Читаем Сладкое создание онлайн бесплатно

С. И. Вендел

СЛАДКОЕ СОЗДАНИЕ

Мир монстров — 3



С. И. Вендел

Авторское право © 2024, автор Сара Вендел.

Все права защищены. Никакая часть этой публикации не может быть использована или воспроизведена, распространена или передана в любой форме любыми средствами, включая сканирование, фотокопирование, загрузку и распространение этой книги любыми другими электронными средствами без разрешения автора и является незаконной, за исключением кратких цитат, содержащихся в критических обзорах, и некоторых других некоммерческих видов использования, разрешенных законом об авторском праве. Для получения разрешения обращайтесь к издателям по указанному ниже адресу.

S. E. Wendel

se.wendel.author@gmail.com

Эта книга — художественное произведение. Имена, персонажи, места и происшествия являются плодом воображения автора или используются вымышлено и не должны быть истолкованы как реальные. Любое сходство с реальными событиями, местами действия, организациями или людьми, живыми или умершими, является полностью случайным.

Иллюстрация к обложке Бетани Гилберт Арт

Графика интерьера предоставлена Adobe Stock

ASIN: B0DBWJHST1

Перевод выполнен каналом Клитература

Перевод — Анастасия, Ольга.

Вычитка — Мари, Екатерина.

Редактура — Рина

Большая просьба НЕ использовать русифицированную обложку в таких социальных сетях как: Инстаграм, Тик-Ток, Фейсбук, Твиттер, Пинтерест.

ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ КАНАЛА — ЗАПРЕЩЕНО!

Данная книга не несет в себе никакой материальной выгоды и предназначена только для предварительного ознакомления! Просьба удалить файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Всем, кто скорбит по идее и надежде на будущее, которого никогда не будет.

Прежде Чем Вы начнете…

Надеюсь, вы в предвкушении «Сладкого создания»! Несколько вещей, прежде чем вы начнете:

Это книга 3 из серии «Мир монстров». Книга самостоятельна, но лучше всего ее читать после книги 2, «Кузнец».

Несколько предупреждений о содержании/триггерах: наша героиня Молли потеряла родителей в детстве и живет с эмоционально агрессивным дядей, который часто использует газлайтинг и травлю в качестве тактики манипулирования; есть также упоминание темы домашнего насилия. Вы можете проверить мой веб-сайт для получения полного списка TW/CW здесь; берегите себя!

В конце книги приведен глоссарий имен, мест, произношения, фэйри и средневековых терминов. Не бойтесь использовать этот инструмент навигации, чтобы переходить от одного слова к другому, но не портите себе впечатления спойлерами.

Ладно, поехали!

Что было раньше…

Просто небольшое напоминание для вас, прежде чем вы начнете! В первой книге серии, «Полукровка», женщина по имени Сорча была похищена работорговцами из семейного поместья и продана в отколовшийся лагерь орков, клан Каменнокожих. Орек, полуорк, чья собственная мать была рабыней-человеком, купленной кланом несколько десятилетий назад, освобождает Сорчу и соглашается отвести ее домой. По пути они влюбляются друг в друга, и Орек присоединяется к большой семье Сорчи.

По прибытии они сообщают о случившемся лорду Меррику Дарроу. Сын и наследник Меррика, Джеррод, продал Сорчу работорговцам после того, как она отвергла его романтические ухаживания. Меррик предоставляет Сорче выбор наказания для Джеррода. Она решает, что его следует сослать в Палату, замок, превращенный в лазарет, которым управляют монахи-надзиратели. Его также лишают наследства и положения наследника, которое переходит к его старшей сестре и подруге Сорчи Эйслинн Дарроу.

История Орека и Сорчи распространяется по всей стране, и иные люди (орки, фэйри, драконы, мантикоры, гарпии и сирены) начинают прибывать в Дарроуленд в надежде начать новую жизнь в мире и найти человеческую пару.

