Читаем Скрытый колдун рода Лаурус онлайн бесплатно

Она стояла на коленях в небольшой часовне, построенной несколько веков назад в западных землях недалеко от Туманных гор, и молилась Матери о том, чтобы и этот день был полон духовного просвещения и процветания. Статуя Матери, возвышавшаяся над ней, была окрашена разноцветными бликами утренних лучей, проникавших в часовню через витражные стекла круглого окна под самой крышей. Уже совсем скоро земля потеряет свои краски, утонув в белоснежном покрове из снега и льда, и наступит долгая зима.

— О, Матерь, — произнесла женщина в тихой молитве, — молю, сжалься над душами нашими и помоги блуждающим найти дорогу к дому Твоему. Ниспошли на нас благодать Свою. Не оставь нас в дни, когда наступит Вечная ночь. И прости души наши за деяния наши…

Внезапно двери в часовню распахнули, пропуская внутрь осенний сквозняк. Десятки зажженных свечей в тот же миг потухли, дым от них тонкими ниточками потянулся к потолку. Подбирая юбку своих белых одеяний, еще одна женщина спешила к статуе Матери.

— Сестра Ольга! — нетерпеливо выкрикнула она, приблизившись к настоятельнице. — Прошу, простите, что прерываю Вашу молитву, но!..

— Успокойся. — Голос настоятельницы был тих и мелодичен, ничто в выражении ее молодого лица не давало и намека на злость или раздражение. Она поднялась с колен, отряхивая с белоснежной рясы невидимые крупицы пыли. — Переведи дух, сестра моя, и скажи, что привело тебя ко мне в столь ранний час?

— Т-там, — только и смогла вымолвить женщина, беспомощно указывая на дверь. Ее дыхание сбилось от бега, лицо пылало от прилившей к щекам крови. — Т-там ребенок… Скорее!..

Женщина ухватилась за рукав настоятельницы и потянула ее к выходу.

В утренний час мир был спокоен и прекрасен, и окрашен в оттенки синевы. У главных ворот из закаленного железа толпились женщины их сестринской общины. Лишь на территории монастыря Сестрам разрешалось оставлять свои глаза нетронутыми и не прикрывать их полоской белой ткани, служащей им защитой от соблазнов и грязи внешнего мира.

— Совсем не плачет…

— Может немая?

— В глазах ни слезинки…

— Она еще слишком мала, чтобы нас видеть.

Заметив настоятельницу, женщины стали расступаться перед ней, замолкая. Двор монастыря погрузился в тишину. Сестры сцепили руки в замки на грудях, но слова молитв не слетали с их губ.

— Ольга, мы нашли эту девочку у ворот, — сказала одна из женщин, убаюкивая в руках сверток из шерстяных полос. — Ни записки, ни матери. Лишь мешочек с монетами.

Настоятельница перевела взгляд на сделанное монастырю «подношение». Чаще всего детей подбрасывали служанки благородных женщин, родивших от внебрачной связи. Иногда детей бросали и бедняки, считая, что монастырь прокормит нового члена общины. Так или иначе, такие вещи хоть и редко, но случались и никого не удивляли. Так с чего же вдруг такой переполох из-за подкидыша?

— Дитя совсем мало, — продолжила женщина. — Я бы сказала, ей неделя-полторы от роду. Но она крепенькая. Разве что…

Женщина умолкла, закусив губу. Но настоятельница уже услышала, чем были обеспокоены другие сестры.

— Дай ее мне, — сказала она, протянув к свертку руки.

Сестра не посмела ослушаться.

Малышка почти ничего не весила. Внутри теплых шкур розовощекая девочка смотрела в лицо возвышавшейся над ней женщины осмысленным взглядом полусонных глаз. Пушок платиновых волос из-за пота прилип к макушке неприглядной лепешкой, но все это было лишь оболочкой для того, что было скрыто от чужих взоров.

Ольга вглядывалась в большие детские глаза, чувствуя покалывание на кончиках своих пальцев. Силу, которую девочка еще не контролировала, а потому так открыто источала, чувствовали и остальные женщины, но лишь настоятельница безошибочно смогла признать в ней силу Первородного мага.

— Я ни дня не забывала о тебе. Продолжала молиться и Матерь услышала меня. Как же быстро мы вновь встретились, — произнесла Ольга, прижав ребенка к груди. Воспоминания не столь уж и далеких дней на миг захлестнули ее, в памяти всплыл образ беловолосой ведьмы, повстречавшейся ей однажды на пути. — Не пожалела ли ты о своем выборе, Мария?..

Сестры окружили настоятельницу, бросая друг на друга непонимающие взгляды.

— Сегодня Матерь привела к нам очередную заблудшую душу, — произнесла Ольга, не отвечая на немые вопросы женщин. — Поприветствуйте нашу новую сестру.

Услышав ее слова, женщины покорно склонили головы, словно кланяясь новому члену их общины.

Ольга провела холодными пальцами по светлым бровям ребенка, по ее алым щекам и закрытым векам. Девочка заснула, не в силах противиться столь необходимому новорожденным сну.

