Читаем Сказки онлайн бесплатно

Ранней весной, как только на полях растаял снег, а земля полной грудью задышала тёплыми парами, когда под голыми деревьями и кустарниками ещё лежали прошлогодние слежавшиеся листья, на чёрной веточке яблони появился маленький коричневый бугорок. По мере того, как дни становились всё длиннее и длиннее, а солнце все больше и больше дарило света и тепла, продолговатый бугорок набухал всё сильнее. Наконец, верхушка его лопнула, и показалась свежая игольчатая зелёная крышечка, которая росла-росла, и в один из прекрасных дней оттуда выглянул крошечный Листик с резными узорами.

Маленький, зелененький, совсем беззащитный, он радовался яркому свету, ослепительному солнцу и мягкому теплу – всему тому, что называется одним ёмким и важным словом – «Жизнь». Он мог часами лежать, не шелохнувшись, нежиться на солнышке и наслаждаться прозрачной тишиной первых весенних дней, или, встрепенувшись, качаться, словно в колыбели, в такт легкому волнению нагретого солнцем воздуха.

С каждым часом он становился и старше, и крепче. Как все маленькие дети, Листик очень любил игры. Целыми днями мог состязаться со своими братьями – такими же, как он, молодыми Листиками: «Кто выше прыгнет?», «Кто дальше достанет?», «Кто ниже прогнется?», «Кто быстрее поднимется?» … Он трепетал от счастья встречи с каждым новым днём и каждым солнечным лучиком, его согревавшим, был опьянён свежими ароматами, заполнявшими окружающий воздух, и звонкими голосами, парящими над землёю.

Буднично, без прикрас, прошли весенние дни, наполненные его собственными эмоциями. А летом к Листику стали заглядывать новые друзья. Приползал часто серый Паук. Вместе они придумали новую игру по названию «Паутинка». Паук обматывал Листика тоненькой, почти невидимой серенькой ниточкой-паутинкой, а Листик, двигаясь вправо-влево, вверх-вниз пытался от нее избавиться. Мама – Веточка весело за ними наблюдала, но далеко от себя сыночка-Листика не отпускала.

Приползали Муравьи. Не один, не два, а сразу целым отрядом, который полз сначала к отцу – Дереву, затем к маме Веточке, спрашивая разрешения поиграть с Листиком. Каждый из Муравьев подходил, здоровался, немного побегав и поиграв с Листиком, уползал дальше. На его место приползал другой, третий, четвёртый … Но продолжалось это недолго, потому что Муравьи – очень трудолюбивы, и не в их правилах подолгу засиживаться на одном месте. Отдыхать, да и терять много времени на игры они не привыкли, ведь труд для них – главное в жизни.

А когда Солнышко садилось за горизонт, и наступала Ночь, уставший за день Листик, тесно прижавшись к мамочке Веточке, сладко засыпал до рассвета.

И снились ему далёкие страны. Там свежестью пахли луговые травы, божественный аромат отдавали розы, гладиолусы, нарциссы и тюльпаны. Там можно было прямо из ручья пить холодную воду, купаться не только под дождем, а в любое время, когда захочется, плавать, кувыркаться под солнцем в теплой озерной воде или, вытягиваясь, как струна, беззаботно плыть по спокойному водному течению. Там по длинным и широким улицам вечно спешили куда-то люди, такие большие и сильные, что по сравнению с Листиком, казались просто великанами. Бежали туда-сюда машины, троллейбусы, автобусы, и, упав на любой из них, можно было поехать в гости к далеким друзьям или просто-напросто прокатиться по интересным местам.

Проснувшись от нежного прикосновения Солнышка, Листик умывался прохладной утренней росой и, подкрепившись, торопился послушать щебетанье и разноголосые напевы птиц, прилетавших к нему в гости, болтовню назойливых сверчков в траве, спешил к братьям поделиться своими снами-мечтами, да и просто по-детски порезвиться.

День за днём, в шалостях и проказах, проходило время. Листик вырос, окреп, сбросил зелёный наряд, поменяв его на – багряного цвета.

За беззаботным летом быстро наступила осень, прохладная и дождливая. В один из таких влажных дней к нему прилетел вольный Ветер. Он нагрянул в гости как-то нежданно-негаданно. Надо сказать, что и до этого к Листику, бывало, заглядывали на время младшие братья Ветра – нежные, ласковые, теплые. Но то были всего лишь Ветерки – дрожь веток и листьев. А этот вот – мощный, сильный, холодный – ворвался резко и быстро. Крепко обнимая, будто желая согреться в объятиях Листика, он беспощадно трепал его из стороны в сторону. На время затихая и нежно ласкаясь, тихо шептал ему, дрожащему: «Давай полетим со мной далеко-далеко, я покажу тебе Мир». Но Листик крепко держался за сильную руку мамы Веточки, очень его любившую и не желающую отпускать далеко от себя, ведь родное дитя могло затеряться и погибнуть без неё. А заблудившийся в листьях Ветер не унимался, все набегал, обвевал, торопливо шуршал, путался, вырывая Листика из родных объятий, настойчиво приговаривал: «Давай, давай летим, ну попроси маму, пусть отпустит».

