Читаем Сказки для потомков – 3 онлайн бесплатно
Сказки для потомков – 3
В книгу «Сказки для потомков – 3» входят авторские рассказы Артура Арапова на юмористические, фантастические, психологические, сказочные и реалистичные темы.
Проза / Современная проза / Современная русская литератураРешила одна пенсионерка, баба Нюра, завести домашнего питомца.
– А что, – говорит подружкам по подъезду, – женщина я одинокая, с последним мужем двадцать лет назад развелась. С тех пор и думала постоянно, не завести ли мне питомца домашнего, чтобы скучно не было.
– Заведи, конечно, – кивают подружки. – С питомцами всегда веселей. Особенно, если этот питомец порядочным мужиком окажется.
– Да нет, – качает головой, отмахиваясь, баба Нюра, – я не мужика имела в виду, а кого-нибудь поменьше.
– Поменьше? – удивляются подружки. – Поросёночка, что ли?
– Да какого поросёночка, – смеётся баба Нюра. – Только свиньи мне ещё в моей однушке не хватало! Там и так-то дышать нечем!
– А кого же тогда хочешь? – чешут маковки бабушки-подружки. – Собаку, что ли?
– Нет уж, – пугается баба Нюра, снова отмахиваясь. – Только не это! Я на своего последнего мужа, на кобеля этакого, так насмотрелась в своё время, что мне на всю жизнь хватило!
– Ну, что ж, будем тогда дальше гадать, – усмехнулись подружки. – Или сама уже скажешь?
– Да скажу, конечно, – согласилась баба Нюра. – Кота я хочу завести. Обыкновенного, умного, рыжего.
– Кота? – засмеялись старушки. – Эка невидаль!..
– Так будет невидаль! – гордо заявила баба Нюра. – Я же его не просто так заведу, я его воспитывать буду!
Так и случилось. Подобрала где-то баба Нюра рыженького котёнка. Не сказать, что совсем уж юного, но ещё и не взрослого. Искупала его в ведёрке, напоила, накормила и взялась дрессировать.
– Вот тебе коробочка, – говорит котёночку, на лоток указывая, – когда писать или какать захочешь, ты в него ходи.
Котёнок смотрит умными глазками, кивает, вроде как понимает.
– А это мои тапочки, – продолжает обучение бабушка, – в них я хожу.
Смотрит котёнок на бабушку, потом на тапочки, соображать старается.
– Ах, какой же ты сообразительный! – хвалит баба Нюра, теребя рыженького за ушко. – Недаром, что с помойки, а умненький!
Увидел тут хвостатый что-то интересное под диваном, залез под него, выкатил клубок шерстяных ниток.
– Ах ты, мой помощничек! – радуется бабушка. – Я же его месяц как потеряла! Всё ищу, ищу… А ты – бац! – и нашёл. Вот ведь умница!
В общем, зажила баба Нюра со своим новым питомцем так счастливо, что ей казалось, будто она заново родилась. Правда, были и свои небольшие нюансы. Никак не хотел котёнок понимать, что от него требует бабушка. Вернее даже сказать, не не хотел понимать, а понимал по-своему.
– Найди-ка мне, Марсик, тапочки, – просит бабуля котёнка (Марсиком назвала, такой уж он яркий), – опять я где-то их забыла. А где – не помню.
Марсик тут же бросается на поиски. Бежит в коридор, бежит на кухню, бежит в ванную… В результате приносит – что бы вы думали? – веник!
– Ай-ай-ай! – журит рыжего баба Нюра. – Невнимательный ты у меня! Я же тебя не веник просила принести, а тапочки. Понимаешь? Тапочки!
– Мяу! – отвечает Марсик, хвостом виляя.
И нет бы хозяйке догадаться, что кот веник принёс, не потому что глупый, а, наоборот, очень даже смышлёный. Но он по-русски разговаривать не умеет, а она по-кошачью ни бум-бум.
– Ты, наверное, хочешь, чтобы я тебе этим веником по заднему месту дала, за то что ты тапочки найти не можешь? – спрашивает у кота бабушка. – Если так, то ты заслуживаешь не порку, а, наоборот, поощрения!
– Мяу! – соглашается Марсик на поощрение, облизываясь
– Другой бы кот от веника как от огня бежал, – продолжает рассуждать баба Нюра. – А ты вон какой сознательный! Не то, что мой бывший муж, кобель бессовестный… Хорошо всё-таки, что я тебя завела, а не собаку. Ну, идём к холодильнику.
