Читаем Скорей рисуй дракона! онлайн бесплатно
Скорей рисуй дракона!
Книжная серия «Ты такой не один» – о тебе. Когда хочется выговориться. но своих слов недостаточно. О преданной дружбе и горькой потере. О страхах и об их преодолении. О весеннем солнышке и сладкой влюблённости. О выборе профессии и своего пути. А кем захочешь быть ты – классическим шаром на новогодней ёлке пли гирляндой разноцветных огней? Это рассказы о таких же подростках, как ты. – волнующие, глубокие, приглашающие к диалогу. О грустном – весело, о страшном – со «светом в конце тоннеля», о ненависти – с любовью, так говорят наши авторы. Если тебе кажется, что ты одинок, вспомни: ты такой не один.
Детская проза / Книги Для ДетейПривет, дневник!
Я ужасно пишу на бумаге. Мои тетради – просто эпик-фейл. Но я всё равно буду вести здесь записи – чтобы не забыть одну девочку, свою подругу. Мне нужно помнить.
Чтобы Ирка не пропала навсегда.
Наш класс – естественно-научный: предметы у нас такие же, как и у остальных пятых, – просто больше биологии, а ещё есть химия и физика (мы начали изучать их раньше). Плюс нам приходится готовить кучу проектов по экологии. Короче, мы, бэшки, – «биологи».
Нас замиксовали после четвёртого класса: все ученики тогда сдали пару профильных тестов, и ребят распределили в разные параллели: с закосом на естественные науки, английский, матешу, литру и историю. В том же году к нам пришли новенькие. Сначала мы присматривались к ним, а они – к нам. Но к середине сентября наш 5«Б» уже гудел. Мы тусили на переменах новыми компашками и вместе гуляли после школы.
И тут появилась Ирка.
Её перевели чуть позже, когда все уже зафрендились, – не позавидуешь.
Мы все общались друг с другом, активно проходили новые темы и уже готовились к первой школьной конфе по экологии. А тут… новенькая.
В кабинет вошла Светланка Николаевна, наша классная, – мы встали.
– У нас новенькая, – сказала она. – Ну, заходи!
И в класс вошла Ирка.
Мы стали с интересом её разглядывать. Было любопытно, чьё место в нашей классной тусе может занять эта девчонка. Ярко-зелёные глазища – ну просто огромные, как два зелёных солнца, – под которыми расцветали коричневые конопухи, чёрный лонгслив с надписью No more rules, два хвостика, туго затянутых оранжевыми резинками. А цвет волос-то!
– Ауф! – загудели ребята.
– Светлана Николаевна, – поджала губы Кристинка. – Вы же не разрешаете нам красить волосы!
– Да погоди ты, Кристин. Девочка только пришла, с этим позже разберёмся!
Светланка окинула взглядом класс: куда бы посадить новенькую, – и спустя пару минут проводила Ирку к Даниле:
– Дань, к тебе, окей?
– Изи, – Данилка не возражал и сдвинул вещи ближе к себе.
Ирка села прямо передо мной. Достала из чёрного рюкзака пару тетрадей и горсть ручек.
Начался урок.
Я смотрела на зелёные волосы новенькой – в нашей школе ей по-любому придётся перекраситься в свой натуральный цвет. Директор точно зашеймит.
И тут мне показалось, что один из хвостиков, перевязанных оранжевой резинкой, приподнялся и потянулся к подоконнику – прямо к зелёному декабристу[1], которого дежурные периодически заливали водой. Бедолага зигокактус раскис и явно начал гнить. К стыду нашего биологического класса.
Иркин хвостик активно зашевелился. Листья декабриста ожили буквально на глазах – набрались силы и стали выглядеть максимально бодрячком.
Я зависла от удивления, как вдруг новенькая резко обернулась и подмигнула мне своим зелёным солнцеглазом.
– Тебя как зовут?
– Тоня.
– Ага, привет! Расскажешь, чего вон та длинная беловолосая весь урок косится на меня и фыркает?
– А, это Кристина, наша звезда. Будь осторожнее – она у нас токсик.
– Чего?
– Ну, постоянно докапывается и критикует. Особенно если это касается внешнего вида.
– А, теперь ясно. Но ты говори понятнее, хорошо?
– Хорошо, – улыбнулась я.
Какая странная. Но вроде прикольная, надо к ней присмотреться.
Первым делом я, конечно, присмотрелась к зелёным хвостикам. Но они больше не шевелились.
«Кек, – кивнула я сама себе. – Вот и глюки подоспели. А всего-то месяц учёбы».
