Читаем Слабый человек онлайн бесплатно
Максим Шинкарёв
Слабый человек
I. 12-36.
Усаживайтесь поудобнее, прошу вас, не стесняйтесь. Хотите рома с колой? Нет? Ну, если захотите, скажите.
Я люблю ром с колой. Капля рома на стакан колы, и час лёгкого, приятного и чуть-чуть хмельного настроения вам обеспечено. Я не могу пить много.
Я слабый человек.
Вы хотите послушать, что я могу рассказать? Ради Бога, но предупреждаю на берегу - вам потребуется уйма терпения. Мои мысли разбегаются, петляют, иногда уходят туда же, откуда пришли. С ними сложно бороться.
Вы не боитесь? Какой вы хороший молодой человек, право слово! Жаль, непьющий.
На работе непьющий?
Ваши родители должны вами гордиться, сэр. Вот именно, мой мальчик - гордиться. Мало кто в наши дни столь аккуратен, терпелив и выдержан на работе. Пусть вы и всего лишь первый месяц на службе. Мало кто в наши дни… Да и в другие тоже, поверьте мне на слово.
Откуда я знаю, что это ваш первый месяц? Взгляните вон туда, мой милый мальчик - да-да, туда, где куст акации. Видите? Да-да, это оно самое.
Я люблю телескопы. Вы ведь потому и пришли, правда? Не отнекивайтесь. Кому охота тащиться на холм, где в стареньком доме живёт близорукий старик?
Да, конечно, я немного играю, куда ж без рисовки. Я не столь стар, чтобы вытаскивать мой старенький “магнум”, ещё на кварцолитовых батарейках, да, древность, древность… Зачем вытаскивать? Странный вы, право слово. Зачем пистолет старику, у которого половина тела дюралюминиевая, а вторая - еще наполовину пластиковая? Конечно затем, чтобы застрелиться. Зачем же ещё?
Я слабый человек.
Так откуда я знаю про первый месяц? А вы настойчивы, мой мальчик. Браво! Дайте-ка я отхлебну за ваше здоровье колы с ромом. Желудка у меня нету, как видите, так что алкоголь всасывается через нёбо. Чем богаты.
Хорошо, хорошо, отвечу. Да вы и сами можете. Просто подойдите и гляньте в телескоп, всего-то делов. Голос откалиброван на нейтраль, он вас послушает. Скажите “полицейский участок”.
Поглядели?
У меня хорошая память? Да бросьте, друг мой, что вы, что вы. Так, память как память. Модуль “Хитачи” да онлайн-банк.
Как я с этим управляюсь? Да помаленьку. В нашем случае - всего-то делов поглядывать на участок раз пять-десять в день, и лица прилипают к памяти. Вас я увидел три недели назад. Вот и вся загадка, мой юный сэр.
Что я видел ещё? О, это хороший вопрос, мой мальчик! Великолепный вопрос!
Я вижу каждое утро, как дикие коты охотятся в лугах на востоке на птиц. В термальном диапазоне, конечно, конечно. У меня там есть любимец, я зову его Бакси, это старый, хитрый, мощный, коварный кот. Он великолепен, этот мохнатый старик. Он потрясающ…
Что? Вы осознали свою ошибку, хи-хи-хи, мой мальчик, осознали!
По существу? По какому существу? А, по делу, с которым вы пришли?
Ну и что там за дело? Пропал кто-то? Кто? Повторите, я первый раз пропустил мимо ушей.
Стиван Джерманги? Это что за имечко такое? Нет бы просто - Джон Бук, или Вуди Мэнн. Джерманги… Выпендрёж, и ничего больше.
Про Джерманги ничего я не знаю, мой мальчик. Почему я так уверен? Потому что я не слышал этого имени ранее, друг мой, потому и уверен. Покажите мне фото.
Ох, мальчик мой, не горячитесь. Мои глаза не работают, хоть вам так и кажется. Да, подсветка на зрачки подана, но нейроканал от них заглох лет пять-десять назад, мой мальчик, и с тех пор я вижу только новости да что есть в телескопе. У меня нету денег, да и желания, сказать честно, нету совсем воскрешать ту рухлядь, которая называется моим носителем... Да, нейропорт работает.
