Читаем Сладость онлайн бесплатно
Вы просто не понимаете. Не можете понять. В человеческом лексиконе нет слова, способного передать сахариновый калибр этой конфеты. Объяснять вкус тому, кто не пробовал ее, — просто пустая трата времени. Сладость раскрывает ваши чувства. Расширяет ваши вкусовые рецепторы. Существуют вкусы, выходящие за пределы моносахаридного спектра. За пределы саркары. За пределы шакар. За пределы сюкр или джаггери или джагара или каккара. Этот сахар не из нашего мира. Он не предназначен для наших ртов. Нашей крови. Вкусить его — значит лизнуть космический Фан ДИП богов.
Джаспер окликнул меня из гостиной, и я вернулся в наше царство. Можно мне еще конфету, пап?
А сколько ты уже съел?
Три?
На сегодня сладостей хватит, сынок…
Не хватит. Никогда не хватит.
Ну пожааалуйста? Всего одну?
Я сказал нет. Я повысил голос больше, чем следовало, мой гнев вспыхнул быстро, подчеркивая «нет» еще одним зубом, выпавшим изо рта и кувыркнувшимся в раковину.
Ну пожааааалуйста?
Что я только что сказал? Никаких больше конфет, черт возьми!
Я не мог контролировать себя. Эта ярость от пустых калорий возникла ниоткуда. Я чувствовал, будто всю ночь не ел ничего, кроме дерьмовых конфет. Целый день. Это была ломка. Должно быть. Я слишком быстро шел ко дну. Слишком быстро. Словно падал с неба. Мигрень вонзила ледоруб в мои виски. Я не хотел срываться на Джаспера. Мне нужно было успокоить желудок. Нужно было нечто большее, чем просто —
сладость
— сахар в животе. Я должен был выйти из дома. Должен был найти тот —
лакомый
— дом, откуда взялась эта конфета. Просто чтобы знать, что я принял. Что оно со мной делает. Как это остановить. Остановить все это.
Джаспер не поднял головы с пола, когда я сказал, что выйду, и это было облегчением. Маленькие благословения. Если бы он взглянул на меня, когда я выскользнул за дверь, то увидел бы этого слюнявого безумца с хлопающими деснами. К счастью, большинство детей уже разошлись по домам. Хэллоуин подходил к концу еще на один год.
И улицы остались мне.
Слушайте, не нужно мне говорить, как странно выглядит взрослый, бродящий в одиночестве туда-сюда по кварталу. Я знаю, как это выглядело. Как выглядел я. Но мне нужно было увидеть. Нужно было попытаться.
В каком же доме это было?
Кто меня подсадил?
Уже сводило желудок. Судороги накатили быстро. Ощущение, будто меня ударили в живот. Я был голоден. Так чертовски голоден. Но одна мысль о еде вызывала тошноту. Все, чего я хотел, это —
ангелы
— той конфеты, той сладкой-сладкой сладости. Я обнаружил, что иду этой странной, скованной крабьей походкой, ковыляя по кварталу и держась за живот, просто пытаясь удержать все на своих местах.
Я перестал вытирать лицо, позволяя слюне стекать по подбородку. Я слышал, как мои собственные губы шлепаются о распухшие десны при каждом вдохе ртом.
Я стучал в двери. По всей нашей улице. «Слушайте, э-э… это прозвучит странно, но… Мне любопытно. Какие конфеты вы раздавали сегодня? Не было ли среди них чего-то типа зефирного?»
Хотя, по правде говоря, выходило больше похоже на слаааааадоооость
слаааааааааааааадоооооость-ооооость-ооооость
ммм-ммм-мммммяяяясо
Теперь это я ходил за сладостями. Посмотрите на меня, в моем жутком костюме! Послушайте, как я прошу конфет! Дайте-дайте угощение! Пожалуйста! Всего одну сладость… Но не просто любую, нет.
Мне нужна была та величественная сладость. Нужно больше больше больше. Нужно сейчаааааас.
Это был тот дом?
Или этот?
Или вот этот?
Конечно, соседи смотрели на меня, как на сумасшедшего. Я ходил от двери к двери, допрашивая их о конфете, которую не мог объяснить, не мог описать. Потому что они сами ее не пробовали. Они не понимали. Как могли? Как кто-либо мог?
Они не знали. Они никогда не узнают.
Вы не пробовали ее, я вижу. Вы никогда ее не попробуете. Никогда не заполучите вкусный кусочек. Никогда не водрузите кусок на язык, не сомкнете над ним губы, не закроете глаза и не сделаете глубокий вдох через нос, прежде чем позволите своей слюне пропитать ту сладость.
Ядите, ибо это есть тело Мое.
Вы никогда не узнаете, каково это — вкусить ломтик рая. Узнай вы — стали бы точно таким же, как я. Посвятили бы остаток своего жалкого существования хождению за сладостями до самого края гребаного мира, стуча в каждую последнюю дверь на этой проклятой планете, каждый день, круглый год, пока ваши ноги не превратятся в кровавые обрубки, а ваше тело — в кожу да кости…
Кто-то, возможно, вызвал полицию. Полицейская машина проехала по улице. Я спрятался за кустом, пригнувшись, где они не могли меня найти. Утреннее солнце смягчало линию горизонта. Я дошел до окраин нашего пригорода и обратно, петляя по всему нашему району.
Больше не оставалось домов. Я постучал в каждую последнюю дверь.
Кроме одной.
В каждом районе есть такой дом. Дом, который не участвует в празднике. Я бы прошел мимо, не придав особого значения. Огни не горели. Казалось, он пуст.
Забавно, подумал я, он очень похож на наш дом.
Я нашел его. Наконец-то нашел.
Крыльцо храма. Самые врата Рая. Миска на его ступенях. Записка, написанная ангелами —
ВОЗЬМИ ОДНУ
Я был слаб. Я всегда был слаб.