Только вот чуйка меня не обманула – новенькая действительно оказалась странной. Во-первых, Ирка хорошо знала только биологию, а по остальным предметам сильно буксовала. Во-вторых, она совсем не ела мясо – даже курицу, яйца и всё такое не ела. В столовке ей было сложно найти что-то подходящее, поэтому она чаще всего пила компот с хлебом. Светланка Николаевна вздыхала, жалостливо глядя на худенькую Ирку. А однажды в классе произошла совсем кринжовая ситуация.
На ИЗО мы принесли природные материалы – на поделку. Парни и девчонки притащили жёлуди, листья, кленовые самолётики. Оставили всё на партах и убежали в коридор. Когда же после звонка на урок мы ввалились в класс, желудей уже не было: Ирка сидела за партой и догрызала последний.
– Зашкваааар, кринж, шейм… – пронеслось среди ребят.
Довольная Ирка постепенно стала меняться в лице: недоумение, растерянность. Она резко встала и, расталкивая одноклассников, выбежала из кабинета, вытирая слёзы рукавом.
– Ну фрик же, натуральный фрик! – Кристина закатила глаза и покрутила пальцем у виска.
– Кринжово, конечно. Но жалко ведь новенькую, – неожиданно для самой себя сказала я. И последовала за Иркой. Та плакала в туалете, за самой дурацкой дверью – со сломанным замком (если потуже затянуть задвижку, потом из кабинки можно и не выбраться).
– Ир, ты как там?
Всхлипы.
– Ну не расстраивайся так. Зачем ты эти жёлуди ела, а? Глупо же – и вредно.
Ирка с лёгкостью открыла ту самую дурацкую неоткрываемую дверь, сердито посмотрела мне прямо в глаза и сказала:
– Жёлуди – это вкусно. И вообще, Ира – это не моё настоящее имя. На самом деле я – леший.
Вскоре «странная» Ира реабилитировалась. На физре мы офигели от того, как ловко она забирается по канату! Словно этот ненавистный канат совсем не старый, неудобный и колючий.
– Как макака африканская, – заключил Данилка. А физрук сразу поставил Ирке пятюню в электронный журнал.
Эта Иркина суперспособность позже нам очень пригодилась. Парни из 5«А» (математики) и 5«Б» (наши биологи) решили посоревноваться в лазании по деревьям. Наши схитрили, сказав, что возьмут в команду девчонку. «Ашки» посмеялись и согласились. Ну и зря, ха-ха! После уроков на двух здоровых каштанах недалеко от школы начались гонки. Как мы и думали, Ирка залезла на вершину быстрее всех!
Лидер пацанов «А»-класса, который карабкался по соседнему дереву, погрозил Ирке кулаком. И… начал падать, потеряв равновесие! А дальше случилось невероятное. Ирка за пару сек спустилась по дереву до широкой ветки, перепрыгнула на каштан «ашек» и схватила Ромку, так звали этого чудика, за руку. Подтянула к стволу каштана, подождала, пока парень переведёт дух и схватится за дерево обеими руками.
– Ауууф! – ребята внизу ликовали.
Это было крипово, реально страшно. Но с тех пор Ирка стала крашем для некоторых парней, а мы с параллелью даже неожиданно подружились и договорились вместе готовить новогоднюю школьную тусу – сразу на два класса.
Только для Ирки везение почему-то закончилось.
Я пригласила её в гости, но мама от Иры была, мягко говоря, не в восторге:
– Не ест мясо и странно одета. Она плохо на тебя влияет, найди друзей получше, Тоня! (Ну мам!)
Хотя я уверена, что именно Ирка спасла мамину любимую гортензию, которая тихо умирала в горшке на кухне («Ты же помнишь, я леший», – подмигнула мне Ира, пошептавшись с гортензией).
Оценки у Ирки были отличными только по биологии, по другим предметам она еле-еле вытягивала. Директор школы обратила внимание на отстающего ученика спецкласса, и это сыграло против неё.
– Перекрасить волосы, сегодня же! – отчеканила Виктория Леонидовна, зайдя в класс перед первым уроком.
– Нет! – возразила ей Ирка.
– Что значит нет, Ирина?
– Я не буду, мне нельзя!
От возмущения Виктория Леонидовна побагровела и выпалила нашей Светланке Николаевне:
– А ведь вы мне обещали! Где ваша благодарность за то, что разрешила взять в класс сестру! Не перекрасит волосы – отчисляем! – отчеканила она и вышла, хлопнув дверью.
