Читаем Скандальное ЭКО онлайн бесплатно

Арина

— Туда нельзя! У доктора пациентка! — бросает в спину медсестра.

Плевать!

У меня вопрос жизни и смерти.

У меня эта самая жизнь сломалась.

Превратилась в кромешный ад!

— Девушка, немедленно остановитесь, иначе я вынуждена буду вызвать охрану!

Не обращая внимание на предупреждение и присутствующих здесь пациенток, стучусь в дверь, а следом с грохотом распахиваю ее настежь. Врываюсь в кабинет и, не сдержав в себе раздражение, выплескиваю его на ошеломленную работницу ресепшена:

— Я вам не «девушка»! Я бывшая клиентка вашей клиники! Можете вызывать хоть всю вашу охрану! Я закрою эту богадельню! За халатность и ошибку при проведении ЭКО я подам на вас в суд! Вы! Вы мне всю жизнь сломали! — припечатываю доктора, сидящего за столом, взглядом, полным отчаяния и гнева.

Первое ощущение — что-то не так.

Я помню, меня вела репродуктолог — Каминская Лина Аркадьевна.

Где она? Перевелась? Уволилась?

К кому теперь обращаться?

— Вы теперь здесь главный? — уточняю, на мгновение теряясь под изумленным взглядом мужчины.

Под медицинской шапочкой слишком знакомые черты.

— Я, — твердо отвечает доктор, вставая из-за стола.

Вытащив из ксерокса бумаги, передает их молоденькой девушке, которая не менее удивленно пялится на меня.

— Я перезвоню, — говорит он ей слишком знакомым голосом, от которого по спине бегут мурашки.

Черт…. Откуда я его знаю?

— Хорошо, — выхватив у него листы, девушка поспешно уходит.

— Руднев Давид Артурович, — представляется доктор, закрыв за пациенткой дверь. У меня мгновенно случается внутренний сбой когнитивных систем.

Не может этого быть…

Смотрю на мужчину во все глаза и поражаюсь.

— Постарайтесь спокойно объяснить, что случилось и чем я могу вам помочь, — добавляет он мирным тоном, перехватывая мой растерянный взгляд.

— Вы? — вырывается у меня сипло.

С трудом сглатываю образовавшийся в горле ком и, не в силах устоять на ногах, по инерции опускаюсь на ближайший стул, чтобы не осесть прямо у его ног от нахлынувшего шока.

— Здравствуйте, Арина. — Голос мужчины ровный, в нем, в отличие от моего, ни капли эмоций. — У вас новая проблема, и вы решили снова поделиться ею со мной?

— Что значит «снова»?

С силой сжав ремешки сумки, резко поднимаю голову.

Доктор возвышается рядом, пристально смотрит сверху вниз. Высокий и мощный, как утес. Его хирургический костюм небесно-голубого цвета сидит на нем идеально, ткань безупречно выглажена, подчеркивает каждую мышцу на руках и бедрах, а взгляд…

Боже, он холоден и внимателен и это волнует до дрожи.

— Здравствуйте, Дава… — вылетает автоматически, и я тут же себя поправляю: — Давид Артурович.

Нахмурившись, мужчина опирается бедрами на стол, скрещивает руки на груди и склоняет голову, уголки губ едва заметно дергаются.

— В совпадения, Арина, я не верю. Как вы меня нашли?

От подобного нахальства у меня пересыхает во рту. Я нервно сглатываю, резко выпрямляясь на стуле. В попытке оправдаться чувствую, как щеки вспыхивают жаром.

— Я вас не искала, Давид Артурович. То есть, лично вас я не искала. Зачем мне это?

Руднев отрывает бедра от столешницы и медленно обходит стол, останавливаясь напротив меня.

— И все же вы здесь, — говорит он, слегка навалившись на стол ладонями. Его орехового цвета глаза прожигают меня насквозь. — Делаете вид, что не помните меня, хотя мы виделись всего десять часов назад, прошлой ночью.

Мои брови взлетают вверх, в груди вспыхивает раздражение:

— Вы издеваетесь?

— Отнюдь, — спокойно отвечает он, выражая легкую недоуменность.

Я нервно усмехаюсь, взгляд скользит по его мужественному лицу. Этот специфический прищур… Густые очерченные брови… Глубоко посаженые глаза… Родинка на мощной шее…

В груди внезапно щелкает. Всматриваюсь в каждую черточку, заново изучая детали. В этих чертах есть что-то слишком знакомое…

И еще одна немаловажная составляющая — его рот…

Боже, Арина, хватит его разглядывать!