— Твой новый цикл начинается под защитой Спики, нашей Матери, и Она дарует тебе новое имя, сестра моя. Отныне ты — Жанна.

«Когда ты малое дитя, твое время тянется нестерпимо медленно, день за днем, пока не начинаешь взрослеть. После годы сменяют друг друга с такой скоростью, что уже не успеваешь замечать происходящие вокруг изменения. И лишь в старости ход времени вновь начинает замедляться».

Пролистав несколько страниц, но так и не найдя в себе сил заинтересоваться написанными в них текстами, Лавр отложил в сторону книгу о свойствах целебных трав северного региона континента и потянулся, покачнувшись на задних ножках деревянного стула. Прикрыв глаза, он позволил себе отвлечься от учебы, подставляя лицо теплым лучам осеннего солнца.

Со дня на день должен был начаться затяжной сезон дождей, а после него — холодная зима. И кто бы что ни говорил, но с каждым годом зимы становились все длиннее, а теплые месяцы не баловали магов континента Мистерия своей благосклонностью.

По последним новостям, которые до него доходили, многие куда больше были обеспокоены пропажей магов, чем изменениями в погоде. Маги всех мастей исчезали по всему континенту, а после Министерство ловко находило виновников — темных магов — приговаривало их к казни и отчитывалось перед народом, что дело сделано, можно спать спокойно. Только вот пропавших магов больше никто не видел, и искать их, как казалось Лавру, по какой-то неведомой ему причине, не спешили.

Интересно, почему?

— А я-то думала, что ты зубришь экзаменационные вопросы.

Горячее дыхание обожгло его ухо, и сладостная дрожь мгновенной рябью прошлась по телу. Голос Камиллы прозвучал тихо, с неким придыханием, и Лавр от неожиданной близости девушки чуть было не упал со стула. Удержав равновесие, он вцепился пальцами в край столешницы и подтянул себя к столу, возвращая стул — а заодно и себя — в исходное положение.

— А ты спишь!.. — наигранно возмутилась волшебница, уперев руки в бока. — Пусть ты и умный, но это не значит, что можно халтурить во время зубрежки.

Лавр виновато улыбнулся, посмотрев в глаза собеседницы.

— И вот не надо тут этих своих улыбочек. У меня на них давно выработался иммунитет.

Лавр поднялся со стула и, поддавшись порыву, звонко чмокнул Камиллу в щеку, из-за чего девушке пришлось прикусить губу, чтобы та не растянулась в обворожительной улыбке. Сдаваться ему за один поцелуй и менять гнев на милость Камилла считала пока что непозволительной для Лавра роскошью. Несмотря на все те достоинства, которыми он обладал.

Лавр был высоким, но все таким же худощавым, как и прежде, отчего его кафтан светло-серого цвета висел на колдуне мешком. За прошедшие годы оттопыренные уши уже не так сильно оттопыривались, а яркие веснушки на лице чуть поблекли. Вьющиеся миндального оттенка волосы теперь легко собирались в короткий хвост. Очки в толстой оправе и с такими же толстыми линзами по-прежнему скрывали от его голубых глаз метки Первородных душ на телах магов.

— Значит, ты отказался отобедать со мной, сославшись на учебу, — начала Камилла, положив руки Лавру на плечи, — а сам предпочел учебе сон?

— Во сне я видел тебя, — и глазом не моргнув, произнес колдун и в ответ на свою маленькую ложь получил поцелуй вкуса сладких ягод.

Перед тем как найти его, Камилла пила чай.

За пределами министерской библиотеки, впрочем, как и в ней самой, посетителей было немного. В какой-то момент все маги попросту куда-то испарились, лопнули, как мыльные пузыри. Лавр не мог не нарадоваться столь несвойственной Министерству обстановке, когда в зданиях сутки напролет кто-то ходит и разговаривает. Это место, как ему чудилось все прошедшие годы, никогда полностью не затихало и не спало.

— Разве ты не говорила, что нам стоит скрывать свои отношения? — спросил он у Камиллы, воровато оглядевшись по сторонам. — Если кто-то увидит нас и доложит твоей матери, то тебя отправят домой. Надолго и под замок.

Камилла усмехнулась.

— Во-первых, здесь никого нет, — начала девушка перебирать причины, по которым она решила так открыто поцеловать его в общественном месте. — Во-вторых, ты вскоре сдашь экзамен и присоединишься к исследовательскому отделу Министерства, войдя в ряды здешней элиты. Ну а в-третьих…

— Есть еще и в-третьих?.. — удивился Лавр.

Ему казалось, что первых двух причин было вполне достаточно.

— Конечно. В-третьих, я девочка уже взрослая и сама могу выбирать, кого, где и когда мне целовать.

Лавр, задумавшись, кивнул головой, будто соглашаясь с ее выводами, но его следующие слова прозвучали ровно противоположно столь незамысловатому жесту.

— Вот только узнай твоя мать, что ты целуешь именно меня…

Камилла чмокнула Лавра в уголок губ.

— Да, именно вот так, — улыбнулся он, — то не сдать мне экзамен и не войти в исследовательский отдел.