Наша Светланка Николаевна села на стул, прямо на мокрую тряпку, которой только что вытирала доску. Сгорбилась и молча смотрела на Ирку, нервно перебирая кружево на своём воротнике белыми от мела пальцами.
Мы обомлели. Сестра?
Иру перевели в другую школу. Я долго её не видела, скучала. В моём сердце осталась дырка, похожая на дырку в Ирином джемпере с надписью No more rules, – маленькая, но грозит всему джемперу стать со временем одной сплошной дыркой.
А потом я придумала для Ирки её историю, её сказку. Сама от себя не ожидала. Записала в блокнот с еловым узором на обложке и отнесла Светланке Николаевне – чтобы передала ей. От друга.
Сейчас я уже знаю: у Ирки нет родителей. Её сестра, наша классная, забрала девочку из детского дома, когда выросла, – устроилась на постоянную работу и смогла оформить опекунство. Знаю, что у Иры есть… «особенности», и Светланка Николаевна приложила много усилий, чтобы благодаря этим «особенностям» её сестра смогла попасть в наш класс.
Я знаю, что повзрослела, узнав всю правду. Очень хочу, чтобы Ирка вернулась в наш класс. Или хотя бы в мою жизнь. Светланка Николаевна улыбается – обещает, что мы увидимся.
Когда это произойдёт, я буду беречь своего друга лешего ещё сильнее. А пока я буду вести этот дневник. Записывать все воспоминания и мысли от руки. Даже если мой почерк – натуральный эпик-фейл.
Чтобы Ирка не пропала навсегда.
– Лиза, этого не изменить. Жизнь Геры бежит намного быстрее нашей. Мне очень жаль, дорогая, – сказал папа. Потом обнял меня и продолжил:
– Знаешь, если записать все переживания на бумагу, станет легче. Попробуешь, дочь?
И я попробовала. В блокноте формата А5, который купила в магазине по пути из школы. На обложке была изображена собака – почти такая же, как моя Гера.
Станет легче, сказал папа.
Легче не стало. Но стало понятно, что делать.
Нужно попробовать всё исправить.
Сколько я себя помню, все постоянно говорили мне:
– Лизка-лиска, снова твоя чуйка тебя не подвела! Ну у тебя и нюх! Точно, лисий!
Я всегда чувствую, когда что-то должно случиться, – приятное или не очень.
Как-то Маша, моя одноклассница, принесла в школу банан. Мне резко стало не по себе, и я сразу ей сказала: «Машка, кожуру выкидывай чётко в мусорку, не промахнись!» Она лишь посмеялась надо мной, а перед третьим уроком на этой самой кожуре, которая валялась недалеко от мусорной корзины, поскользнулся Руслан – упал и ногу вывихнул.
Ещё был случай: я не стала делать домашку по литературе: ну вот чуяла, что не будет последнего урока завтра! И что вы думаете? Нас действительно отпустили домой раньше: Виктория Андреевна, наша учительница, уехала на конференцию!
Или вот если я, допустим, решаюсь и трачу последние карманные на орешки, папа получает зарплату – и вот у меня в кармане снова густо. А если не пью чай, настойчиво жду маму вечером – она приходит и приносит что-то сладенькое!
Пусть мой «нюх» поможет мне и сегодня – в настоящем, личном, важном деле! Ну, Лизка-лиска, вперёд!
В прихожей на приплюснутой лежанке отдыхала Гера. Услышав меня, овчарка чуть приподняла голову, скосила глаза, один из которых видел всё хуже, удержала на мне преданный взгляд, привстала – ноги зашатались, и Гера тут же снова легла.
– Герочка, дорогая, я постараюсь помочь – ты только подожди! – приговаривала я, поглаживая густую жёсткую шерсть.
Гера лизнула мою руку, и я поняла: пора!
Я вышла на улицу. В сентябре в воздухе витает запах неумолимо бегущего времени – пряный, свежий. Острое лезвие воздуха аккуратно соскабливает с листвы защитное зелёное покрытие, обнажая сердцевину – яркую и беззащитную – жёлтую, оранжевую, красную, а потом и вовсе беспощадно срезает эти листья со стволов деревьев. Тело листьев, тело времени… Острый, свежий, пряный – да, таков он, запах осени. И сейчас он пытается сбить меня со следа. Но я уже почуяла, куда идти.
Забор, калитка, столбики, маленькая лесенка и длинная перекладина. Это площадка для дрессировки собак. Сюда мы с папой водили маленькую Геру.