Не хватало, чтобы твое простое любопытство приняли за нечто противоположное.

— И все же я вас не узнала! — внутреннее напряжение лопается как пружина. — В обычной одежде вы выглядите иначе. Не так, как в медицинском халате. Словно два разных человека. Только глаза те же.… и губы…

— Что-то не так с моими губами? — уточняет Давид, и я тут же заливаюсь краской от его внимательного взгляда. Резко вдыхаю, с трудом приходя в себя.

— Все так! — выпаливаю. — Но я пришла не ваши губы здесь обсуждать, а свою личную катастрофу! Из-за ошибки в этом центре у меня разрушилась семья!

— Не думаю, — Давид качает головой и усаживается в свое удобное кресло. — Врачи нашего центра — профессионалы с большим опытом. Они качественно и ответственно выполняют свою работу. В вопросах репродуктивных технологий у нас двойная проверка всего процесса. Наши сотрудники не могли допустить ошибку. Возможно, произошло какое-то недоразумение.

— Недоразумение?! — я вскакиваю со стула, не сдерживая крика: — Сын, которого я родила с помощью ЭКО, не является биологическим ребенком моего мужа! Это, по-вашему, недоразумение?

— Арина, — Руднев с шумным вздохом бросает взгляд на массивные золотые часы на запястье, которые простым смертным даже не снятся, потом снова на меня. — Во-первых, эту проблему вы должны решать с вашим репродуктологом, не со мной. Во-вторых, здесь гинекология, а вам нужно попасть к заведующему отделением ВРТ и выяснить все с доктором Каминской. Только она… — мужчина прочищает горло, словно пытается найти подходящее объяснение ее отсутствия. — Лина Аркадьевна в загранкомандировке. Несколько дней ее не будет.

— Несколько дней? Вы серьезно? — с приоткрытым от изумления ртом беспомощно смотрю на доктора. — Если я пойду в суд с доказательствами халатности, она прилетит первым же рейсом! Чью сперму для меня использовали? Куда пропало семя моего мужа?! Кто настоящий отец моего ребенка?! Я хочу знать, от кого у меня родился сын!

Дава подается вперед через стол, понижая голос:

— И что вам это даст, Арина?

Я замираю, опуская руки. В груди сдавливает, дыхание сбивается. Да как он смеет? У меня на руках тесты-ДНК! Я могу хоть сейчас пойти в СМИ или к адвокату.

— Что мне это даст? — мой голос предательски срывается, но я упрямо смотрю ему в глаза. — Я имею право защитить свою честь. Муж должен знать, что я ему не изменяла. Это ошибка вашей клиники. У меня есть доказательства! — дрожащими пальцами вытаскиваю из сумки скомканные бумаги и бросаю их на стол перед Давидом. — Вот, тесты-ДНК!

Руднев, сволочь, даже не смотрит на них, только откидывается в кресле, скрестив руки на груди.

— Они ничего не докажут, — спокойно говорит гинеколог. — Нужны независимые тесты. С официальным запросом от нашей клиники. Истина кроется в мелких деталях, Арина. Может, это был хитрый ход вашего мужа? Кто знает, чья сперма оказалась в его стакане? Или темните вы.…

— Я?! — у меня перехватывает горло от возмущения. — Да вы в своем уме?

— Хватит, — резко перебивает Давид, вставая из-за стола. Его голос становится ледяным. — Могу я попросить вас об одолжении?

— О каком?

Я настораживаюсь, сжимая пальцами сумку.

— Вас проводят в ординаторскую. Дождитесь меня там. Я попробую выяснить, что случилось в день забора яйцеклеток и сдачи спермы.

— Вы хотите меня изолировать? — я сжимаю губы, с трудом сдерживая слезы. — Я не могу оставаться здесь до конца рабочего дня.

— Я отпущу следующую пациентку и перенесу консультации. Придется немного подождать. Если вы не заметили, за дверью сидят беременные женщины — их нужно передать другому врачу.

Руднев пристально смотрит на меня. Я сглатываю, обдумывая его слова.

— Арина, либо вы посидите в ординаторской, либо…

— Либо что? — перебиваю я. В голове рождается рой устрашающих мыслей. Заметив мою тревожность, Давид устало выдыхает:

— Просто подождите меня там. Я постараюсь вырваться к вам как можно раньше. Договорились?

