Читаем Систронский убийца онлайн бесплатно

ПРОЛОГ.

Высокий молодой человек гулял по вечернему Парижу среди пышно разодетых дам и их кавалеров. Он вглядывался в лица проходящих мимо него людей, представляя, как они исказятся болью, после того как … Сейчас они веселы и беззаботны и не знают, что им грозит опасность. Опасность им грозит с двух сторон. И одной стороной является он … А другая сторона так невидима, но гораздо опасней для них.

Как же ничтожна человеческая жизнь! Сегодня ты жив, а завтра тебя нет, будто и не было никогда. А жизнь продолжается, но уже без тебя…

Мужчина остановился, огляделся: скоро уже стемнеет. Тогда настанет его пора. Он завернул за угол ближайшего дома и устремился в сторону небольшого парка, скрытого густой листвой от проезжей части улицы. Там он оставил свои вещи. Мужчина зашел в заросли кустарника возле поросшего ряской пруда. Через пятнадцать минут оттуда вышел человек в длинном черном плаще и черной шляпе. Лицо его скрывал белый платок, из -под которого лихорадочно блестели черные глаза. Глядя в них, можно было подумать, что он сумасшедший. Но он не был таким. Так было всегда, когда он выходил на дело.

Это было его работой и его призванием.

Он не задерживался надолго на одном месте, это было опасно. За ним охотились уже нес-колько месяцев. Инквизиция обещала хорошо заплатить за его голову. Еще бы, все боялись его как дьявола. Впрочем, дьяволом его и считали. И не могли поймать…Он каждый раз уходил от погони. И каждый раз ему везло.

Сколько раз преследователи упускали его из вида ,а в следующий момент навстречу им шла нищенка, одетая во все черное с ног до головы; старик в плаще с капюшоном и с клю-кой; прокаженный с трещоткой в руках .

И все это был он. Но никто этого не знал и не догадывался, что преследуемый может так быстро преобразиться и идти им навстречу.

Поэтому люди считали, что он проваливается сквозь землю, прямо в ад, откуда он сам.

Его считали дьяволом – он считал себя обычным человеком. Его называли убийцей – он называл себя воином.И он воевал со злом, которое грозило каждому человеку…

На утро Париж гудел. Убийца за одну ночь напал на двадцать человек!

-3-

Глава 1.

***

Я виноват, но вся моя вина покажет,

как любовь твоя верна.

У.Шекспир.

Случилась эта история в средние века. Несколько лет ходили слухи об ужасном убийце. Он убивал всех, кто попадался ему на пути. Не жалел ни детей, ни женщин, ни стариков. Говорили о нем с ужасом, чаще шептались, передавая слухи из дома в дом.

Говорили, что каждый, кто встречался с ним, умирал в ужасных муках. Он внушал страх: высокий мужчина, одетый во все чёрное. Чёрный длинный плащ, чёрная широкая шляпа, только лицо по глаза перевязано белой тряпкой. А глаза его … глаза демона из преисподней. Встретить его можно было в безлюдном месте и чаще всего по ночам. Заблудившийся путник был его добычей. Слухи расползались по всей Франции вот уже несколько лет.

Марианна Абади сидела у себя в комнате и вышивала. В камине потрескивал огонь, осве-щая лицо девушки. Марианне было восемнадцать лет. Невысокая, стройная, с золотыми волосами, которые немного вились, с добрым и красивым лицом. Но самым главным достоинством на ее лице были глаза: темно-зелёные, под бровями дугой, они излучали силу и решимость, и еще какое-то смешанное чувство, то ли любви, то ли безысходности, или одновременно смесь этих двух чувств. Девушка пережила большое горе. Два года назад ее родители, ещё молодые и совсем здоровые и полные сил, умерли от неизвестной заразной болезни , которая скосила больше половины города за считанные дни. Марианна и ее брат Патрик выжили чудом.

