у кого не осталось ни малейшего сомнения, откуда именно это самое знамение снизошло — и толпа разразилась бешеными овациями. Немного понежившись в лучах заслуженной славы, «белый рыцарь» опустил руки, удобно пристроив их на трибуне поверх трости, и коротким кивком прервал бурю аплодисментов.

— Радости моей нет предела! — заверил новоявленный «мессия» — теперь уже я не сомневался, какому варианту отдать предпочтение. — Вашей, как я вижу, тоже, дети мои! Мы долго ждали этого мгновения, и вот свершилось! Сбылось пророчество, путь наш в сей юдоли скорби завершен! Властью, данной мне Старшими (еще один устремленный к сводам зала одухотворенный взгляд), я объявляю завершение Подготовки! (Ага, прямо так и сказал — с большой буквы) Засим оставляем земной путь за спиной, и устремляем помыслы и дела наши вперед и вверх — к Чертогам Небесным. Дети мои! Настал великий час! Провозглашаю Исход!!!

Зал снова разразился, как это обычно называется в прессе, «бурными продолжительными аплодисментами», а кое-где еще и «миссия!» покрикивать не забывали. Точно «миссия», тут уже не перепутаешь.

— Отныне нет среди нас Чад младших, нет Указующих и Направляющих, нет даже Старшего-в-юдоли! — Выражение, с каким было произнесено последнее слово, не оставляло сомнений, кого именно оно обозначало. Хотя заявление «белого рыцаря», судя по вновь окутавшей помещение тишине, оказалось для присутствующих изрядным сюрпризом. — Да-да, вы не ослышались, дети мои! Нет среди нас отныне неравенства! Все мы с этой секунды Соратники! Ибо стремимся мы к общей цели — обретению Мира Обетованного! Нового и чистого, свободного от пороков сей скорбной юдоли! Мира, который мы построим с чистого листа! Мира, который будет наш и только наш! Мира, в который мы не пустим никакой грязи — ни физической, ни духовной! Аллилуйя, Соратники мои! Аллилуйя!!!

— Мис-сия!!! Мес-сия!!! Мис-сия!!! Мес…

— Возрадуемся же снова, возлюбленные дети мои! — прервал разошедшуюся толпу оратор. — Именем Старших даю я старт второй фазе Плана: объявляется Исход! На время Исхода все мы становимся Пилигримами, и останемся таковыми до тех пор, пока не достигнем Мира Обетованного! И только там мы сможем окончательно переродиться, получить новую жизнь и новые имена! И только тогда пути наши разойдутся в дозволенных пределах, дабы каждый мог реализовать свои права, дарованные нам Святой Конституцией!

— Мис-сия!!! Мес-сия!!! Мис…

— А до тех пор мы все, до последнего младенца или старика, будем единым целым! Будем работать как один организм, в котором каждая клетка знает свое предназначение и не ищет себе иной доли! Ибо только так сумеем мы достичь цели! Ибо только так победим! Такова воля Старших, таково их Знамение! — закруглился «белый рыцарь».

Толпа снова принялась скандировать изрядно уже выбешивающий клич, а новоявленный мессия стоял и смотрел на своих Соратников, явно довольный произведенным эффектом. Впрочем, секунд через десять невидимый оператор решил, что все время пялиться на одну и ту же физиономию, принадлежи она хоть самому Папе Римскому, потенциальным зрителям быстро наскучит, и пустил камеру по кругу, постепенно захватывая в кадр пребывающих в диком восторге прихожан.

Должен признать, попытка провалилась — оным зрителям и эта картинка моментально приелась: кэп Иванов вообще весь сеанс просидел с кислой миной, а сейчас, обменявшись с Грегом выразительным взглядом, и вовсе хмыкнул:

— И что дальше?.. Что мы, сектантов не видели?

— Спокойствие, только спокойствие, — уподобился я известному литературному персонажу. — Сейчас будет самое интересное.

Изображение на экране и впрямь вернулось к исходному состоянию: оператор потерял интерес к прихожанам и взял средний план бывшего Старшего-в-юдоли. Тот снова воздел трость ввысь и гаркнул:

— Соратники!!!

Крупный план одухотворенной физиономии со стекающей из уголка правого глаза слезой.

— Дети мои!!!

С трудом сдерживаемый всхлип, уподобившийся грому в гробовой тишине.

— Старшие вняли нам! Я снова получил Знамение! — «Белый рыцарь» дернул тростью, прерывая на полуслове взявшуюся было за старое толпу. — И Старшие в бесконечной милости своей разрешили мне поделиться с вами сим Знамением! Узрите же, и не говорите, что не видели!!!

Подброшенная сильной рукой трость, совершив пару оборотов, застыла в верхней точке траектории, и вдруг в единый миг рассыпалась в черную пыль, взбухшую облачком в паре метров над головой Старшего-в-юдоли. Толпа ошарашенно ахнула и затаила дыхание, пораженная последующей метаморфозой бывшей совсем недавно тростью субстанции: облачко пару раз сверкнуло, окуталось туманной дымкой и втянулось само в себя, явив миру массивный обруч со странной матово-текучей поверхностью, незамедлительно устремившийся к полу. «Белый рыцарь» невозмутимо поймал неведомо откуда явившийся предмет, и столь же невозмутимо водрузил его на чело. Обруч сел, как влитой, и мужик окутался сияющей аурой, соткавшейся за спиной в структуру, наводившую на недвусмысленную ассоциацию с ангелом. Старший-в-юдоли, не обращая внимания на дикий гвалт, устроенный последователями, раскинул длани в пафосном жесте, отчего новообретенные «крылья» распахнулись во всю ширь зала… и на этом запись оборвалась.