Я киваю, не находя в себе сил возразить, и медленно, на ватных ногах, выхожу за ним из кабинета, ощущая на лице жгучие потоки слез…

Арина

Некоторое время до событий в прологе...

— Шлюха!

Муж бьет наотмашь по лицу. Острая боль прорезает губу, во рту появляется соленый, металлический привкус крови.

Машинально схватившись за щеку, шокировано на него смотрю.

Ощущаю, как горит кожа под ладонью. От боли и непонимания рябит в глазах.

Господи, хорошо, что Никитка после ванны уснул и этого не видит.

— Как ты посмела меня обманывать?! Как?! — вопит Филатов, захлебываясь собственной яростью. Его лютый взгляд не оставляет на мне живого места. — Надеялась, я не узнаю? Не смогла забеременеть от меня и решила подсунуть мне чужого ублюдка? Думала, что меня можно вокруг пальца, как лоха, обвести? Привязать к себе чужим ребенком? Думала, да?

В кухне повисает убийственное напряжение.

Я отступаю на шаг назад, вжимаю голову в плечи, чувствуя, как меня охватывает животный страх.

Марат же, как хищник, медленно надвигается. От него тянет алкоголем и сигаретами. Он излучает прямую угрозу.

— Дрянь! Шлюха позорная! — шипит он, бросая мне в лицо лживые обвинения. — С кем ты трахалась, мразь? Зачем святошей прикидывалась? Зачем врала, что Никита мой сын?!

Я притворялась? Да я любила его всем сердцем!

У меня и в мыслях измены не было, даже несмотря на постоянное внимание со стороны мужчин.

— Это твой ребенок! — возражаю отчаянным вскриком. — Что ты такое говоришь, Марат? Откуда эти подозрения? Что ты несешь?

— Мой? — недобрый оскал искажает лицо мужа. — Да неужели? А это, значит, липа?

Муж бросает бумаги мне под ноги.

Дрожащими руками я поднимаю тесты ДНК из трех клиник.

Везде несовместимость отцовства.

Везде!

Я будто в бездну проваливаюсь и лечу.

«Это не может быть правдой, — мое сердце замирает, в горле перекрывается кислород. — Но… эти документы подтверждают его слова».

— Не может быть… — лепечу я жалким голосом. — Марат, это какая-то ошибка, — вскидываю на мужа неверящий взгляд и сглатываю зажатым горлом. — Я не изменяла тебе. Я же люблю тебя….

— Ошибка? — рывком сокращает между нами расстояние. — Да ты что? В трех клиниках мне выдали ошибочные тесты? Да, любимая? Чье отродье?! — он встряхивает меня за плечи, с силой швыряя на стену.

Ударившись лопатками и затылком, сползаю на пол.

Судорожно хватаю воздух ртом, пытаясь не задохнуться от подступающей истерики.

— Чей он сын, Арина?! Никита рыжий! У него даже не мои глаза! Может на тебя он и похож, но только не на меня! Ты видишь хоть одно сходство?! — муж указывает жестом на свое лицо.

— Я ни с кем не спала! Клянусь! — из глаз брызгают слезы, когда я пытаюсь безуспешно подняться с пола. — Мы сделали ЭКО. Ты забыл? Никита твой сын! Твой и больше ничей!

— Не ври мне, сука! — дернув меня за руку, Филатов вынуждает встать на ноги. Наши глаза встречаются, и меня обливает холодным потом. Его взгляд излучает ненависть. Ледяную, пожирающую, убивающую неприязнь. Словно я грязное ничтожество. — У меня на руках факты, Арина! Факты! Блядь, ты это понимаешь?! С кем ты мне изменяла? Я хочу знать ублюдка в лицо! Того, кто наставил мне рога!

— Ни с кем! — кричу я, пытаясь вырваться, но пальцы мужа впиваются в мою руку, словно когти коршуна. Боль пронзает кожу. — Я сделала ЭКО! Там, в той клинике, которую ты одобрил!

Марат резко склоняется надо мной, его дыхание обжигает лицо, резкий запах алкоголя ударяет в ноздри, вынуждая поморщиться.

