Читаем Скелеты общества онлайн бесплатно

Лос Муэртос: мертвые

Эль Диабло: дьявол

Диос мио: Боже мой

Диле хало аль Диабло пара ми: передай привет дьяволу от меня

Муньека: кукла

Бруджита: означает ведьма, но используется как ласковое слово

Кабеза: голова, как часть тела

Ми керидо: мой милый мальчик

Пендехо: мудак, тупица

Санта-Муэрте: Богоматерь Святой Смерти — культовый образ, женское божество. Она олицетворение смерти.

Я сидела в углу, свернувшись калачиком, пытаясь защититься от моросящего дождя. Холод, который пришел со сменой времен года, начал давать о себе знать. Мать-природа казалась настоящей стервой, когда у тебя нет настоящей кровати, в которой можно бы укрыться на ночь. Капюшон моей слишком большой толстовки был натянут на голову, скрывая лицо. Все, что я могла видеть — это заваленную мусором землю в переулке.

Это все, что мне нужно видеть.

И его ботинки — я бы их сразу узнала.

Эти ботинки были испачканы кровью и слезами его жертв. Они будут первыми вещами, которые я сожгу. Такая зараза не могла остаться в мире. Я освобожу души этих жертв.

Волосы на затылке встали дыбом, отвлекая меня от внутренних мыслей и возвращая к реальности. Очевидно, мне не нужно было видеть ботинки, чтобы почувствовать его рядом. Зло витало в воздухе, прилипая к нему, как мухи к трупу. Казалось, весь город погрузился в молчание, затаив дыхание в ожидании того, что должно произойти. Мои мышцы дернулись, подсознание умоляло тело двигаться.

— Ты наконец решила впустить меня в эту дерьмовую дыру, которую называешь своим лагерем?

Дерзкий тон его голоса заставил крепче сжать лезвие, которое я прятала в переднем кармане, сталь впилась в ладонь. Я вгляделась в него, сидя на корточках, оценивая, насколько близко я готова позволить ему подойти. Рычание сорвалось с моих губ, как будто я была диким животным.

Джимми поцокал языком, совершенно не смущенный моей демонстрацией агрессии.

— Посмотри на себя, ждешь снаружи, как хорошая девочка. Ты готова перестать бороться со мной? — в его глазах светилось предвкушение, а язык высунулся, проводя по потрескавшимся губам.

Я не осмеливалась прервать зрительный контакт, боясь увидеть выпуклость в штанах.

— Хотя мне нравится драться, — добавил он.

Он отвратителен.

Моя грудь вздымалась, и ненависть сочилась из моего тона, когда я выплюнула ответ.

— Пошел ты, Джимми.

Улыбка, появившаяся на его рябом лице, вызвала желание выблевать то немногое, что осталось в желудке. Вполне вероятно, что я буду только изрыгать желчь, так как последние несколько недель еды было в дефиците. Все деньги, которые я заработала попрошайничеством или прямым воровством, ушли на покупку ножа, который я сжимала в руке — лезвие врезалось мне в ладонь.

Джимми начал двигаться ко мне, грязные руки потянулись вниз, чтобы расстегнуть свой ремень. Он думал, что загнал меня в угол. Что недели преследования — охоты на меня — окупились. Разве это не ирония судьбы, что предполагаемый охотник не смог увидеть ловушку, в которую попал? Сегодня он станет добычей.

— Сука, я тебя тр…

Я не дала ему закончить фразу, вскочив с корточек, и вонзила шестидюймовое лезвие ему между ребер, туда, где находилось сердце.

Испуганный крик пронесся по переулку, звуча для моих ушей как музыка.

Поэтическое правосудие, ублюдок.

Как только нож вонзился, я отпрыгнула назад, как будто меня обожгло, слишком поздно осознав, что я безоружна. Но Джимми был в шоке, чтобы попытаться нанести ответный удар. Моя спина и ладони прижались к холодной кирпичной стене переулка, и я с восхищением наблюдала, как кровь начала собираться вокруг того места, где торчал нож.

Джимми рухнул на пол. Краска сошла с его лица, а руки потянулись к ране, словно пытаясь вернуть кровь обратно в тело. Издав невеселый смешок, он посмотрел на меня, жизнь уже начала вытекать из его глаз. Эль Диабло пришел.

Его голос прозвучал резко и хрипло, но слова были понятны.

— Улицы губят еще одну душу. Добро пожаловать в клуб убийц, малышка.

Физический холод от правды этих слов пробежал по моему телу — они прозвучали как проклятие, произнесенное во вселенную. Я побежала, пытаясь скрыться от реальности того, что он сказал. Но меня остановил звук хлопков, донесшийся из переулка.

— Неплохая работа. Небрежная… но, очень страстная. Но мне правда интересно, как ты планируешь скрыть свою добычу? Или ты никогда не заходила так далеко, Муньека?

