Читаем Скованный бог онлайн бесплатно

Вот уже более ста веков Император неподвижно восседает на Золотом Троне Земли. По воле богов он является Повелителем Человечества и правит миллионом миров благодаря мощи своих неисчислимых армий. Он — гниющий труп, чьи незримые муки продлеваются загадочными устройствами Тёмной эры технологий. Он — Разлагающийся Властелин Империума, которому каждый день приносят в жертву тысячу душ, что не дает ему умереть в полном смысле слова. Но даже в своем бессмертном состоянии Император продолжает стоять на вечной страже человечества. Психическое воплощение воли Императора проявляется в виде света Астрономикона, озаряющего боевым флотилиям путь в кишащем демонами варп-пространстве, которое предоставляет единственный возможный способ перемещения меж удаленных звезд. Огромные армии сражаются во имя Него на бесчисленных мирах. Величайшими из Его солдат являются Адептус Астартес — космические десантники, биологически усовершенствованные сверхвоины. Но кроме них существуют еще и другие легионы защитников: Имперская Гвардия и многочисленные силы планетарной обороны, вечно бдительная Инквизиция и техножрецы Адептус Механикус — и это лишь немногие перечисленные. И даже несмотря на всю их многочисленность, их едва хватает, чтобы сдерживать постоянный натиск со стороны чужаков, еретиков, мутантов и других еще более жутких созданий. Быть человеком в такие времена — значит быть одним из бесчисленных миллиардов. Жить при самом жестоком и кровавом режиме, какой только можно вообразить. И это как раз истории о тех временах. Забудьте о силах технологии и науки, ибо это все уже забыто и вряд ли будет переучено. Забудьте о напророченном прогрессе и общем взаимопонимании, ибо во мраке далекого будущего есть только война. Нет мира среди звезд, а есть лишь вечность резни и бойни под смех кровожадных богов.

...

Я медленно шёл по грязным улицам, оглядывая тысячи людей, с надеждой смотрящих на меня. Над нами не было видно неба, его закрывал огромный потолок, светивший искусственным и слегка зеленоватым светом, испускаемым монументальными лампами. Из-за него местная обстановка грязи и гниения была ещё более мрачной и мучительной. Эти улицы никогда не видели света звезд и ночного неба и это было видно. Люди пропускали меня вперёд и никто даже не думал встать на моём пути. Не потому что они боялись меня, нет. Скорее наоборот.

Прохожу сквозь толпу десятков тысяч людей, одетых в грязные и неприглядные одежды преимущественно тёмных цветов. Красители были дорогой штукой, которую на этой планете не производили, а те что были, стоили слишком много. Из-за этого приходилось довольствоваться тем, что есть и что можно было купить на крохи, доступные обычному народу. Поэтому я и носил хорошо выделяющуюся белую робу, на которой, однако, были небольшие, едва видимые вкрапления кроваво-красного, из-за чего я выглядел как святой, спустившийся в ад. Этот образ также поддерживал чистый свет, исходящий от меня, который не ослеплял, а окутывал и согревал. Сотни людей, видевших его, падали на колени и начинали молиться, а тысячи тянулись, пытаясь подобраться к нему. Ну, возможно, делу помогали ещё и пара золотых ангельских крыльев, торчащих из моей спины.

Краем глаза замечаю женщину, стоявшую на коленях с младенцем на руках. С одного взгляда можно было понять, что они чем-то сильно болеют. Присмотревшись, я также заметил следы лёгких мутаций, вроде деформированной головы и семи пальцев у ребёнка. Слегка отклоняюсь от курса и подхожу к ним. Поднимаю руку, закрываю глаза и концентрируюсь. Я чувствую внутри бесконечный океан, который так и просится выйти наружу. А также ощущаю миллионы душ, со своими чувствами и переживаниями, мечтами и страхами. Фокусируюсь на двух огнях передо мной. Отсекаю все мысли кроме одной, зачёрпываю психическую энергию, которую сразу же изменяю в процессе и направляю в сторону семьи.

Мою руку окутывает золотой свет, который словно ветер направляется в их сторону. Мягкое сияние окружает семью на несколько секунд, после чего прекращается, исчезая в воздухе. Открываю глаза и вижу, как женщина, до этого выглядевшая на сорок-пятьдесят, помолодела лет на двадцать, а все следы болезней и мутаций пропали. Ребёнок тоже теперь был в полном порядке, идеально здоровый и полный жизни. Она начинает молиться и что-то мне говорить, но сейчас, к сожалению, у меня нет времени. Поворачиваюсь и иду вперёд.

С каждым шагом вокруг меня собиралось всё большое людей. Свет был проявлением моих психических сил и я специально создал его таким, чтобы он пробуждал в людях всё лучшее. Смотря на него, они начнут возвращаться в самые тёплые и приятные моменты прошлого. Люди вспоминали своих забытых родственников, потерянных друзей и возвращались в лучшие времена своей жизни. Но у моего света был и другой эффект.