Четыре дня девушка лежала с лихорадкой, находясь в беспамятстве на грани между жизнью и смертью. Но случилось чудо, и она пошла на поправку, день за днем возвра-щаясь к жизни. Патрику досталось хуже, чем ей. Его лихорадка длилась восемь дней, а по-том вдруг температура сошла, и он уснул…и спал три дня. Сон этот был похож на смерть, соседи говорили, что он умер, но Марианна не верила и никому не позволяла приблизиться к нему, чтобы похоронить. Она чувствовала, что он живой. Хотя лицо его было серого цвета и, казалось, он не дышит, и кожа его была холодна, как лед, – он не менялся, и иногда Мариане, не отходящей о его кровати ни на минуту, слышался слабый вздох.

–4-

Она ждала, ждала… И дождалась. Однажды весенним утром девушка проснулась в своем кресле, стоящем рядом с Патри- ком и увидела, что его лицо порозовело и он дышит! Она бросилась брату на грудь и зап-лакала. Её сердце не выдержало бы его смерти, если бы она осталась совсем одна в этом мире …

Через несколько месяцев Патрик окреп после болезни. Им нужно было зарабатывать себе на жизнь, и он начал работать в кузнице отца, а Марианна стала вышивать платки и плести корзины из лозы, чтобы продавать их на базаре их небольшого городка Систрона. Постепенно их дела пошли в гору ,и они смогли отремонтировать свой небольшой домик с покосившейся от времени крышей, а также купить лошадь и небольшую повозку, и вполне неплохо жить вдвоем.

Марианна подняла голову от вышивания и задумчиво посмотрела на огонь в камине. – Здравствуй, сестрёнка!– прозвучал жизнерадостный голос Патрика из открывшейся двери её комнаты.

– Как прошел день?

Патрик был высоким стройным юношей с миловидным, еще не возмужавшим лицом. Волосы, в отличие от волос сестры, были светло-русого цвета, а глаза голубые. Он был похож на своего отца – Жерома Абади, как две капли воды, только младше. Марианна же не была похожа ни на отца, ни на мать. Внешность она унаследовала от своей прабабушки по линии матери. Патрик подошел и поцеловал сестру в волосы. Она улыбнулась брату. – Утром ходила на базар, продала несколько платков, потом зашла в лавку мясника, купила немного мяса.

–Ты голодный? Я приготовила жаркое.

– Я поел у Оливии в таверне.

–Как у нее дела?

–Да ничего, вроде бы…После болезни она совсем замкнулась в себе .Как же нам с тобой повезло, что болезнь не оставила нам увечий.

Оливия была на год младше Марианны, ровесницей Патрика. Она тоже заболела два года назад. Болезнь покосила всю их семью: отца, мать и двух братьев Оливии за три дня, а ее пощадила, но оставила на ней свой отпечаток. Лицо ее было в ярко-красных язвах, и она прихрамывала на одну ногу. Когда-то Оливия была очень даже хорошенькой темноволосой девушкой с серыми живыми глазами, веселой и беззаботной. Теперь же ее было не узнать: потухший взгляд, затравленное выражение лица и замкнутость. Ей приходилось содержать таверну, доставшуюся от родителей. От прежней Оливии осталось только ее умение вкусно готовить, чем она и покорила половину Систрона.

– Что же это за болезнь такая??? Кара Господня…– сказала Марианна с болью в голосе. Патрик погладил ее по волосам.

– Говорят, в округе Парижа и соседнем Анжуе опять люди болеют, -сказал он.

–У нас тоже начиналось с нескольких человек, а потом вдруг половина города умерла за несколько часов. Я боюсь, что это опять повторится…– Марианна с ужасом посмотрела на брата.

–На все воля Божья,– он вздохнул.

Они помолчали некоторое время. Затем Марианна устало произнесла:

– Надо ложиться спать, завтра я тебе принесу поесть в кузницу.

–Хорошо сестренка. Спокойной ночи.– Патрик пошел к себе в комнату, которая была рядом с комнатой сестры.

