Читаем Скальпель онлайн бесплатно

Я снова сжимал в руках эту проклятую газету, мял её, с трудом сдерживая желание разорвать в клочья. Желание швырнуть на пол и с яростью разозленного носорога потоптаться по ней ногами.

Конечно, я понимал, что это было бы мальчишеством, глупостью, чем угодно, но не поступком взрослого человека, у которого выкрали двенадцатилетнего сына. Газета — хоть какая, но все же улика. Надо было что-то делать, но что, я не знал. Мысли, подогреваемые эмоциями, грудились в голове кусками гранита, которые застыли после горного обвала.

Если бы все было, как в кино — похищение, требование выкупа, все просто, жестко и понятно. Но бред этих событий я просто отказывался понимать. Кто была девушка, навязавшая мне газету? Наверняка их сообщница. Что было бы, не пойди я на те дурацкие курсы? Конечно, у них припасен запасной метод, как прочистить мне мозги, чтобы я осознал всю значимость их притязаний. Но я все же пошел, и в этом прослеживался четкий психологический расчет.

Я всегда знал, что психология — великая вещь.

Но лучше рассказать все по порядку. Это поможет мне сконцентрироваться и найти решение, выработать план, как действовать дальше. Раз уж я оказался один против организации, системы, взявшей меня в клещи. Один — среди людей, в государстве, с его институтами и гарантиями.

Итак, в то утро, утро жаркого летнего дня, я побрел в ванную, чтобы умыться. Как только я открыл кран, в дверь позвонили. Я вышел из ванной и взглянул на часы, висевшие в коридоре. Стрелки показывали начало девятого. Марина уже ушла на работу, оставив в атмосфере квартиры назойливый запах парфюмерии. Руслан спал, его не разбудил бы и церковный колокол, не говоря о мелодичной трели звонка. Позёвывая и не слишком торопясь, я отыскал шорты, надел их и побрёл в коридор.

За дверью я увидел девушку в короткой юбке, с одной из тех улыбок, сияние которых заставляет мужчин таять, как айсберг, попавший в теплые воды. Она прижимала к груди пачку газет, одну из которых резво протянула мне.

— Здравствуйте. Я вас не разбудила? На улице такое солнце, все цветет и пахнет, спать сейчас — просто грех! — бойко заявила она. — Я рекомендую вам новую газету, которая выходит по всей области. Здесь использован нестандартный подход, это действительно нечто новое, уверяю вас! Одно название чего стоит: «Энергия достижений»! Только на этой неделе мы распространяем ее за полцены.

— Спасибо, не надо, — пробормотал я и с недовольной гримасой отстранил пахнувшую свежей краской газету, которой девушка игриво коснулась моей груди.

— Да вы только почитайте, что здесь! Уверяю вас, вы не оторветесь…

— Девушка, ради бога, я сам рекламщик, и мне ваша газета…

— Тем более! Неужели вам не интересно, что нового придумали конкуренты? Вы можете перенять их опыт; за полцены, всего пять рублей!

Мне не жаль было пяти рублей, но меня всегда раздражала назойливость торговцев, которые кровь из носа навязывали товар. Несмотря на обаяние девушки, я снова отказался, взявшись за дверную ручку.

— Посмотрите сюда: действенная технология успеха — реклама курсов для предпринимателей… вы ведь предприниматель! Какой решительный у вас профиль лица!

Последнюю фразу она произнесла с восхищением верующего, который узрел землю обетованную.

— Я же вам сказал — не надо!

— Хорошо — для начала берите бесплатно. Такая у нас акция на этой неделе — берите! И обязательно, слышите — обязательно прочитайте статью на первой странице. Для вас это очень важно.

Она неожиданно изменилась в лице, голос ее стал трагическим.

Бесплатно я взял, совсем не удивившись, и запер дверь. Что-то слишком часто в последнее время мне дарят всякую ерунду. Я еще не растерял сладкой сонной истомы и направился в спальню. Газету я хотел швырнуть на шкафчик в прихожей, но передумал и унёс с собой. Улегшись на спину и поправив под головой подушку, почти без интереса я уставился в печатный листок.

Не менее половины первой страницы занимала реклама курсов повышения материальных доходов. Текст отличался от опусов, какие могут сварганить местные специалисты, многих из которых по роду деятельности я знал лично. С первых же слов здесь, игнорируя приличия, сквозило пренебрежением к вниманию читателей, если не учитывать того факта, что в результате вас обещали сделать чуть не самим господом богом. Изложено было непривычно жестко, если не сказать — грубо, и довольно коротко, крупным шрифтом. Мысль обрывалась на полуслове, без пояснений и сострадания к тем, кто на такую возможность вознестись над собственной посредственностью не обратит внимания. Твои, мол, проблемы; таким людям выказывалось пожелание и дальше оставаться «в собственном…». Уверенность, исходившая от творцов этого необычного текста, меня впечатлила, а несколько оскорбительный пафос даже подталкивал к действию.