Ох как. Это не парень, это девушка. Красивая девушка, мальчик мой, очень красивая девушка. Когда я был заметно моложе, мой юный друг, я бы обязательно разузнал, где живёт эта девушка. Я тогда бы... ух!.. Хорошо, хорошо, сэр, не нервничайте. Нервные клетки - наше богатство, не то что жировые… Хотя я и от жировых бы не отказался.
Да, конечно, эту девушку я видел. Откройте мне гостевой вход на вашем нейроканале, мой юный друг, я сброшу вам подборку.
Что? Удивлены массивом? Это красивая девочка, мой юный друг, а у меня ничего, в общем-то, не осталось - только телескоп, домик да старенький “магнум”, такой старенький, что ещё на кварцолитах, старых-старых, в которых джоули надо собирать под страхом обнуления, иначе не допросишься…
У меня нет надпочечников, юноша, нет почти всех желёз. Так что я смотрю на красивых девушек как на красивые, великолепные произведения в соавторстве с Богом. У меня много таких подборок, мой мальчик. Это красивый мир, прекрасный мир, да, уже замусоренный, загаженный по углам, но красивый. Великий творец создал его, а мы… Впрочем, вам, наверное, не интересно.
Уже уходите? Всего доброго вам, мой юный сэр. Успехов на службе.
II. 6-08.
О, вот и снова вы! Хотите поглядеть? Старик Бакси тащит в нору птенца. Только что задушил. Ага, вот прямо сейчас. Вопросы? Погодите пару минут, пока старикан не скроется из виду. Я хочу посмотреть, как играют его мышцы, как чутко двигаются уши и хвост скользит по мокрой траве. Великолепный кот, право слово! Ох, как грациозно он исчез за бревном! Слава тебе, о великий старик! Слава тебе и приятного завтрака.
Что вы хотите, мой юный сэр?
Помощи?
В чём? У вас полная база событий в нашем городке, чем же я могу вам помочь?
Что вы хмуритесь, мой мальчик? Говорите откровенно, дружок.
Откуда я знаю, что хмуритесь, если у меня не работают глаза? Поглядите вверх на два часа, мой мальчик.
Беспилотник, а что такого? На самом деле это зонд, сэр, обычный атмосферный зонд. Мне его отдали на свалке терраформера. Ага, на Трухлявом Кладбище, да-да, именно там, мой юный друг. Подарили? Отчего сразу подарили? Что я вам, деточка без цветочка? Подарили... Следите за вашими словами, мой дорогой сэр! Я его заработал. И совершенно честно, между прочим!.. Как? Впрочем, что-то я раскипятился, мой друг, и обидел вас. Простите меня. Я слабый человек. Или полчеловека. Или четвертушка, пятая или шестая... Неважно. Давайте просто забудем. Так о чем вы?
Отчего вы увиливаете, мой юный сэр? Ну же, не ёжьтесь, говорите как есть. Это не больно. Ну, в любом случае не больнее метанового взрыва. Я видел недавно в хрониках. Красиво было снято. Бах - и пол-станции в клочья. Красиво. Мне очень понравилось. И кадр сразу сменили. Звездное небо, то-се. Хотите колы? Вы не смотрите, что стакан пустой, я мигом сбегаю. Нет? Тогда закройте глаза, офицер, и докладывайте. Говорите немедленно!!
Ну, вот видите, и совсем не больно. Раз - и всё, душа не боли. Что? Конечно понял, мой юный сэр, я калека, а не идиот. Спокойно? Вы хотите, чтобы у меня была истерика? Побойтесь Бога, у меня дешевый голосовой синтезатор. И старый причём.
Остановитесь. Сядьте. Хватит высоких чувств, мой мальчик. В мое время их называли истериками. Сдохло полицейское облако? Камеры? Трекеры граждан? Массивы за три года пусты? И что? Что за паника? Да, нет данных о перемещениях граждан, да, нет съемки. Что вы как девица, в разгар дня обнаружившая, что где-то потеряла накладную грудь из отвисшего декольте. Успокойтесь, право. Сядьте, я принесу вам колы.
Прошу вас, мой мальчик. Только из холодильника. Пейте.