Передо мной стоял мальчик, на вид моего возраста, около семнадцати. Максимум восемнадцать. Может, я видела его где-то поблизости, но он не был уличным мальчишкой. Его ботинки были чистыми и новыми, и вся одежда демонстрировала атлетическое телосложение и оттенки загорелой кожи. Его черные волосы были коротко подстрижены по бокам и длинные на макушке, идеально уложенные. По общему мнению, он был красив, но взгляд его карих глаз казался злобным. Тревожные звоночки звенели у меня в голове. Предупреждающие звоночки, к которым я должна была прислушаться.

Он, очевидно, не хотел от меня ответа, потому что продолжал говорить.

— Знаешь… я могу помочь. Твоя жизнь только улучшится. Посмотри на себя, — он показал руками вверх и вниз по моему телу. Выражение его лица сказало, что, по его мнению, многое оставляло желать лучшего. — Когда ты в последний раз ела горячую пищу? Или принимала душ? Я позабочусь о тебе, Муньека. Все, что тебе нужно сделать, — это пойти со мной.

Моя нерешительность, наверное, была очевидна в глазах, потому что он сбросил приторно-сладкий тон, сменив его на угрожающий.

— Будет обидно, если полиция получит сообщение о том, что девочка-подросток ударила мужчину ножом.

Я ощетинилась от его слов. Вот та жестокость, о которой шептались люди. Именно с такой жестокостью воспитывали молодого наследника картеля. Реальность ситуации дошла до меня. Все в захолустье Тусона знали Марио, сына Серхио Хименеса, главаря картеля Лос-Муэртос. И вот он стоял передо мной, говоря, что у меня нет иного выбора, кроме как обменять долг жизни на горячую еду, душ и его молчание.

Марио протянул мне руку, на его лице появилось выражение триумфа, когда я двинулась вперед. В тот момент, когда наши кончики пальцев соприкоснулись, я вспомнила о своем обещании.

— Подожди. Мне нужно забрать его ботинки и нож.

10 лет спустя

В мире не было достаточно холодного кофе, чтобы исправить мое поганое настроение этим утром. Если бы неблагодарные придурки делали свою работу правильно, вместо того, чтобы перекладывать ее на меня, может быть, настроение и поднялось.

— Диос мио, Энтони, сейчас три часа ночи. Я не хочу принимать душ так поздно из-за твоей крови, — я почесала переносицу, глядя через комнату туда, где он был привязан к стулу. Краска отхлынула от его лица, когда он осознал реальность своего провала.

— Райан, я… я не знал, что они появятся, — его панический голос действовал мне на нервы; мне хотелось пристрелить его только за то, что он меня раздражает.

Моя бровь изогнулась на его ответ, но я продолжала смотреть на него сверху вниз. Участники допросов ненавидели, когда их оправдания встречались молчанием. Это заставляло их извиваться и извергать еще больше дерьма. Иногда они давали мне полезную информацию. В других случаях, как с Энтони, они несли еще больше чуши.

К несчастью для него, мое терпение достигло предела.

За последние пятнадцать минут из его уродливой рожи не вышло ничего полезного. Очевидно, у него либо не было больше никакой информации, либо он не хотел ее выдавать. Деньги на первом месте. У таких людей, как Энтони, нет преданности. Вот почему он вообще взял паршивые пятьсот долларов и рассказал о нашем месте хранения оружия.

— Пожалуйста, Райан, — пищал он. — Я смогу раздобыть для тебя информацию. Я расскажу тебе о своих связях. Ты… ты сможешь выяснить, кто пытается подкупить людей, — он энергично закивал головой.

Раздраженный вздох сорвался с моих губ. Он слишком глуп, чтобы понять: я уже знаю правду.

Он думает, что появились какие-то уличные головорезы и забрали товар до того, как он добрался до намеченного места назначения — моего клуба. В защиту Энтони скажу, что именно так ему и сказали. Но человек должен сначала проверить источник. Потому что ответственны за это не головорезы, которые заплатили. Это я выгоняла крыс, пока они не занесли чуму предательства в мою часть операции.

Я оттолкнулась от кафельной стены, холодное безразличие окутало меня, как вторая кожа, ощутимо изменив мое поведение. В панике Энтони посмотрел на дверь, и на Серхио. Как будто Серхио мог ему помочь.

Неужели Энтони не понимает, кто здесь главный?

Очевидно, нет, иначе он не пытался бы обмануть меня, а затем продолжать тратить мое время на оправдания.

Я зашагала по окровавленному бетону, остановившись перед водостоком, над которым стоял его стул.

— Энтони, Энтони, Энтони… — покровительственный тон прозвучал холодно для моих же ушей.

Он отпрянул в тот момент, когда мы встретились взглядами, как будто я физически ударила его. Реакция вызвала жестокую улыбку на моих губах. Не раз говорили, что мой пристальный взгляд нервирует; наверное, они видели запятнанную душу через мои глаза кофейного цвета, и стали свидетелями проклятия, данного мне последними словами умирающего человека.

Глаза — это же окна в душу и все такое.

Джимми был моей первой жертвой, и не стал последним. А следующей станет этот тупой ублюдок.