Достаёт бабушка сосиску, отламывает от неё половинку и Марсику преподносит.
В следующий раз опять.
– Марсик, принеси-ка мне мои очки. На балконе я их, видимо, забыла.
Сбегает кот на балкон, сбегает в коридор, на кухню, в ванную… Опять зачем-то веник тащит!
– Ай-ай-ай! – снова причитает бабушка. – А мне-то казалось, ты у меня находчивый малый, всё что захочешь отыщешь. Вот я наивная старая дура. Учит меня жизнь, учит, – ворчит, полушутя, старушка, – и никак не научит.
– Мяу! – улыбается рыжий, вероятно думая, что бабушка его хвалит.
– Вот дать бы тебе этим веником по усам, чтобы не издевался над хозяйкой!..
– Мяу (за что)? – спрашивает Марсик.
– Ну, ладно, – улыбается баба Нюра, – пойдём, угощу тебя колбаской.
Так неделя проходит, другая. Что бы ни попросила бабушка, чулки там принести, или клубок ниток достать, что под диван опять закатился, а рыжий – как заколдованный! – всё тащит и тащит веник!
– Сглазила я тебя, что ли? – качает головой пенсионерка. – Дался тебе этот веник! Что ни попрошу, как нарочно, только его мне и тащишь!.. Может, думаешь, я старая ведьма, и поэтому мне следует на венике летать?
– Мяу, – пожимает плечами рыжий и снова получает своё поощрение в виде угощения.
Так прошёл год. Марсик вырос, стал большим пушистым красавцем.
– Ну, как? – спрашивают у бабы Нюры бабушки-подружки у подъезда. – Стал твой питомец "невидалью"? Выдрессировала ты его?
– А то! – с невозмутимым видом заявляет хозяйка "невидали". – Всё, что ни попрошу – делает!
– Всё, что не попросишь? – смеются соседки. – А что попросишь, тоже делает?
– А как же! – подхватывает смешинку баба Нюра. – Почти всю работу по дому выполняет! Я уж ему говорю "ты и мне оставь немножко забот, а то я совсем обленюсь с тобой", а он в ответ "да отдыхай, бабуленька, ты и так за всю жизнь наработалась". Вот он какой у меня…
– Так ты его уже и разговаривать научила? – хохочут подружки-старушки.
– Ага, – кивает баба Нюра. – И крестиком вышивать!
Вот такие чудеса. Не поверите? И правильно сделаете. Ведь шутки шутками, а Марсик за год только и научился, как поощрение у бабушки выпрашивать. Принесёт ей веник, даже если она ничего не просила, положит перед носом, и бабушка уже понимает – пора рыжего кормить.
Как-то раз я помер и попал, разумеется, в ад.
А куда бы меня ещё послали за все мои тяжкие прегрешения!
Иду себе по аду, дым кругом…
"Что-то чертей не видать, – думаю. – И где их черти носят?"
И тут, слышу, поёт кто-то! Подхожу ближе… Стоит сцена чуть не посреди адского пекла! Вокруг неё – тысяча чертей! А на ней самой – Веня Д'ркин с гитарой в руках! Так поёт, что черти заслушались!
Пробираюсь я, значит, незаметно поближе. Мне же тоже послушать хочется! От чертей спиртным несёт за версту, уставились на сцену, слушают внимательно, глаза затуманенные, меня и не замечают.
Чуть ли не к самой сцене удалось подобраться. Веня поёт-заливается, глаза его от умиления закрываются, а руки сами по струнам бегают!
"Ну надо же! – думаю. – На концерт попал! Да ради такого концерта и в ад попасть не страшно!"
Отыграл, отпел Веня, пьяные черти поаплодировали, покричали, порычали, копытами постучали и расходиться стали. Оно и понятно, дел у них много: самогон гнать, на углях плясать, девок соблазнять… ну и нас, грешников, на кострах жарить… шашлык-машлык никто не отменял, а угля в аду вдоволь.
Смотрю, Веня Д'ркин гитару на плечо повесил, сцену в клубок свернул, в карман положил, уходить собирается.
– Веня, – кричу, – погоди секунду!.. Спросить хочу…
Подбегаю к нему, здороваюсь.
