Читаем Системный Кузнец X онлайн бесплатно

Солёный ветер сорвал с бушприта остатки сырой непогоды и бросил их за корму. «Горькая Искра» скользила по зеркальной глади, рассекая отражение утреннего солнца на тысячи золотых осколков. Я стоял у поручня и смотрел вперёд.

Иль-Ферро возвышался из моря как континент, затерянный среди волн. Его берега были отвесными, утыканными острыми скалами. От земли, уходившей вверх к затянутым дымом вершинам, исходила волна энергии настолько плотная и насыщенная, что воздух вокруг корабля будто вибрировал.

[Внимание! Обнаружен источник высокой концентрации Ци (Огонь/Земля). Плотность: 847 единиц/м³.]

Строка Системы мелькнула на периферии зрения, но я и без неё чувствовал это каждой клеткой тела. Нижний Котёл, ещё вчера бушевавший и требовавший выхода, теперь поглощал энергию жадно. Кожа покалывала, мышцы были готовы к броску.

— Видишь дым? — голос Лоренцо был тихим, почти уважительным, мужчина встал рядом, опираясь на леер, и кивнул в сторону вершины, где серое небо смешивалось с клубами чёрного дыма. — Великие Горны не гаснут ни днём, ни ночью. Остров дышит. И ты чувствуешь это дыхание, верно?

Я кивнул, не отрывая взгляда от берега. Слева от меня раздался тяжёлый вдох Ульфа — великан стоял и тоже смотрел на приближающуюся землю. Лицо, обветренное морским ветром, расплылось в улыбке. Справа Алекс щурился, пытаясь разглядеть детали порта Ферро-Акудо, который уже проступал сквозь утреннюю дымку: причалы, мачты, крыши домов, уходящие вверх по склону горы.

— Шестая ступень, — произнёс Лоренцо. — Это ведь барьер, Кай. Рубикон. Многие застревают на нём годами. Десятилетиями. У кого-то он проявляется как ослабление костей, у кого-то как застой крови, у кого-то как ментальная блокада, не позволяющая сосредоточиться.

Он повернулся ко мне, и в глазах, обычно холодных и расчётливых, плясали отражения далёких огней.

— У тебя он был в рубце. В гранитном куске плоти, что перекрывал каналы. Сила не находила выхода, давила, калечила и одновременно учила. Заставляла искать обходные пути, ковать волю, а не тело.

Я медленно выдохнул. Лоренцо прав — боль, пять лет мягкой штопки, отказ от «Янтарного Щита», риск с «Когтём Химеры», шторм, его руки на моей спине, заземляющие поток — сложились в целостную картину.

Поднял руку и прижал ладонь к животу, где ещё вчера пульсировал шрам. Теперь там была наполненность. Рубец начал восполняться от притока силы.

Повернулся к этим трем, что стояли рядом, разделяя со мной этот момент.

— Алекс, — обратился к рыжему. — Спасибо за «Коготь». За то, что не побоялся дать мне яд вместо лечебной травы. За пять лет штопки, когда я уже и сам готов был сдаться.

Алекс отвёл взгляд, смутился, скрипнул зубами — как всегда, когда его хвалили всерьёз. Но видел, как напряглись его плечи, как парень вдохнул глубже.

— Лоренцо, — посмотрел на Искателя. — Ты мог отвернуться, мог сказать, что я безумец, и оставить гореть в своём котле. Но ты рискнул своими каналами. Этот долг я не забуду.

Лоренцо прищурился и затянулся трубкой.

— Ульф, — я положил руку на плечо великана. — Ты всегда здесь, даже когда я молчу или кричу. Ты — мой молот, моя опора, моя половина клещей. Без тебя я бы давно разлетелся на осколки.

Ульф не ответил, лишь широко и по-детски улыбнулся, и в его глазах, влажных от морского ветра, плавали отражения утреннего солнца. Он сжал мою руку и это было теплее любых слов.

Мы стояли так, четверо на скрипучей палубе, и между нами висело молчание — не неловкое, а благословенное, полное тепла, словно мы сидели у общего горна, разделяя жар, который согревает.

— Готов ли ты? — спросил Лоренцо, убирая трубку в карман. — К новому вызову? К тому, что тебя ждёт на берегу? К предварительному кругу, к Ситу, к старым волкам в Цитадели, которые будут пытать тебя огнём и сталью?

Посмотрел на остров, что дымился и пульсировал энергией, на город, что казался живым существом, ждущим, когда я сделаю шаг.

— Готов, — сказал просто, и чувствовал, что это правда. Не потому что я теперь силён, а потому что цел. — Как никогда раньше.