Несколько секунд в гостевых апартаментах рейдера «Молния» царила тишина (не такая, как временами в церкви на экране, но не менее красноречивая), а затем Грег разразился шуточными аплодисментами.

— А этот Старший-в-юдоли парень не промах, — пояснил он в ответ на наши с кэпом недоуменные взгляды. — Даже молодец. Так завести прихожан! Талант, я бы сказал.

— Последний кадр был впечатляющий, — согласился я.

— Голограмма!.. — презрительно фыркнул капитан. — Денис, я сколько раз просил не отвлекать нас с Грегори на ерунду? Когда ты уже угомонишься⁈ Хоть иди Витьке жалуйся, право слово!

— Так вы же уже пробовали, — сделал я невинное лицо.

— Тьфу ты!..

— Майк, не заводись! — вступился за меня мистер Слоун. — Прекрасно же знал, что в авантюру ввязываешься, когда соглашался Виктору помочь с младшеньким.

Хм… сколько уже с ними, считай, бок о бок обитаю, а каждый раз какие-то новые подробности всплывают. И, что характерно, не только об этой сладкой парочке, но и об обожаемом папеньке. Тот, судя по постоянным обмолвкам старперов-оппозиционеров, в молодости тем еще шустряком был.

— Кто же мог предположить, что его младшенький — черт, а не ребенок⁈ — не пожелал сдаться кэп. Впрочем, вопрос относился к разряду риторических и просто-напросто повис в воздухе. По крайней мере, я отвечать точно не собирался. А посему, чуток обождав, Иванов все же конкретизировал свою позицию по текущей проблеме: — Ты, Денис, нам это все зачем показал?

— Для обоснуя, — пожал я плечами.

— То есть это всего лишь вступительная часть? — счел нужным уточнить Грег. Научен горьким опытом — со мной иногда (читай — всегда) лучше перебдеть.

— Боюсь представить, что будет в основной…

— Да хватит уже стенать, Майк! Давай дослушаем молодого коллегу, а потом уже будем… приводить доводы «против».

Угу, это он еще мягко выразился. Обычно эти типы совместными усилиями не оставляли от моих далеко идущих планов камня на камне. С их, разумеется, точки зрения. Хотя лично меня они еще ни разу ни в чем не убедили. Вернее, не разубедили. Просто с тех самых пор, как я стал владельцем контрольного пакета акций (пятьдесят процентов плюс одна штука) объединения Оружейников, приписанных к рейдеру «Молния», я сам старался не перегибать палку. Гадил, по выражению того же капитана, но исключительно по мелочам — вредничал, спорил, мотал нервы уважаемым старшим коллегам — в общем и целом же придерживался, что называется, генеральной линии партии. То есть не пытался каждые два-три месяца организовать дальнюю экспедицию по поиску Информатория Бродяг или еще какого-нибудь столь же мифического приза, а довольствовался добычей поскромнее, плюс в перерывах между «эпическими» (кэп с присущей ему прямотой выражался несколько иначе — по-русски и нецензурно) приключениями соглашался на рутинные, но высоко доходные «халтурки». Ну, это когда нам с Маком приходилось в основном работать языками, опрашивая свидетелей, да еще скучать, раздобыв образец технологии, а вкалывали проф Куатье с близнецами Джонсонами. Даже на долю семейства Свенссонов — папани с дочуркой — работы оставалось больше, нежели на нашу с мастером-рейнджером Макдугалом. Тем не менее, старики (ха-ха, еще и полтинника обоим нет!) чуяли приближение грандиозного полярного зверя песца, причем в его новооймяконской, куда более крупной версии. И были правы — просто время еще не наступило. До сегодняшнего дня.

— Мы ждем, Денис.

Ага, кэп таки взял себя в руки — уже не ерничает и почти не нервничает. Рано расслабился, голубчик.

— Я хочу добыть технологию трансмутации.

— Хм… а почему не сразу философский камень? — Грег Слоун иронично вздернул бровь и как-то странно на меня покосился.

Н-да. Я вообще-то другой реакции ожидал. А они явно не впечатлились — кэп промолчал, а Грег дал понять, что, пожалуй, даже разочарован мелочностью предложения. Привыкли, что ли?..

— А кому сейчас нужно банальное золото? — привел я контраргумент. — Я имею в виду, в промышленных масштабах? А вот превращение одних химических элементов в другие очень бы даже пригодилось. А здесь мы вообще имеем замечательный пример трансформы не только внутренней, но и внешней. Так сказать, и содержания, и формы. И, что характерно, без каких-либо видимых приспособлений.

— Это вы сейчас о чем, Денис?

— Да все о том же, мистер Слоун. О репликаторах, например.

— Тоже мифических?

Ну да, о таких технологиях сохранилось множество упоминаний в источниках Предтеч, но пока еще никто в Колониальном союзе не сумел отыскать действующий образец. Вернее, наверняка что-то такое нашли, только не сумели идентифицировать, не говоря уж об использовании. Нанотехнологий сколько угодно, а вот такого, чтобы засыпал в приблуду сырье, задал на программном уровне модель объекта, нажал кнопку и получил на выходе, скажем, работоспособный мобильник… мечты, мечты, как вы прекрасны!..

— Пойду-ка я, наверное!.. — от всей души зевнул так и не дождавшийся внятного ответа капитан Иванов. — Теряешь квалификацию, коллега. Грег?..

— Вы все-таки думаете, что ролик подделка? — не повелся я на демарш.

— А разве нет? — притворно изумился кэп. — Спецэффекты убогие. А я все голову ломаю, чего это Макдугал так свое киностарье обожает… да оно в сто раз лучше нынешних поделок! Интересно, где сейчас настолько дешевый трэш снимают?

— Ролик подлинный! — набычился я. Все-таки довел, хрен старый! — Держите.