И, затрепетав от желания побывать в дивных местах, Листик стал настойчиво упрашивать Мамочку разрешить, хотя бы на время, полетать со своим новым сильным другом, пытался высвободить ручку, обещал обязательно вернуться. Он ещё не знал, что ни одному Листику это не удавалось. Вернуться назад для них – невозможно.

Грустно вздохнув, со слезами на глазах, Веточка скрипнула и потихоньку стала высвобождать ручку любимого сыночка … А Листик, в последний раз нежно обняв и торопливо поцеловав на прощание дорогую Мамочку, радостно заплясал со своим шумным другом, стремительно уносясь в небо. Взвевая, быстрокрылый Ветер свободно кружил с Листиком над его родным домом – яблоней, над его мамой – яблоневой Веточкой, а вскоре они и вовсе исчезли из её поля зрения.

Наслаждаясь свободой, впервые в жизни, Листик, покачиваясь, плясал над землёй, озорно порхал над цветами и травами, деревьями и кустарниками, а вокруг приятно пахло мятой, чабрецом, ромашкой и маттиолой. Впервые он видел так много разных людей – высоких и не очень, взрослых и маленьких. Многие из них, как и он сам, куда-то торопились, бежали или же медленно двигались, наслаждаясь жизнью. Листик мог дотронуться до каждого из них, прильнуть к плечу или шляпе и безмолвно пройти вместе неведомый ему путь. Или – опуститься на понравившуюся машину и поехать, куда захочется. Мог подняться на крыши домов и оттуда в одно мгновение, в один миг, увидеть весь мир: высокие дома, мост через речку, низко склоненные к воде ивы. Мог, наконец, притронуться к красивым розам, что благоухали далеко от дома, насладиться их чарующей красотой и ароматом. А как он мечтал раньше! Как он мечтал хотя бы разок блестящим краешком неслышно прикоснуться к темно-красным бархатным лепесткам, сверкающим на солнце капельками утренней росы, обнять их. День за днём, он наблюдал, как они росли, цвели и ласкали дыхание. Вместе со своим быстрым другом Листик мог побывать везде, стоило только пожелать.

В радости и веселье проходили дни, недели… Но так уж бывает в природе, что следом за тёплой всегда следует хмурая осень. Случилось так и в этом году. Холода подкрались незаметно быстро. Дни стали короче и печальнее. Все чаще тёмные тучи заслоняли солнце, а поредевшие деревья и кусты плакали дождём. Исчез тонкий аромат давно опавшей листвы. Казалось, что всё вокруг медленно застывает и мертвеет. Листик сильно устал и уже не поспевал за колючим Ветром, который, взвевая и поднимая листья, неумолимо рвался вперёд. Желая отдышаться от продолжительной гонки, Листик прилег на мокрую скамеечку в парке, задрожал от холода и горько-горько заплакал, вспоминая Мамины слова, её заботу и тепло. Ему страшно захотелось домой – на свое дерево, к своей маме – яблоневой Веточке, к своим братьям – листьям, но найти путь домой не мог. Он понял, что затерялся в этом огромном и свободном мире. От горя он проплакал всю ночь.

А когда на горизонте забрезжил новый день, сил подняться у Листика уже не было. Присмиревший, он лежал неподвижно, словно его и нет, и долго-долго тихо плакал. Было тоскливо, сыро и зябко… И вдруг он почувствовал невероятное тепло, словно родные Мамины руки нежно качали его в своих объятиях, и затрепетал от счастья. С трудом открыл глаза. Им овладело радостное изумление: вокруг – необычайная красота, какой он никогда и нигде до сих пор не видел. С неба падали белые, лёгкие, мягкие пушинки – снежинки, кружили в воздухе над ним и падали, падали, падали… Весь день и всю ночь.

Наутро белое одеяло накрыло дома, дороги, весь парк.

Больше Листика никто не видел, его укутал мягкий снежный покров…

Пройдет зима. Вновь наступит весна. Потеплеет. На ветке яблони вновь покажется коричневый бугорок. Выглянет зелененький Листик.

Но то будет уже другой, новый Листик – новая Жизнь и новая Сказка.

Почувствовав нежное прикосновение чего-то тёплого и ласкового, я проснулся. Открыл глаза, щурясь от яркого света. Солнечный лучик плясал на моей постели. Огляделся – в комнате никого. Окликнул бабушку – никто не ответил.

Одевшись и радостно перепрыгивая с ноги на ногу, выбежал во двор. Солнышко больно слепило в глаза. Его золото мягко лилось на ступеньки, дом, деревья, травы и кусты. Пахло свежестью и цветами. В двух шагах от меня пышно распустил свои бархатные цветы розовый куст. Мне захотелось самую красивую розу сорвать для любимой бабушки. Я склонился над кустом… И вдруг перед глазами что-то сверкнуло. Я замер. Внимательно присмотрелся.