Просмотрев текст два раза, я нехотя поднялся, отыскал в коридоре трубку радиотелефона, набрал номер и снова улёгся в постель. В ответ мне рявкнули нахрапистым голосом; именно таким в армии отдают приказы, в быстром и беспрекословном исполнении которых не сомневаются. Я испытал чувство неловкости, словно был что-то должен. Я спросил, сколько стоит посещение курсов.

— А что, это так важно? — услышал я насмешливый ответ. — Ты будешь переживать за каждую копейку, за этот мусор? А мы дадим тебе новую жизнь и возможность иметь этого мусора столько, сколько захочешь! Научим управлять своей жизнью, в полной мере, без усилий, и брать от нее все, о чем ты до сих пор только мечтал.

Собеседник умолк, молчал и я. Разнородные чувства — от резкого неприятия до некоторого восхищения — всколыхнули меня.

— Ну, чего молчишь? Язык присох к зубам? Говори — придешь или нет? Если сейчас не решишься, то нам такой клиент сто лет не нужен. Оставайся гнить в своем болоте! Ничего ты не добьешься! Так и сдохнешь через время, которое пролетит, как один день, заполненный жалкой, никчемной возней!

— Ну, вы уж слишком расходились, — неуверенно промычал я. — Прям-таки, жалкой и никчемной… Я вас спросил…

— Да знаю я твои вопросы! И мысли твои знаю. Все о деньгах, о цене беспокоишься, все боишься, как бы тебя, маленького мальчика, не обманули, не обидели, а то слезки из глаз потекут! Это стоит… — он назвал неожиданно низкую цену, по крайней мере вдвое меньшую, чем обычно берут за подобные услуги.

— Это за все время обучения? — удивленно, с мимовольно проявившимся подозрением в голосе спросил я.

— Да, за все время, и никаких доплат больше не будет, и необязательно платить сразу. Сегодня на десять часов, кстати. Явишься пару раз, посмотришь, что к чему. У меня уже язык болит тебя уговаривать — придешь или нет? Только одного слова от тебя и жду.

— Приду, — пробормотал я и тотчас услышал короткие гудки. Недоуменно и враждебно взглянув на трубку, словно это она была виновата в откровенном хамстве, я отключился и бросил ее на смятое одеяло жены.

До назначенного времени оставалось больше часа, и я отправился на кухню в поисках съестного. Подогрев в микроволновке остатки вчерашней жареной картошки и нарезав копченой колбасы, я медленно, без особого аппетита, начал есть. Пережевывая картошку, я пытался представить, каким из себя может быть тот наглый тип. Судя по грубому и уверенному голосу, он мог обладать большой физической силой. Я тоже не считал себя слабаком — в молодости, отдавая дань мужскому тщеславию, я пролил немало пота на стадионах и в спортзалах, накачивая мышцы. Сейчас мне было тридцать пять, на здоровье я не жаловался, но уже чувствовал себя не так уверенно, как лет десять назад. Глупая мальчишеская мысль о том, что если незнакомец окажется сильнее физически, то он может так просто взять и «нашлепать по ушам», засела у меня в голове.

Я вспомнил эпизод из детства, когда с друзьями я играл в парке. Один лоботряс-переросток, от которого несло винным перегаром, отвесил мне пару оплеух, и я не посмел дать сдачи. И что я, робкий послушный мальчик, делал в том чертовом парке. Когда я вспоминал это событие, меня брала обида за свою трусость. Я прекрасно осознавал, что обидчик был старше и сильнее меня, и поступил я, скорее всего, правильно, но все же неприятный осадок в душе оставался до сих пор.

Дожевав картошку, я соорудил бутерброд из хлеба с маслом и сыром, хотя больше не чувствовал желания есть. Чтобы быть сильным и здоровым, надо хорошо питаться, а диеты придумали слабаки, и все, что я читал о правильном питании — вранье. Доев, я вымыл руки и принялся одеваться, после чего задумался — стоит ли брать машину. Телефонный разговор с незнакомцем явно выбил меня из колеи, и в голову снова, неудержимо, словно мыши в хлебный амбар, полезли мальчишеские мысли. Как будто мой взятый в кредит «Ланос» был игрушкой, которую могут отобрать большие нехорошие дяди. «Что за чушь собачья» — подумал я и вслух пробормотал пару ругательств покрепче.

Взглянув на сына, который по-прежнему безмятежно спал в гостиной, развернувшись поперёк дивана и скомкав простынь, я стал надевать туфли.

Припарковался я у дома культуры, расположенного в центре города. Свободных мест для парковки было много. Я включил сигнализацию и вошел внутрь. Напрасно осматривал я стены холла, увешанные броскими рекламными плакатами — того, что интересовало меня, не было нигде. Я обратился к дежурному, который с сонным видом листал в кабинке бульварный журнальчик. Тот взглянул на меня недоуменно. Он явно впервые слышал, что здесь проводятся такие занятия, и задумался, скорчив недовольную мину, как будто я заставлял его разгружать вагон с цементом. С полминуты не слишком плодотворно потрудившись мозгами, медленно и лениво двигаясь, он извлек из недр стола рабочий журнал и принялся его листать. «Что за ерунда, — подумал я, наблюдая залысины на голове дежурного, — ни рекламы, ничего, даже этот не знает. Они вроде и не хотят, чтобы к ним люди шли. И почему так дешево?».