Во второй книге, «Кузнец», Эйслинн сталкивается со своими новыми обязанностями наследницы, а также с растущим влечением к новому кузнецу замка, полуорку по имени Хакон. Их дружба вскоре перерастает в нечто большее, хотя они не уверены, как они смогут быть вместе. Брат Эйслинн, Джеррод, появляется с армией наемников, чтобы попытаться вернуть свое наследство. Среди ее собственных войск на ее стороне сражаются многие воины-иные люди, в том числе воин-фэйри по имени Алларион и его конь-единорог Белларанд. Чтобы заручиться его участием, Хакон дал Аллариону обещание, которое будет названо позднее. Силы Эйслинн побеждают силы Джеррода, который сам погибает в битве, что обеспечивает ей титул. Следующей весной она и Хакон женятся.

На протяжении всего этого времени Эйслинн стремилась помочь иным людям обосноваться в Дарроуленде, включая Аллариона, который покупает заброшенное поместье под названием Скарборо. Теперь, как землевладелец, Алларион стал знакомым лицом в городе Дундуран, куда он регулярно наведывается в надежде найти свою пару…

Пролог



Магия вспыхнула, как искры в сухом летнем лесу, рассыпаясь по павильону с треском электрической бури. Ошеломляющий запах петрикора сжал горло Аллариона, пока синие спирали магии вились между мраморными колоннами и декоративными кипарисами.

На мгновение все замерло — лепестки вишневых и яблоневых цветов застыли в воздухе, магические завитки замерли, сверкая зловещим блеском, даже звезды будто перестали сиять.

И тогда, с громовой силой, алая капля крови упала с когтей безжалостной Королевы фей.

Ее глаза, чернее беззвездной ночи и глубже бездн, терзающих этот мир, наблюдали, как Максим рухнул перед ней на колени — с дырой в груди, точь-в-точь повторяющей форму ее когтистой лапы. Алларион видел, как сердце его ближайшего друга бьется в последний раз, обнаженное и разорванное ее когтями, а затем…

Из горла Максима вырвался жуткий хрип, и Королева провела когтями по его шее. Кровь заструилась по изуродованному телу, и, наконец, он рухнул на белые плиты. Его последний вздох был стоном агонии, и, собрав остатки сил, он потянулся к своей человеческой паре, уже лежащей мертвой рядом.

Королева начала этот день с жестокого плана — после лет попыток она захватила Эйн, чтобы выведать тайну Максима. Человеческая женщина перенесла невыносимые мучения, но отказалась предать пару и ребенка. Ее храбрость выжглась в душе Аллариона, вынужденного наблюдать за каждым ужасным моментом в ожидании, когда Максим придет за своей парой.

Он пришел. Один.

Максим встал перед Королевой и назвал ее предательницей и тираном.

— Ты должна была отдать корону давным-давно, старая карга. Никто не осмелится сказать, но все здесь знают: я говорю правду.

Гламур, скрывающий истинное лицо Королевы, дрогнул, обнажив иссохший череп. Идеальные алые губы улыбались под впалыми глазницами и сморщенным носом. Черные жилы рельефно проступали на пергаментной коже, а мутные от древности глаза сверлили пространство.

В тот миг даже сомневающиеся поняли — Максим был прав. Их Королева разъедалась магией, сгнивая заживо.

Фэйри остались единственными, кто мог повелевать магией. Она пронизывала все — землю, деревья, реки, вплетаясь в саму ткань мироздания.

Магия дарила драконам и мантикорам их двойные обличья. Магия наделяла орков несокрушимой силой. Магия вкладывала в уста сирен их чарующие песни.

Но никто из них не видел ее и даже забыл, что обязан ей своим существованием. Лишь фэйри различали эти нити и умели управлять ими.

Это был дар и проклятие. Они сосуществовали с магией так долго, использовали ее столь многими способами, что стали с ней единым целым. Магия поддерживала не только их долгую жизнь, но само их естество. Они не пили. Не ели. Лишь магия и воздух питали их.