Даже не глядя в варп, я чувствовал ауры людей. Я видел тысячи тысяч воров, убийц и прочих преступников, которые до этого не видели настоящего света всю свою жизнь. Но стоило им только оказаться около меня, как муки совести начинали их терзать. Они вспоминали все свои проступки и чем больше грехов было на их плечах, тем сильнее было давление и жжение. Вот только они не хотели уходить, ибо видели во мне надежду. Желание искупить грехи прошлого и заглушить голоса совести, вынуждало их совершать хорошие поступки и идти ко мне за прощением.

Последователи, специально отобранные мной, выбирали самых стабильных и наименее замаранных грехами, и делали их частью моей паствы. Остальным давали задания в зависимости от тяжести проступков, давая хотя бы надежду когда-нибудь искупить грехи. Чаще всего, их отправляли на самоубийственные миссии по убийству мутантов, еретиков и преступников, даже не думающих об искуплении. Бывшие преступники хорошо знали своих коллег, поэтому могли успешно вести войну против них. В результате этих конфликтов, кто бы не победил, преступников становилось меньше. Также, хоть я считал, что в каждом человеке есть достойное искупления, я не был глупцом, принимающем абсолютно всех. Растлителей и серийных убийц могло простить только пламя.

Иду вперёд и распространяю свою силу в стороны. Протуберанцы света касаются толпы и люди поражённые инопланетной чумой исцеляются, их кожа зарастает, а уродливые наросты пропадают. Исцелившиеся сразу же падают на колени и начинают бить головой о пол. Я хотел бы успокоить их и поднять, но, учитывая их количество, на это у меня уйдёт весь день и даже больше. Подобные дела я поручаю своим самым близким последователям.

За моей спиной идут тысячи самых приверженных и рьяных фанатиков, отдавших жизнь в мои руки. Закутанные в багряные мантии, их лица были закрыты белыми масками. Бывшие убийцы стали воинами веры, поддерживающими порядок. Торговцы нелегальным теперь являются поставщиками информации и моими шпионами, рассказывающими про всё зло на этой планете. Бывшие мутанты, получив моё исцеление, обрели человечность и стали самыми ярыми проповедниками, днём и ночью распространяющими моё слово. Первоначально они действовали слишком жёстко, убивая любых грешников на месте, но хватало всего одного разговора со мной, чтобы успокоить их. Потребовались годы, но теперь они действуют, как единая сила, обладающая железной дисциплиной.

Я не переставал творить «чудеса» всё своё путешествие, пока не дошёл до нужного места. В огромном храме, провалившемся в подулей под собственным весом, находилась самая сильная и жестокая банда всего мира. Даже издалека можно было без проблем увидеть десятки тысяч бандитов, вооружённых серьёзным оружием вроде лазерных винтовок и гранат. Я даже чувствовал, что глубоко внутри здания находятся не самые слабые псайкеры, работающие на преступный клан. Для штурма крепости потребовались бы либо легендарные Астартес, либо серьёзное вмешательство сил планетарной обороны и Имперской гвардии. Для меня же не было бы проблемой взять это место своими силами, вот только это будет означать смерть десятков и сотен тысяч людей, вместе с потерей невосполнимых ресурсов. Я чувствовал, что этого ожидал каждый из фанатиков, стоящих за моей спиной. Об этом думал каждый бандит, сидевший в крепости впереди меня. Но я не обязан выполнять чьи-то ожидания.

С каждым днём, я всё лучше разбираюсь в реалиях вселенной, где есть только война, но сколько бы не проникался ими, я буду действовать по своему. Прошло много времени с моего попадания в эту вселенную, но я до сих пор не сломался под напором обстоятельств. Ведь я знал, что жизнь может быть другой. Лучшей и лишённой ужасов, сокрытых в космической пустоте. Я всё ещё помнил свою старую жизнь и свою смерть. А ещё лучше помню то, что было после этого…

...

Весь мир передо мной был бесконечным океаном, в котором хаотично переливались краски. Этот океан поглощал меня и хотел растворить в себе, но я не сдавался. Было такое чувство, что глубоко в этих водах есть что-то воистину ужасное, которое только и ждёт, как я сдамся.

Странные существа, казавшиеся воплощениями самых глубоких страхов разума приближались ко мне и я пытался бороться с ними всем, что есть. Однако каждая тварь, подходившая ко мне, вскоре убегала по неизвестной причине. Было чувство, словно это они опасаются меня. Со временем мне даже не нужно было ничего делать, ибо монстры скрывались от меня раньше, чем я замечу их. Над природой этого странного феномена я размышлял ещё довольно долго, вот только у меня было слишком мало информации, чтобы сделать однозначный вывод.