— Слушай, Энтони, все знают, что я живу по принципу «выёбываешься — ответишь». Ты облажался, и теперь узнаешь последствия своих действий, — ухмылка расползлась по моему лицу при виде бешеной пульсации на его шее.

Его глаза расширились от моих слов, тело затряслось, а пот капал с лица. Когда я посмотрела вниз, с моих губ сорвался еще один вздох.

Они всегда обоссываются.

Слава Санта-Муэрте, я не занимаюсь уборкой. Для этого у меня есть люди.

— Райан, я могу помочь тебе найти товар. Клянусь, просто… просто отпусти меня, и я свяжусь со своим парнем, — крикнул он.

Крупные слезы катились по его грязному лицу. Отчаяние в его голосе могло сломить других, но меня это не заставит изменить свое мнение.

— А-а-а, — я погрозила пальцем. — У тебя был шанс принимать разумные решения, Энтони. Теперь моя очередь принимать решения.

Наши глаза встретились еще на секунду, прежде чем я посмотрела через плечо на Серхио, который слегка кивнул мне. На самом деле, мне не нужно его одобрение, но он был главной фигурой «Лос Муэртос», а старые привычки умирают с трудом. Я слишком уважала его, искала его одобрения, когда он был в комнате картеля. Даже если его появление сегодня вечером было неожиданным. Еще одна причина, по которой я была готов закончить с Энтони. Я хотела знать, какого черта Серхио появился здесь.

Энтони, должно быть, увидел решимость в моих глазах, когда я снова повернулась к нему лицом. Он начал бормотать еще какую-то чушь в последней попытке избежать своей участи.

— Дай одолжение, Райан. Я не сделал ничего плохого, — взмолился он. — Я правда могу раздобыть для вас кое-какую информацию. Там был какой-то парень, он задавал вопросы о Марио, — сказал он.

Я посмеялась над дерзостью этого человека продолжать обращаться со мной, как с идиоткой. Как будто я стала бы доверять заявлениям человека, отчаянно пытающегося остаться в живых после того, как его поймали, будто крысу. Я протянула руку, чтобы вытащить пистолет с пояса за спиной.

— Слишком мало, слишком поздно, Энтони. Ты знал мою репутацию и думал, что сможешь перехитрить Ведьму Лос-Муэртоса. Ты застелил свою постель. Теперь можешь умереть в ней. Передавай привет Диабло от меня, — сказала я.

Он открыл рот, но в комнате раздался выстрел. Голова Энтони откинулась назад от удара. Ему повезло, что у меня не было того пара, который я хотела выпустить, иначе его смерть была бы долгой. Теплое чувство заставило меня посмотреть вниз на свою некогда белую рубашку, теперь забрызганную красным.

— Единственный гребаный раз, когда я не надела черное, — раздраженно огрызнулась я.

Серхио фыркнул от смеха, открывая дверь, ведущую в коридор.

— Я не знаю, зачем ты надеваешь что-то, кроме темных цветов для работы. Может быть, тебе стоит начать носить комбинезон для рисования, Бруджита. Или, по крайней мере, отходить, когда разносишь чью-нибудь бошку.

Конечно, он сказал это все покровительственным отцовским тоном.

Я закатила глаза. Серхио всегда заставлял меня чувствовать себя девочкой-подростком, объясняющей, почему ей нужен другой оттенок розового блеска для губ.

— Послушай, Серхио, — я ткнула его в грудь, прежде чем пройти мимо него и направиться в офис. — Я женщина, которая выросла на улице, теперь я работаю на преступную организацию. Иногда хочется напомнить себе и другим, мне, конечно, нравятся члены, но у меня его нет. Как думаешь, почему у меня такие длинные и пышные темные волосы? — я остановилась, чтобы оглянуться через плечо на крупного мужчину, в глазах которого мелькнула искорка веселья.

Раздраженно фыркнув, я продолжила свою речь, которая казалась бессмысленной.

— И я не «сносила ему бошку», — мои пальцы имитировали кавычки. — Я выстрелила между глаз, — рассуждала я.

— С близкого расстояния, Бруджита.

Он слышал много версий моей речи «У меня нет члена, но мне просто нравится убивать» с тех пор, как его сын Марио привел меня к ним домой, как бездомного щенка, в семнадцать лет. Тогда Серхио стал моим псевдоотцом. А поскольку он был лидером крупнейшего картеля в Мексике, это — немного стремное повышение.

Я знала, сколько граммов входит в блок кокаина, сколько нужно заплатить мексиканскому политику, и мое любимое — как извлечь информацию из несговорчивого придурка. Не говоря уже о том, что я могла полностью разобрать и собрать любое огнестрельное оружие. Серхио не знал, что делать с девочкой-подростком, поэтому он обращался со мной так же, как с Марио. Я удивлялась, почему он просто не отослал меня подальше, но у нас с Серхио было молчаливое соглашение не обсуждать определенные темы. Поэтому я никогда не спрашивала.