— Моя сперма непригодна для оплодотворения, — шипит он почти в губы. — Я тестировал ее последние несколько месяцев снова и снова. Около четырех лет назад мне поставили неверный диагноз. Я не могу иметь детей, Рина! У меня нет сперматозоидов. Понимаешь? Нет, сука, гребаных головастиков! А ты мне утверждаешь обратное. Чтобы что?

— Это неправда, — выдыхаю охрипшим горлом. — То, что ты мне говоришь, не может быть правдой. Я не изменяла тебе, — всхлипываю, обхватывая себя руками, когда он отталкивает меня.

Мне страшно. За шесть с лишним лет нашей супружеской жизни Марат никогда не поднимал на меня руку. Никогда!

А сегодня будто с цепи сорвался. Готов меня убить.

— Хватит врать! — сжав кулаки, выкрикивает он с такой злостью, что я вздрагиваю и прижимаюсь к холодной стене. — Вон из моего дома! — резко указывает на дверь. — Забирай своего ублюдка и вали отсюда нахрен! Больше ты мне не жена. Завтра же я подам на развод. Чтобы к утру тебя в моем доме не было! Выметайся, Арина! Во-о-он!

Рявкнув, Филатов резко разворачивается и уходит прочь, громко хлопает входной дверью.

Я вздрагиваю, слыша, как учащенно колотится мое сердце. Намертво зажатые бумаги в руках дрожат.

Он приобрел этот дом, когда я, наконец, забеременела Никиткой после третьей попытки ЭКО. Все у нас было хорошо. Мы оба были счастливы. А теперь мой муж утверждает, что я грязная шлюха, и что Никита не его биологический сын…

Боже, что если это правда? И эти бумаги не врут.

Что, если Никитка ему не родной?

Тогда чей он?

Почему я должна верить этим тестам?

Арина

Вхожу в комнату сына на подгибающихся ногах. Ребенок, свернувшись калачиком, спит.

Хорошо, что не слышал криков Марата. Хотя бы это не придется ему объяснять. Никитка еще маленький, но очень смышленый. Он многое понимает без слов, особенно когда мне бывает плохо или я чем-то расстроена.

«Чтобы к утру тебя в моем доме не было!» — отдается гулом в висках.

Господи, а как собраться к утру? И куда мне идти? К родителям в их тесную трешку?

Там ведь и так живет Юлька, моя младшая сестра. Но это еще полбеды.

Как им объяснить, что Марат считает меня предательницей? Что он теперь видит во мне шлюху.

Глядя на сына, беззвучно плачу. Не могу совладать с дрожащими руками.

Все с собой не возьмешь, но и оставаться в этом доме — не выход.

Впервые в жизни я до дрожи боюсь собственного мужа. После сегодняшнего скандала не знаю, чего от него ждать. Мужчина, однажды поднявший руку на женщину, сделает это снова.

Не дожидаясь повтора, я тихо открываю шкаф, наощупь собираю самые необходимые вещи для Никитки, сбрасываю их горкой на стол.

Затем иду в нашу с Маратом спальню за чемоданом. Бросаю в него все самое важное: ноутбук, зарядники, кошелек, документы, белье и одежду на первое время для себя, кое что из косметики. С полки сметаю зубную щетку и мини-аптечку. Докинув вещами ребенка, застегиваю чемодан и спускаюсь в гараж. Гружу багаж в свою машину и только потом возвращаюсь за сыном.

В данной ситуации разумнее всего будет уйти.

Дам Марату время успокоиться, потом поговорим.

А если он не остынет, что тогда?

Дура ты, Ариша!

Он сейчас невменяем и агрессивен! Он тебя ударил! Губа припухла и до сих пор болит.

Какие бы оправдания он ни придумал впоследствии, это ничуть не снимет с него вины.

А-а-а!!!.. Я не верю, что это конец. Но, похоже, наша с Маратом семейная жизнь дала глубокие трещины. И все из-за каких-то тестов ДНК!

Откуда они у него? Кто его надоумил?

Три года он души не чаял в Никитке, а теперь вдруг возненавидел собственного ребенка.

Или… не собственного?

Я опускаюсь на край кровати, обнимая себя за плечи.

И как дальше жить?

Мой идеальный мир с не менее идеальным мужчиной рухнул.

Вся жизнь перевернулась вверх дном.

Все, что мне было дорого, превратилось в руины.

Собрав Никиту, я с тяжелым сердцем и зареванным лицом покидаю двор. Сын сонно капризничает в автокресле — пришлось нарушить его сладкий сон.