Марианна встала с кресла, положила вышивание на стол и стала расчесывать волосы. Тревожные мысли не давали ей покоя. Она вспомнила, как два года назад шла по городу, а вокруг люди кашляли, из носа текла кровь, они падали и, скрючившись, лежали на земле. Лишь немногие из них поднимались и шли дальше, а другие так и оставались лежать в луже собственной крови. Их тела немедленно сжигали служители закона, которые ездили в повозках по всему городу и собирали трупы.

Говорили, что они долго не сгорали, потому что умершие люди были насквозь сырые, почему, никто не знал. И это приводило в ужас все население Франции. Церковники твердили, что это Божье наказание за грехи. Но почему тогда Господь не пощадил даже детей!? Немногие из заболевших, правда, выживали, но большинство из них оставались калеками.

Из ста человек можно было насчитать одного-трех, которых болезнь не изменила, как Марианну и Патрика. Можно сказать, что им повезло, не считая того, что они остались сиротами.

Марианна вздохнула и, откинув одеяло, легла и постаралась уснуть. Правда, это ей удалось лишь к утру. Во сне она плакала, но, проснувшись, она не могла вспомнить, что ей снилось.

Это было почти каждую ночь последние два года.

ГЛАВА 2.

У Этона был жар. Он горел заживо…С восходом солнца это заканчивалось. После того, как он вернулся с войны, это продолжалось каждую ночьНаконец, солнце взошло, осветив бледное лицо Этона. Он открыл глаза и устало посмотрел на часы. «Пора!»-он резко встал и оделся. Спустившись вниз, Этон заглянул в комнату к мирно спящей сестре. Он посмотрел на неё и улыбнулся. «Слава Богу, что хоть она осталась в живых…» -подумал Этон и тихо закрыл дверь.

Когда-то их большой дом звучал голосами живущих в нем людей: их большого семейства, состоящего из их родителей, бабушки с дедушкой и шести детей, включая Этона и Натали, которые теперь вдвоем жили в этом до жути опустевшем доме.

Этон был самым старшим ребенком в семье. Когда ему исполнилось двадцать, он решил, что для того, чтобы окончательно стать взрослым мужчиной, он должен пойти воевать.

Война Франции с Англией продолжалась уже много лет и добровольцев принимали с рас-простертыми объятьями.

Этон сообщил о своем решении родителям, которые, конечно же, были против. Они жили не бедно, имея несколько аптечных лавок по всей Франции, и надеялись, что дети продолжат их дело, начатое еще в прошлом веке их предками. Дети высшего сословия, к которому относилась семья Этона, не обязаны были учавствовать в военных действиях. Рекрутов набирали из низших слоев общества, каждый год по пять-шесть тысяч человек. Но Этон был несговорчив и через несколько дней уже ехал в штаб маршала де Боже на севере Франции.

« Лучник Этон Гарден» – так было вписано его имя в список солдат. Так как он был выше сословием, чем многие другие солдаты, среди которых были и мужчины пожилого возраста, и совсем еще юные мальчишки, ему поручили возглавлять небольшую гвардию, состоящую из ста человек.

За два месяца тренировок новобранцев обучили стрельбе из лука, метанию копья и технике боя.

И вот их первый бой. И первые потери… Из ста человек гвардии Этона в живых остались сорок три, но почти все были ранены: кто копьём, кто стрелой, кто секирой.

Сам Этон получил удар копьём в плечо, но удар был не сильным, потому что его противник – английский рыцарь, сидевший на лошади, покачнулся и упал на землю. Копьё не успело вонзиться в плечо Этона, лишь только сильно поцарапало его. Этон выстрелил из лука и стрела вонзилась англичанину в живот, смертельно его ранив .