Но дежурный промычал вдруг: «А-а-а!» — и пальцем с траурной каемкой под ногтем стал водить по странице. После этого он взглянул на меня с неподдельным интересом, словно я сошел с летающей тарелки или сознался в своей нетрадиционной ориентации.

— Вспомнил. Подымайтесь на пятый этаж, комната пятьсот пятьдесят пять. У нас много свободных помещений на нижних этажах, но им почему-то захотелось повыше, поближе к небу, так сказать. А еще хотели на шестом этаже, и очень жалели, что у нас всего пять.

«Ну, такая у них методика, — не без иронии подумал я, — они или рекламные гении, или полные придурки. Еще и на шестом хотели — шестьсот шестьдесят шесть, что ли?».

Комнату под номером пятьсот пятьдесят пять я нашел не сразу — она оказалась в самом конце пустынного коридора с рядами запертых дверей. На многих из них не было номеров. Неподалеку немытое окно выходило в загаженный всяким хламом внутренний двор. Цифра «555» на двери присутствовала в гордом одиночестве, никакого объявления, чего я ожидал хотя бы здесь, не было. «Хорошенькие курсы, — снова взыграла моя ирония, — какого черта я здесь делаю». С внезапно нахлынувшей мошеннической радостью я подумал, что не заплатил еще ни копейки, да и вовсе не тороплюсь выкладывать денежки, не так-то просто меня обмануть, вот какой я крепкий орешек. Изобразив на лице подобие блатной ухмылки и тут же погасив ее, я отворил дверь.

Помещение было довольно большим, с ровными рядами столов и школьной доской на стене. За столами сидело несколько мужчин, все примерно одного, среднего возраста. Я подумал, что ни один из них не спрашивал дежурного, как пройти сюда, иначе тот уже знал бы и не копался в журнале. Я негромко поздоровался, но никто мне не ответил. Большинство столов, размещавшихся сзади, были заняты, и я уселся ближе всех, во втором ряду.

Мой взгляд тот час привлекла висевшая на стене, рядом с доской, пластиковая маска, выполненная на африканский мотив. Маска изображала некоего колдуна с ожерельем из клыков хищных зверей на шее. Голову колдуна обрамляли разноцветные птичьи перья, лицо было черным, как смола. Когда я присмотрелся внимательнее, то с удивлением понял, что такая же физиономия, воплощенная в дереве, валяется у меня дома.

С неделю назад на улице ко мне подошла женщина, торговавшая какой-то мелкой дребеденью. Темным одеянием с накинутым на голову капюшоном она походила на монашку. Бормоча что-то молитвенным голосом, она хотела всучить мне деревянную маску, воплощавшую довольно зловещую физиономию. Я хотел пройти мимо, но женщина, чуть сгорбившись, внимательно посмотрела на меня, даже с жалостью, а потом пробормотала: «Э-э, она тебе пригодится. Я подарю тебе, бесплатно». И с трагическим видом, с каким подают милостыню пострадавшим от стихийного бедствия, сунула деревяшку мне в руку.

Я хотел выбросить ее, немного отойдя, чтобы не обижать ее. Обернувшись, я увидел, что она, глядя вослед, осеняет меня крестом. Я решил выбросить деревяшку попозже, но после подумал — интересная, в общем, штука, можно позлить жену, повесив где-нибудь на видном месте. Женщины бывают весьма мнительны насчет всяких колдовских артефактов. С тех пор маска без дела пылится у нас в кладовке.

Деревяшка, всученная мне на улице, удивительно походила на изображение висевшей в аудитории маски темнокожего колдуна. Мне пришла странная мысль о некоем единстве всех масок на свете, о тотальности и неотвратимости их гипнотического воздействия, словно их изготавливали по замыслу одного человека, эдакого паука, раскинувшего сеть на весь обитаемый мир. Я почувствовал эйфорию во всем теле, как на американских горках, когда при стремительном падении пробирает все нутро.

Тут резко отворилась дверь, и в аудиторию вошел лектор. Я ждал этого момента, желая увидеть типа, с которым так мило беседовал по телефону. Но вошедший на грубияна явно не походил: невысокий, полный, с округлым тщедушным лицом. Одет он был прилично — светлая рубашка с галстуком и хорошо отглаженные брюки.

На ходу, торопливо семеня от двери к лекторскому столу, он коротко поздоровался, едва взглянув на присутствующих. Усевшись за стол, он принялся копаться в принесенной с собой папке. Копался в ней он довольно долго, и все это время я думал: тот это или не тот, хотя сразу понял, что не тот, и почувствовал разочарование. «Это они так завлекают, — решил я, — такие у них психологические трюки, а потом все идет по накатанной дорожке».