Я занимал время тем, что пытался сохранить воспоминания о своей прошлой жизни. В этом мире не было понятия времени, поэтому мне неизвестно, сколько прошло с моей кончины, но я старался держаться несмотря ни на что. Я считал, что именно память и прожитый опыт, заключенный в них, и определяет то, кем является человек. Потерять их значило бы потерять самого себя.

Спустя, казалось, вечность этого путешествия, я встретил на своём пути нечто совершенно новое. Передо мной стояла фигура настоящего рыцаря, закованного в белые доспехи. Даже издалека я чувствовал колоссальную мощь этой сущности. Но кроме неё можно было ощутить и эмоции существа. Ко мне в голову, или то, что её заменяло, приходили десятки разных образов. Но их всех объединяло кое-что — рыцарь испытывал стыд и за что-то себя корил. Через мгновение сущность обратила на меня свой взор. Его глаза сияли светло-синей энергией, и из-за этого я не мог понять, угроза он мне или нет. Не зная, что делать и как реагировать, я попытался разобраться в том, чего он хотел. И, удивительно, я чувствовал надежду. Это существо буквально олицетворяло честь и достоинство, поэтому я решился рискнуть. Я медленно приблизился к этой фигуре и когда оказался достаточно близко, весь океан словно взорвался золотым светом.

Реальность вокруг нас неожиданно задрожала, а все твари, что были неподалеку, резко закричали, после чего просто развоплотились. Рыцарь пропал, пока я пытался понять, что со мной происходит. Меня окутывал разноцветный свет, который мне не вредил и вроде как даже делал сильнее. Я чувствовал, как мои силы растут в геометрической прогрессии и рост не собирался останавливаться. Ровно до того момента, как этот процесс не достиг какой-то неизвестной кульминации и меня не потянуло в сторону.

Затем я родился. Я вновь вернулся в привычный мне материальный мир, хоть и было очень непривычно первое время. По началу я задавался вопросами, что произошло, но никто ко мне не подходил и милостиво не объяснял чушь, случившуюся со мной. Поэтому вскоре пришлось переключиться на проблемы реальной жизни. А ведь сначала было не так уж просто, так как годы жизни младенца были особенно неприятными и трудными, из-за того что приходилось вновь привыкать к наличию тела, причём столь малому и неразвитому, да и разбираться, куда я вообще попал. А попал я конкретно.

Зовут меня Габриэль. Просто Габриэль, фамилии у меня нет. Я не знал своих родителей и об их судьбе мне рассказали няньки, заведующие детским домом, в котором я жил. А находился он даже не на Земле, а на какой-то другой планете, где вовсю уже использовали космические путешествия. В тот момент я впервые задумался, что моё путешествие в океане могло быть дольше, чем я подозревал…

Моя мать умерла при родах, а отец погиб на другой планете, сражаясь с какими-то еретиками. Так как он пал вполне себе героически, меня передали в относительно хороший детский дом. Его спонсировала какая-то аристократическая семья, чей основатель тоже был обычным солдатом, совершившим великий подвиг во время какого-то космического крестового похода. Само место было относительно неплохим, но явно не лучшим. Согласно слухам, были полноценные государственные детские дома, куда брали только детей офицеров и дворян, и там была настоящая сказка. Но я не жаловался и радовался тому, что имел. Я жив и это уже хорошо.

Скучную жизнь младенца скрашивали всего пара вещей. Медитации, к которым я привык во время странствия по океану красок, и сны, которые в этой жизни сильно отличались от привычных. У меня не было сновидений, вместо них я каждый раз оказывался в уже знакомом мне месте, где правили другие законы реальности. Вокруг меня сияли бесчисленные звёзды, но не было кошмарных существ, ранее населявших это место.

По началу я просто бродил и любовался красотами таинственного места, пытаясь разобраться, что стало с рыцарем, но ничего не получалось. Тогда начались мои попытки влиять на океан, имея физическое тело. Раньше это было довольно сложно, но сейчас многое изменилось — оказалось на удивление легко. Я начал с простых попыток изменять поток океана до изменения его цвета. Для этого нужно было лишь сконцентрироваться, убрать лишние мысли и конкретно представить то, что я хотел. К счастью, у меня были годы, чтобы развить этот навык и, с гордостью могу сказать, я добился в этом некоторого успеха.

Вот прохожусь посреди бури цветов и с любопытством разглядываю её. Сейчас я, конечно, не выглядел как младенец, а скорее как человеческий силуэт, сотканный из света. Могу принять вообще любую форму, но эта почему-то мне нравилась больше прочих. Вот взмахиваю рукой и посреди воздуха появляется прекрасный замок. Щелчок пальцами и вокруг него вырастает огромный лес, полный приятных глазу естественных цветов. Простое усилие воли и он наполняется звуками разных животных. Я гуляю посреди своего творения, пока прямо перед пробуждением не развеиваю его. К счастью, дети спят больше взрослых, отчего я там бываю часто. Возможно чаще, чем я нахожусь в реальности. Ведь в реальности у меня не было таких возможностей.