На одном из лепестков розы, переливаясь всеми цветами радуги, сверкал в солнечном блеске малюсенький прозрачный шарик. Всего один. Но весь мир вокруг него засиял жёлтыми, красными, синими, фиолетовыми лучами. Он был похож на живую жемчужинку. Хотел было дотронуться до неё, но побоялся нарушить её завораживающую красоту.

– Кто ты? – застыв на месте, тихо спросил я.

– Я – Капелька утренней росы. Друзья зовут меня Росинкой-Серебринкой, – ответила она, тесно прижавшись к листику. – А ты можешь называть меня просто – Росинкой.

– Что-то раньше я тебя тут не примечал.

– Вчера приходили мои сестрички-росинки. Такие же маленькие и разноцветные в лучах солнечного света.

– Но где, – не унимался я, – где была ты?

– Мой юный друг, мы – капельки-росинки приходим в этот чудесный мир только раз. Один, единственный. И ненадолго. Всего на несколько часов. И, как правило, летними ночами.

– Почему?

– Потому что воздух, нагретый жарким летним днём, ночью охлаждается. Лёгкие невидимые частички соединяются в маленькие шарики-росинки, которые под действием своего веса падают на землю.

– А для чего? – удивился я, не отрывая от неё глаз.

– Чтобы напоить в жару Землю и всё растущее на ней.

– А потом?

– Если повезёт, то капельки, которые не попали в землю, – продолжала Росинка, – утром увидят единственный раз в своей жизни настоящее чудо из чудес – утренний рассвет. И как за линией горизонта поднимается то, что мы видим единожды и чего так боимся – Солнце, большое, яркое, тёплое.

– Вы боитесь солнышка, – переспросил я, – но почему?

– Солнце – наша радость и наша погибель, – размеренно покачиваясь на листике, задумчиво отвечала она.

– Радость – потому что благодаря ему мы можем показать всем свою ослепительную красу. А горе – потому что Солнце дарит много тепла. Нам становится жарко, душно. Мы задыхаемся, постепенно таем, исчезая навсегда. У нас, – грустно и тихо продолжала Росинка, – короткий век на Земле. Быть может, самый короткий.

Сердце моё наполнилось жалостью и любовью к задрожавшей от моего дыхания Росинке.

Солнышко поднималось всё выше и выше. Нагретый воздух ласкал мне лицо и руки. Прикрывая ладошкой глаза, я попытался взглянуть на яркое Солнце и молил его продлить жизнь Росинке. Не успев всё сказать, я перевёл взгляд на Росинку. Меняя цвет, она медленно превращалась в прозрачную слёзку – слезинку, растекаясь по розовому листику. Я понял: она прощалась со мной навсегда.

Мне стало грустно, и я заплакал. Крупные слезинки катились по щекам. Одна из них упала на мою руку. Удивительно, но она была так похожа на Росинку, что у меня само собой вырвалось: «Росинка-Слезинка».

– Не уходи, – растерянно повторял я, обращаясь к синеватой Росинке, – не пропадай, прошу тебя. – Вот подружка твоя – слёзка.

– Не могу, мой дружочек, ведь от меня ничего не зависит. Просто так устроена наша жизнь. Я ухожу, но ты не печалься. Завтра, послезавтра и последующие дни будут выпадать мои росинки – сестринки. Не плачь. Мне больно от того, что ты плачешь. Все твои слёзки я забираю с собой. Пусть на твоём лице всегда играет счастливая улыбка.

Не отрываясь, я наблюдал, как Росинка, уменьшаясь в размерах, менялась на моих глазах, испарялась, а вскоре и вовсе исчезла.

Я вытер слёзы. Глянул на листик. Он был сухим и чистым. И я не мог понять, что это было – явь или всего лишь мои фантазии.

Срывать розу мне уже расхотелось, и я в смятении поспешил поделиться своими впечатлениями с бабушкой…

Прошло время. Я вырос на целый год и перестал плакать. Почти. Но, когда меня кто-то обидит, я вспоминаю волшебную Росинку-Слезинку и улыбаюсь. Уверен, что каждую улыбку, и эту тоже, мне дарит именно она – моя таинственная и ослепительная РОСИНКА – СЛЕЗИНКА.

Жили-были старик со старухой. И было у них три сына. Заболела старуха. Померла. Остался старик один. Занеможилось ему. Созвал сыновей и молвит:

– Чувствую, недолог мой век на земле. Скоро и я уйду за старухой. Но прежде хочу с вами попрощаться. Всю жизнь мы с мамой трудились для вас, чтоб жилось вам лучше нашего. И все, что накопили на своем веку, – теперь ваше.

– Вот тебе, мой дорогой первенец, чего бы хотелось больше всего? – обратился он к старшему.

– Хочу дом и все ваши сбережения.

– Хорошо. Забирай дом и получи все наши накопления.

– А ты, мой средненький, мой желанный, что скажешь?

– Мне нужен дом.

– Хорошо. Возьми наш второй дом.