«Первый!»– подумал Этон, немного испытывая угрызения совести от того, что убил человека. Но это война,а на войне всегда есть побеждённые и победители. И Этон бросился защиту юноши из его гвардии, которого окружили двое всадников. Он выпустил стрелу, один англичанин согнулся пополам и свалился с коня. Другой замешкался и юноша, которого защищал Этон, стащил всадника с лошади и вонзил копьё ему в грудь.

Через несколько часов бой закончился, и на поле брани остались лежать сотни убитых англичан и французов. В этом бою победа была за французской армией. Территория, за которую бились противники, осталась за Францией.

Оставшиеся в живых обошли поле, добивая раненых англичан и собирая раненых земляков. Вечером праздновали победу. Маршал де Боже поздравил всех с победой и первым поднял кубок с хмельным пивом. Послышался одобрительный гул, и гулянье продолжилось до рассвета.

На утро тут и там были слышны стоны и аханья. Солдаты, еще хмельные, держались за го-ловы и тяжело вздыхали. Этон, никогда прежде не пивший столько хмеля, тоже мучался головными болями. Юноша, которого он спас, с состраданием посмотрел на него и отошел. Этон сидел, уставившись в одну точку, и ждал, когда голова перестанет пульсировать. Как сын из семьи аптекарей, он немного знал травы, которые могли облегчить боль, но он не знал, можно ли сунуться в лес, ведь там может быть засада.

Вдруг перед его лицом появилась кружка с пивом. Этон поднял голову и увидел над собой того самого юношу.

– Выпейте, станет легче…

– Ты уверен? – с опаской смотря на кружку, произнёс Этон.

– Ну, да. Мой отец всегда так делает после бурного вечера. И потом как ни в чём не бывало идёт пахать землю.

–Да? – Этон взял кружку и сделал небольшой глоток. Подождал немного и сделал еще два глотка. Пиво разлилось по желудку теплом. Голова немного закружилась и боль начала утихать. Допив до конца, Этон улыбнулся.

–Да,ты прав, теперь и правда можно идти пахать землю. Как тебя зовут? Николас. Николас де Люре.

– Я Этон, – он протянул руку Николасу, который нерешительно её пожал.– Сколько тебе лет? – Семнадцать.

– Ну ,я не намного старше тебя. Мне двадцать. Откуда ты?

–Из провинции Гиень. Мои родители крестьяне. Мои аптекари. Мой город Анжу.

Николас с уважением посмотрел на Этона. – Я хотел бы стать врачом… Почему?– спросил Этон. – Хочу лечить людей. А не убивать их…Но у меня не было выбора, меня призвали.

Николас присел рядом с Этоном.

– А вы почему пошли воевать? Вы же из другого сословия?

– А я… – Этон задумался. По его мнению, он убивал не людей, а врагов Франции.– Я защищаю Францию и считаю, что это долг каждого мужчины.

– Я согласен, но всё- таки мне их жаль.– Николас опустил голову.

-Если будешь жалеть их, то тогда сам умрёшь.

– Я знаю…

– Тогда не думай об этом, просто помни, что ты защищаешь свою страну. Хорошо, я постараюсь.– Николас вздохнул.– Но у меня в глазах стоит тот англичанин, которого я убил. Ведь он был первым убитым мной человеком…

Этон посмотрел на Николаса. Совсем ещё юнец. Вон ещё даже не бреется. У юноши были голубые глаза и светлые волосы. Лицо очень живое и добродушное. «Почти ангел» – подумал Этон, а вслух сказал:

–Давай с тобой договоримся :ты не будешь вспоминать об этом, а я расскажу тебе всё, что знаю о травах и что ими можно лечить.

Николас радостно посмотрел на Этона.

–Вы правда это сделаете?

–А я похож на обманщика?

–Нет. Но вы же не обязаны это делать.

–Не обязан, но я хочу тебе помочь.

–Вы уже помогли мне, вчера.

–А вот это я был обязан сделать. По рукам?– Этон подал руку Николасу и тот пожал её. – Вот и хорошо, а теперь вставай, поможем перенести штаб, а вечером начнём учёбу.