Успокоились? Что вы шлёте мне в нейропорт?
Вчерашней… что?
Это тяжёлые фото, мой мальчик... Трое? Больше... О, Господи, живущий на небесах! Я знаю, как выглядят трупы. Знаю. Вы увидели три вспоротых ножом тела, а я вот этой вот рукой и той, что у меня больше нет, зарыл кубометр опаленного человеческого фарша в пепел. Зарыл. Живу. И вы будете, если не будете впадать в истерики. Тихо!
Ну хватит, хватит галдеть. Почему молчу? Синтезатор вышел из строя. Не хотите - не верьте. Помолчите пять минут. Мёртвых они не воскресят. Пейте и молчите.
Да, я пришёл к решению.
Да, у меня есть информация, которая вам нужна. Да, я вам ее дам, но не сейчас. Приходите завтра. Потому. Что? Вы мне угрожаете? Мне, старику, вернее, четверти старика? Ой-ой, вот только не надо патетики, не надо. Придете завтра. Завтра, я сказал, и никто вам не даст никакого ордера. Никто, поверьте мне. Почему? Потому что вы дурачок, вот почему. Идите пока, допивайте и идите. Завтра, мой юный друг. Всё завтра.
Вот я-то как раз всё понимаю, юноша. У меня нет гормонов, нет члена, надпочечников, ног, кишечника, лёгких и желудка, поэтому я прекрасно всё понимаю. Нет и стремления кому-то что-то доказать. У меня есть только голова, кусок грудины и кусок правой руки. А ещё - терпение, которого нет у вас. Так что вон отсюда. Убирайтесь. Говорю вам, убирайтесь отсюда к судье, мэру, к черту лысому. И если появитесь здесь раньше завтрашнего утра, я скормлю запись со всеми признаками принуждения и угроз на моей земле журналистам. Ясно? А теперь вон отсюда. Всё завтра.
III. 7-12.
Присядьте, мой мальчик. Не грубите. У меня тяжёлое утро. Ерунда, у вас уже всё. Да нет у вас проблем кроме меня. Сядьте и заткнитесь, всего святого ради! Ваша вчерашняя проблема уже решена. Да, решена. Полностью. Помолчите немного. Ради Христа, заткнитесь. Имейте терпение, если у вас нет капли уважения к старшим.
Старик Бакси мёртв. Вон, видите, под кустом… Да, те же разрезы. Да, он был здесь. Да никуда не делся, здесь, недалеко. Покажу, если заткнётесь и выслушаете меня. Это несложно. О Господи, прости меня, грешного… Тогда сходите в дом, возьмите льда в холодильнике, суньте себе в трусы и охладите ваш пыл. Я всё расскажу. Всё. Никуда не денусь. И вы не денетесь. И он не денется. И старик Бакси. Все мы никуда уже не денемся. Никуда…
Он приходил вчера, сразу после того, как вы, пылая гневом, помчались к мэру или куда вас там понесло, чтобы шумно обгадиться на людях. Не дёргайтесь. Сегодня вы реабилитируетесь. Сполна. Думаю, получите назад и резервные копии полицейских отчётов. Он не мог без сувениров. Наверняка они у него. Вот только не надо этих дикарских сцен, мой юный сэр. Позавчера вы выглядели гораздо достойнее. Отпустите меня. Я старый уродливый труп, и вы будете отвратительно смотреться с моими останками на руках. Тогда героя из вас не выйдет. Сядьте и слушайте.
Так вот, он приходил вчера. Я видел его с зонда. Естественно, он был онлайн, слушал ваш канал, слышал всё и понял, что я мог бы вам рассказать. Да именно потому, что если бы вы вытрясли из меня то немногое, что я знал, то вы были бы мертвы, вот почему! Лежали бы сейчас где-нибудь в канаве, вскрытый от горла до паха…
Успокоились? Это хорошо. Хотите колы? У меня есть. Вот. Ещё не совсем согрелась... Пейте. Мне в глотку не лезет. Не придирайтесь к словам.
Он просто имел полный доступ к вашей системе, вот и вся причина. Сядьте. Тоже мне, эврика. Он один из вас. Был. Один из ведущих специалистов. Будете копаться в его заначках, придётся делать это очень осторожно, там наверняка ждут сюрпризы. Хотите ваши базы обратно - уважайте хищника.