– Да как же так вышло, – спрашиваю, – что ты здесь, в аду? Тебе же самая прямая дорога в рай была уготована. Ты же святым человеком был! Да что там был! И остался таким же! Знаешь, как тебя там, на земле, уважают?! Песни твои и сказки из каждого окошка льются! Люди слушают – не нарадуются!
– Спасибо, – улыбается Веня, а сам вздыхает, – хорошая весть! Хотя и врёшь ты мне… Слушают меня там далеко не все, а внимают и подавно. Мне отсюда хорошо это видно…
– Прости, хотел обрадовать, глупо вышло, – засмущался я, уличённый в обмане. – Поэтому я, наверное, в ад и попал, что врать привык не краснея. Но со мной-то, ладно, всё ясно… Но как же ты здесь оказался? Ты же в раю должен быть!
– Так я туда и попал, – отвечает Веня. – Попал, посмотрел вокруг, пожил немного… Там, конечно, всё на высшем уровне, рай всё-таки. Но… не моё…
– Как же так? – удивился я, по привычке перебивая собеседника. – Рай, это же не ад, это свобода, к которой ты так стремился!
– Понимаешь, друг, – улыбнулся Веня всей добротой своей улыбки, – я всегда знал, что свобода – это не в райском саду петь о чудесной погоде, свобода – это здесь, в аду, петь о Свободе.
Задумался я над его словами, посмотрел в сторону адского котла, где черти бесновались, потом закрыл глаза, чтобы представить себе рай с ангелами, которого из дымного ада не видно…
– Кажется, я понял! – воскликнул я радостно, снова глаза открывая. – Свобода – это как раз сообщение между раем и адом! Правильно?
Обернулся я к Вене Д'ркину, а его оказывается уже не видать. То ли в рай полетел, просить ангелов, чтобы чертей пожалели, то ли ещё каких бесов вразумлять светлыми песнями отправился…
Зачастую, как показывает статистика, люди не особо склонны вникать в писательское мастерство. Их больше интересуют факты, факты и только факты. "Ну да, красочно написано, – воскликнет иной читатель, – а толку-то? Прочитал и всё равно забыл! Что гладко, что коряво – никакой разницы!" Что ж, факты, так факты. Вот вам, дорогие читатели, самая что ни на есть фактическая история.
Вот – муж, вот – жена.
Насчёт детей, внуков, говорить не стану, история не о них. Сначала вроде любили друг друга. Даже, можно сказать, сильно любили. Но с годами участились скандалы.
Стала жена мужа бить. Даже не бить, а избивать чуть не до полусмерти. Не в физическом смысле, конечно (не скалкой по башке), а в моральном. Ну так его порой допечёт, что он, бедный, на крышу готов лезть, лишь бы от неё спрятаться. Благо в частном доме крыша не высоко.
Вот, например, включит муж телевизор после работы, засмотрится передачу какую-нибудь.
– Да что же ты треплешь! – крикнет в телевизор. – И не стыдно тебе брехать! Столько лет одно и тоже брешешь и брешешь, дятел полоумный!
– Ну чего ты там опять разоряешься? – начинает издеваться жена, отвлекая мужа от телевизора. – Почему я должна твою грубость постоянно слушать?
– Я не с тобой разговариваю! – тактично заявляет муж.
– А с кем же, когда кроме нас в доме никого нет? – продолжает издеваться жена.
– Вон с тем умным дураком, – тычет муж пальцем в телевизор. – Вон он, гад, ухмыляется! Рожу отъел – за неделю не объедешь!
– Да разве он тебя слышит? – насмехается жена. – Никто тебя кроме меня не слышит!
– Да как это "не слышит"?! – психует муж, уже не сдерживаясь. – Если бы не слышал, я бы с ним и не разговаривал! Ещё как слышит! Вон у него уши какие огромные! Разве можно такими ушами не слышать?
– М-да! – добивает мужа жена. – Да ты, оказывается, не умнее телевизора!
– О, Господи, и зачем же ты мне такую жену послал! – не выдерживает муж. – Что ж у тебя других, что ли, на складе не было?!
– Ха! – усмехается жена. – Другую ему подавай!..
– Молчи, женщина, – стукает муж кулаком по столу, – не лезь в мужские разговоры! Не с тобой я разговариваю, а с Богом!.. Вот ведь бабий язык – прости её, дуру, Господи! – везде встревает!