Но за это приходилось платить страшную цену. Со временем магия разъедала каждого фэйри изнутри, словно клинок, забытый под дождем. Даже могущественнейшая из них — их Королева — не была исключением. Постоянный контакт с грубой силой магии, с нитями, связывающими каждого фэйри с родовыми землями, делал эту силу особенно опасной для тех, кто пользовался ею чаще всего.

Магия распределялась между всеми фэйри, подобно кольцу, разделяющему бремя ее колоссальной мощи. Но кольцу нужен был центр, и этот центр требовал обновления ради здоровья всех. Ни одна Королева, сколь бы могущественна она ни была, не могла править вечно.

Век за веком, тысячелетиями, каждая Королева передавала правление дочери или племяннице, после чего отплывала к Близнецам — островам у побережья земель фэйри. Там она погружалась в каменный сон, возвращаясь в землю и сливаясь с магией, пронизывающей мир.

Но не Амаранта.

Она отказалась отречься от власти. Убила своих дочерей, племянниц и сестер. Алларион гадал — то ли магия разъела ее, то ли гниль всегда таилась в ее сердце. В итоге это не имело значения, ибо Королева фэйри давно пережила свой срок, превратив трон в болото, где гниющая магия смешалась с едкой жаждой власти.

Фэйри увядали по мере того, как магия внутри них прокисала, но никто не осмеливался выступить против Королевы — оси, на которой держались все спицы их мира.

Пока не появились Максим и Эйн.

Алларион не мог оторвать взгляд от их безжизненных тел, от пустых взглядов, устремленных друг на друга. Пытки Эйн длились мучительные часы — битва Максима с Королевой Амарантой заняла считаные мгновения.

Он знал, что не имеет шансов против Королевы фэйри, особенно столь древней и беспощадной. Магия сочилась из каждой ее зачарованной поры, и она не задумываясь использовала ее с беспощадной жестокостью.

Без поддержки, без тех, кто осмелился бы выступить против Королевы, Максим был обречен с момента вступления в зал. Все собравшиеся — представители знатных семей Фаллориана, призванные стать свидетелями гибели Эйн — понимали это. Но Максим пришел к своей паре, чтобы быть с ней в последние мгновения. Это была жертва, которую они с Эйн предвидели и приняли.

С ними умирала и их величайшая тайна — местонахождение ребенка. Полукровного ребенка, предвидевшего падение Амаранты и ее двора.

По крайней мере, так думала Королева фэйри.

Этот тщательно продуманный план Максим и Алларион разработали годы назад — план, о котором Алларион не любил ни вспоминать, ни говорить. Сидя на кухне приморского дома, который Максим держал для Эйн и их дочери, тогда еще не казалось, что опасность так близка, чтобы строить такие планы. Сидя на той кухне, слушая смех женщин и рокот волн о скалы внизу, Алларион не хотел верить, что что-либо может коснуться этого уголка рая — даже Амаранта.

В этом и заключалась его ошибка.

Максим знал. Возможно, всегда знал. Или, быть может, его дочь предвидела это.

В итоге Максим и Эйн сыграли свои роли, приняв смерть ради жизни дочери.

Теперь Аллариону предстояло сыграть свою, и все началось тем утром, когда он наблюдал за мучениями бедной Эйн, не смея вмешаться.

Расплата за его глупые надежды лежала теперь в лужах алой крови в павильоне — судьба куда более ужасная, чем он мог себе представить.

Максим был его другом дольше, чем существуют человеческие летописи, дольше, чем текут реки и стоят леса. Они были мальчишками вместе — теми драгоценными немногими годами, когда фэйри еще молоды, — бегали по камышам вдоль реки Лун, ловя стрекоз. Они тренировались вместе, вместе приручили своих жутких скакунов, вместе сражались против орды орков.