Вас покоробило? Ничего. Это пройдёт. Всё проходит.
Вы же помните Марта Бири? Да, это его статуя стоит в Холле Посадки.
Я ходил как-то. Посмотреть.
Какой он там мужественный, мускулистый, красивый - чисто греческий бог.
Я помню его, мой мальчик. Мы часто собачились.
Оттуда. Не перебивайте меня. Мне нужно выговориться. В конце вы получите всё, что у меня есть. Честное слово. Потерпите.
Так вот, при жизни Март был довольно-таки худой, при этом невысокий, невзрачный. Язык у него был злой. У меня тоже был не подарок.
Мы торчали тут, запускали терраформер. Не вдвоём, конечно. Нас тут было полсотни. Я был кладовщиком, Март - поваром. Мы были слабые люди. Остальные были хоть ненамного, но сильнее. Кто-то больше, неизмеримо больше, как кэп Вагнер, например, кто-то меньше, как врач Красолона, плюгавый был, неприятный мужик, но врач от Бога. Помню, он купировал мой алкогольный приступ. Я был алкоголик, мой мальчик. Март был психопат. Даже социопат, как говорил тот же Генрих Красолона. И готовил хреново. Потому и собачился. Со всеми.
Когда рванула топливная ячейка, мы были в карцере. Визжали друг на друга через решетку. Остальные сгорели там. Сгорели в пару приёмов. Сначала дежурная смена оказалась в самом жерле воронки окисления, потом оставшиеся, от большого ума решившие унять огненный шторм с помощью аварийного пожарного комплекта. Кэп, упаси Господи душу его, находился в первой смене. Сгорел быстро, надеюсь, недолго мучился. Вторые, вместо чтобы бежать со всех ног, бухнули в этот ад баллоном газовой смеси. Их просто размазало взрывом. Впрочем, грех жаловаться - воронка чуть ослабла, изменила направление истечения, только потому мы с Мартом и не запеклись в карцере, словно кролики в духовке.
Когда всё догорело, автоматика выпустила нас. Мы остались единоличными хозяевами планеты, будь она неладна, терраформера и всей вящей славы, будь она проклята отныне и до века.
Терраформер был практически развёрнут - площадки под модули были выровнены, химгенераторы все спущены с орбиты, примерно половина успела закопаться и высунуть рыла в атмосферу. Ячейки биопосева уже все тоже зарылись в грунт и ждали, пока не развиднеется. Всё было на мази. Нам только и оставалось, что оттранспортировать последние полтора или около того десятка атмосферных автоматов да дать им команду на инсталляцию. По инструкции полагалось ещё и проследить за развёртыванием, но нам эта инструкция была как вороне собачий хвост. Нас осталось двое, а если что не так - мы не умели чинить атмосферники. Кладовщик и повар. В нас были вбиты чипы с минимальным набором навыков, на самый крайний случай мы могли развернуть систему по инструкции, но вот опыта у нас не было. Как не было и у того дурня, что решил гасить окислитель газовым зарядом. Так что если что сдохло - значит, туда ему и дорога.
Мы собрали лопатами то, что можно было собрать от наших павших, собралось примерно кубометр плоти и пепла, жирного пепла, закопали их рядом с остатками базы и взялись за транспортировку оставшихся химгенераторов.
Мы тащили их на тягачах. Дикие были железяки - размером почти в километр высотой, три в ширину, пять длиной... Гусеничные, медленные, могучие. На каждый атмосферник пришлось от недели до трёх месяцев пути. Привозишь, сгружаешь в центре площадки, отваливаешь на пяток километров в сторону, запускаешь инсталляцию и волочёшься обратно. Там грузишь новый и тащишься к следующей площадке. Реагенты подтаскивали дроиды-курьеры в автоматическом режиме, без нас. Остальные запасы окислителя и прочей дряни остались в целости.
Бесконечный тоскливый ад, одинокий, кошмарный. Это чёрно-синее небо, почти полное отсутствие атмосферы, пепел камня, взметающийся от малейшего движения… Днём адский жар, ночью - адский холод.