Уйдёт муж в огород от греха подальше, поближе к соседскому забору, туда, где малина растёт, достанет из тайника заначенный "успокоитель души", отхлебнёт маленечко, грамм двести, не больше…
Жена тут как тут!
– Опять набрался, бессовестный?! – хамит бесцеремонно. – Ну хотя бы один вечер без этой гадости провести! Нет же! Надраться и пойти с телевизором ругаться! На большее мы не способны!
– О, Господи! – снова молится за жену сознательный муж. – Прости ты её, грешную, ибо не ведает она, как мне тяжко с ней живётся!
– Тяжко ему, как же! – обращается и жена к Богу. – Лучше посмотри, Господи, как мне с ним тяжко!
– Эх, задолбали вы уже оба своими скандалами! – раздаётся тут голос откуда-то свыше.
– Господи! – пугается муж. – Прости!.. Обещаю… ругаться бросить, злиться бросить… пить… (достал остатки выпивки, вылил в сердцах под куст малины) пить тоже брошу!
– Господи! – бросается набожно креститься жена. – Неужто услышал?..
– Насчёт бога не знаю, – отвечает голос, – но у меня от вас уже уши опухли!
– Может, бес с нами говорит? – шепчет муж, толкая жену локтем.
– Что, страшно вам? – смеётся кто-то.
– Да вроде не из-под земли голос-то, – замечает жена.
– Так бог ты, или бес? – набравшись смелости, спрашивает муж.
– Сами вы бесы, балбесы! – усмехается голос. – А я племянник вашего соседа. В гости приехал. Яблоки с яблони собираю.
Посмотрели тут муж и жена в сторону соседского забора, и точно – паренёк какой-то на самой верхушке яблони.
Лестница под ним, ведро для яблок тут же.
– Вот негодяй! И как тебе не стыдно так людей пугать! – набрасываются на паренька муж и жена. – Вот скажем твоему дяде, он тебе!..
– Да он мне ещё спасибо скажет, – отвечает паренёк. – Вы и его, если честно, задолбали уже своими скандалами. Просто он сказать вам стесняется. Неудобно ему, всё-таки давние соседи.
– А всё ты! – ругает жена мужа. – Слова тебе поперёк не скажи! Сразу орать начинаешь!
– Я? – возмущается муж. – Да я вообще тише воды, ниже травы!
– Это, ты-то тише?..
И опять слово за слово.
В общем, вот вам и факты: большой вред от этих женщин в семьях. Ну не могут они помолчать и всё тут! Хоть кол им на голове теши! Если бы не они, никто бы никогда и не ссорился!
Ну разве что с телевизором!
Задумал как-то раз один мужик разбогатеть. Трудно это, конечно, но куда деваться, не помирать же с голоду. Собрал все свои последние деньги и пошёл на блошиный рынок. На блошином рынке, как вы знаете, блох продают. Ох, каких там только нет! Купил он, в общем, себе блоху посимпатичнее.
"Ну, – думает, – сейчас я её танго научу танцевать, и пойду всем за деньги показывать танцовщицу! Есть ведь в мире люди, которые не видели как блохи танго танцуют! Вот разбогатею!"
Принёс он домой блоху, соорудил для неё небольшой теремок, накормил её, напоил, спать на маленькую кроватку уложил, а сам задумался:
"Как же я буду учить танцевать её танго, когда у меня музыки нет?"
Надел он тогда свою старенькую кепку и пошёл вагоны разгружать. Всю ночь разгружал. Наутро получил причитающуюся за работу получку и пошёл в магазин музыку покупать.
Лежит в постельке блоха, позёвывает… Вдруг, слышит, Пётр Лещенко поёт:
"Прощай, прощай, прощай, моя родная,
тебе я шлю моё последнее танго!"
Открывает глаза, видит, стоит перед ней великан, что её вчера сюда принёс, в руках у него патефон, а на нём пластинка крутится.
– Вот, – говорит, улыбаясь, великан. – Патефон купил и пластинку с танго. Так что, вставай, дорогуша, некогда тебе в постели вылёживать. Занимайся, учись, так сказать, танцулькам, а я спать пошёл!
Весь день проспал мужик. Просыпается, смотрит, пластинка давно кончилась, то есть дорожка доиграла и впустую крутится на патефоне, а блоха сверху на ней сидит и думает.
– Ну, что, – спрашивает мужик, – научилась хоть чуть-чуть танцевать-то?