С этим Камилле пришлось безоговорочно согласиться.

— Ладно-ладно, — проговорила она, убрав руки с его плеч, — никаких поцелуев пока не станешь меня достойным.

— Я мог бы и оскорбиться, но ждать осталось недолго, поэтому стерплю.

Посмотрев друг другу в глаза, маги засмеялись.

С того момента, как Лавр впервые переступил через главные ворота министерского двора и попал в Министерство по приглашению Его Превосходительства, прошло семь лет. И все эти годы он усердно учился, надеясь, что однажды ему удастся отыскать ответы на покрытые завесой тайны вопросы. И самым коротким путем в исполнении этого желания была дорога в исследовательский отдел Министерства.

— Если ты больше не намерен учиться, — начала Камилла, пальцем выводя незамысловатый узор по груди Лавра, — то знай, что обедать без тебя я не стала и сейчас жутко голодна.

На такое заявление желудок Лавра издал поддерживающий идею девушки отобедать громкий булькающий звук. И щеки колдуна тотчас же окрасились в алый цвет смущения.

Было решено, что их совместная трапеза все же имеет шанс состояться.

Собрав свои немногочисленные вещи — всего-то блокнот, куда он записывал важную для себя информацию — Лавр вернул на место книгу о травах и вместе с Камиллой покинул библиотеку, направившись в столовую западного корпуса, славившуюся своими открытыми террасами.

Они та и не заметили, что все это время за ними пристально наблюдали.

✦✦✦

Камилла понравилась Лавру с их первой мимолетной встречи, летом его четвертого года пребывания в Министерстве. Ему в тот год исполнилось девятнадцать. Правда в тот момент, и очень долго после него, шанс познакомиться с девушкой все никак не выпадал. Да и Лавр, если честно, инициативы в этом вопросе не проявлял, предпочитая смущенно наблюдать за ней откуда-нибудь издалека.

Яркая и эмоциональная, сильная волшебница выделялась среди остальных броской внешностью: загорелая кожа, копна жестких вьющихся черных волос, теплые карие глаза, атлетичное телосложение. Одним словом южанка. Когда она заливалась смехом от чьей-то шутки и широко улыбалась, да так, что были видны даже самые дальние зубы в верхнем ряду, в ее слегка округлых щеках утопали неглубокие ямочки.

Камилла была дочерью известной волшебницы, мадам Иветты, пользующейся в магических кругах особым положением за свои выдающиеся исследования, как то, например, в области знахарского дела, доказав пользу некоторых сорняков. Или же исследований магических пород, использовавшихся в нынешнее время для связи с магами на далеких расстояниях. В общем, Камилла происходила из известной семьи, из-за чего ее окружение состояло вплоть из таких же талантливых и знатных молодых магов. Познакомиться с ней было задачей уровня сложности «невыполнимо», но стыдливый случай расставил все по своим местам.

Лавр как раз начинал вплотную изучать магию переноса сознания из тела, иными словами учился правильно медитировать, что крайне необходимо для тех магов, кто намеревается стать исследователем и пробираться в недоступные для телесного воплощения места. Было это около двух лет назад, и получалось у него из ряда вон плохо.

В один из таких тренировочных дней Лавр умудрился попасть в волшебную ловушку, оставленную кем-то для поимки садовых феи. Феи, кстати, существа очень умные, и на подобные магические трюки редко попадались, поэтому для Лавра так и осталось тайной, кому пришло в голову проводить столь нелепые охоты в министерском саду… Но не суть. Лавр попался и если бы не Камилла, заметившая его конфуз и вызволившая его, то, как говорится, поминай, как звали.

Потому что всем известно, что без души тело не более чем пустой сосуд. И очень уязвимо.

— А я им говорю, — Камилла отломила кусочек белого хлеба и, зачерпнув мякотью красный соус с тарелки, отправила его в рот, — кто сказал, что фамильяр должен быть обязательно один?

— Да? — Лавр лениво перемешивал в тарелке с супом вермишель и плавающие в бульоне овощи. Разговоры о фамильярах всегда портили ему аппетит, и сейчас чувство голода привычно притупилось. — И что они на это ответили?

— А ты послушай: «А где написано, что их может быть несколько?». Нет, ну ты представляешь, как перевернули мои слова?

— Как и полагается старшим, — ответил Лавр, бросая попытки съесть свой обед. — Может, стоило выбрать другую тему для исследований?

— Еще чего, история магии моя специализация, — гордо заявила волшебница. — Вот увидишь, я еще всем докажу, что ведьмы могут быть колдуньями, а волшебники чародеями.

Камилла была амбициозна, как и ее мать. А потому за свою правоту и идеалы была готова вступить в неравную схватку даже с кем-нибудь из Первородных. А доказать, что магия едина и не делится на волшебство, ведовство, чародейство и колдовство, было наиважнейшей целью ее жизни в этом цикле.

— Выбрала бы ты себе что-нибудь подоступнее, — проговорил Лавр. — Исследовала бы волшебных существ, например. Говорят, что в последующие годы это будет очень популярным направлением.

Камилла фыркнула, недовольно скрестив на груди руки.