Все вместе.

Поэтому, когда пятьдесят человеческих лет назад Алларион узнал тайну Максима, сами основы его бытия пошатнулись.

Тайный, скрытый дом у моря на границе земель фэйри. Человеческая пара, беременная полукровкой.

Доверие такой тайной оказывало честь Аллариону, но он так и не смог полностью избавиться от ревности и горечи. Из-за жизни, которую Максим скрывал от него. Из-за жизни, которая была у его друга.

Все это умерло вместе с Максимом.

Ничто из этого больше не имело значения.

Взгляд Аллариона скользнул с безжизненных тел Максима и Эйн, наблюдая, как Королева фэйри выпрямляется. Ее глэмор вернулся на место, окутав безупречной красотой. Длинные локоны волос, белых, как звездный свет, ниспадали на узкие плечи и изящные руки. Грациозная шея, хрупкие ключицы, розовый, как бутон, рот и сверкающие сапфировые глаза дополняли гибкое тело, облаченное в бархат цвета полуночи. А за спиной — четыре округлых крыла, нежнее витражного стекла и сияющих, как жемчуг.

Если бы луна сошла на землю, она выглядела бы так, как Амаранта в тот момент.

Но внутри она была лишь червивым желудем — пустой и прогнившей.

Его ярость горела ярче солнца, толкая к насилию. Меч у бедра тяжел, а подвластная ему магия шептала слова ободрения.

— Сделай это, — шептал ветер, — положи конец. Мир станет лучше без нее.

О, как он хотел этого.

В тот миг он поклялся, что чего бы это ни стоило, сколько бы ни заняло, он станет свидетелем падения Амаранты.

Но он вспомнил клятву, данную другу.

Это был не конец, а начало. И завершение Амаранты предназначалось не ему.

Теперь это право принадлежало Равенне.



Потребовалось несколько дней, чтобы Алларион смог покинуть приморский двор Фаллориана.

Блестящий город с его извилистыми мощеными улочками, двориками в тени можжевельников и тополей, сверкающими бассейнами и парящими мозаичными банями, садами цветов и кристаллов — место невероятной красоты — с каждым днем ощущался все больше как ловушка, сжимающаяся вокруг него.

Повсюду в городе за ним следили. Известняковые башни и коралловые арки не могли долго скрыть его от шпионов Королевы. Гавань, заполненная кораблями из белого дуба, не покидавшими ее веками, не давала возможности для побега, как и извилистая стена, опоясывающая город. Пять великих башен Фаллориана сверкали на солнце, переливаясь розовыми и зелеными оттенками, словно перламутр, а их свет, казалось, преследовал его на каждом шагу.

Фэйри не отмечали течение времени, как это делали другие народы, но Алларион чувствовал каждый день остро, как нож в груди, пока попытки оставались безуспешными.

Он продолжал исполнять свои обязанности, зная, что все при дворе Королевы наблюдают за ним и за каждым, кто был связан с Максимом. В тени тополей, в глубине двориков, шепотом передавали, что даже самые дальние родственники Максима теперь разыскиваются для допросов.

Аллариона уже пытали, требуя информацию — еще до поимки Эйн. Но он не сломался. Он твердил, что ничего не знает, и Амаранте пришлось удовлетвориться этим. Его бы держали дольше, если бы не вмешательство его матери, Идрисиль, матриарха Дома Мерингор — одного из древнейших аристократических родов, стоящих рядом с королевской линией. Идрисиль, всегда остававшаяся политиком, несмотря на уход от дел, намекнула на последствия и полунамеками пообещала сотрудничество.

Пока Алларион был свободен. Но его имя и положение матери не спасли бы его от нового допроса, если бы он дал Амаранте хоть малейший повод протянуть к нему свою длинную руку. Первый арест был достаточно болезненным, а по мере того, как Королева оставалась без своей главной добычи, ее гнев лишь усиливался.