— Каково это? — голос Алекса был тихим. Он смотрел на меня с лёгкой тоской. — На шестой ступени? Ощущать себя… таким? Чувствовать тело, мир, Ци так ясно?

Посмотрел на него. Видел, как дрогнули его руки. Я знал, что для него это важно, что он всё ещё может быть надеется, что однажды…

— Это другое, — сказал я честно. — Всё действительно яснее, тело слушается иначе. Я чувствую каждый сустав, каждую клетку. Мир как будто ближе. Но, Алекс, послушай.

Я схватил его за плечи, заставил посмотреть мне в глаза.

— Это не делает меня чем-то большим, чем человек. Мы всё те же смертные. Вспомни Брока — седьмая ступень, сила, о которой многие мечтают. Но разве она сделала его счастливым? Разве уберегла от боли, от потерь и ночных кошмаров? Он всё так же пьёт, чтобы забыть. Всё так же ищет смысл, как и ты. Ступени — это инструмент. Они не меняют того, кто ты есть внутри.

Алекс долго смотрел на меня. В глазах плясали сомнения, старая обида на судьбу, но потом тот кивнул медленно и тяжело, словно кивок этот давался с усилием.

— Да, — тихо сказал он. — Я понимаю.

«Горькая Искра» скользила к каменному молу, и шум порта обрушился на нас волной — крики грузчиков, скрежет цепей, гудение тросов. Причал был забит плавучими судами: тут стояли сотни мелких рыбацких баркасов с потрескавшейся краской, палубы завалены сетями и корзинами с чешуёй, рядом — несколько огромных трёхмачтовых каравелл, похожих на торговых гигантов, судя по грузовым ящикам и мешкам, которые выгружали на берег.

— Собирайте вещи, — коротко бросил Лоренцо, хватая потёртый саквояж. — На берегу не стоит задерживаться. Здесь всегда суета.

Ульф, гремя кувалдой и мешками с инструментами, спрыгнул на каменные плиты причала первым. Под сапогами разлетелась лужа солёной воды и чешуи. Алекс следовал за ним, придерживая на спине рюкзак со склянками, и морщился от запаха — тут витало смешение дегтя, протухшей рыбы и горячего металла.

Я ступил на берег последним. Земля Ферро-Акудо встретила ударом — Ци тут била из-под камней.

[Анализ: Концентрация Огненной Ци в почве — критическая. Рекомендуется: адаптация 15 минут.]

Город поднимался кверху амфитеатром. Внизу — шумные таверны, склады, ряды с рыбой и углём. Выше, на склоне — бесконечные кузни. Отовсюду доносился стук молотов, словно сам остров был гигантским механизмом, сердце которого билось в такт ударам о наковальни. В самом верху, уходя в дымное небо, виднелись стены Цитадели Гильдии — чёрные, зубчатые, с мерцающими на башнях сигнальными огнями. Оттуда, откуда шёл дым, доносился низкий гул.

— Смотрите, чтобы не потеряться, — Лоренцо шагал быстро, пробираясь сквозь толпу матросов и торговцев. — Сейчас я должен решить вопрос с транспортом — найти телегу, что довезёт нас до гостевого дома. Эти проволочки займут время.

Он остановился у перекрёстка, где дорога раздваивалась — одна уходила вверх, другая вглубь портового квартала.

— Сперва заселимся, — продолжил Искатель, поправляя плащ. — А потом — в Цитадель. Нужно зарегистрировать тебя на Предварительный Круг, пока Совет Искр не закрыл приём. В городе полно желающих, и мест не так уж много.

Он кивнул в сторону гудящих улиц, где за каждым углом светились раскалённые окна мастерских.

— Стук молотов не прекращается здесь никогда, — бросил мужчина напоследок. — Привыкай. Это голос Иль-Ферро.

И, не дожидаясь ответа, Лоренцо повернулся и быстро пошёл вглубь толпы. Его плащ исчез между двумя высокими грузчиками с мешками на плечах, оставив нас троих стоять на каменном молу среди чужих лиц и грохота.

Алекс отёр пот со лба и огляделся, глядя на коптящее небо над головой, на чёрные стены домов, на лужи под ногами.

— Мрачное место, — тихо произнёс он. — Не то, о чём мечтают, когда слышат «остров кузнецов». Ждал чего-то светлого, почти волшебного.

Я кивнул, вдыхая воздух, пропитанный сажей и горячим металлом.

— Согласен. Но здесь есть Гильдия, и это главное. Чем займёшься? — спросил, поворачиваясь к нему. — Пока я буду на испытаниях?

Алекс поправил ремень рюкзака, в глазах мелькнул тот самый огонь.

— Найду местных целителей. Поговорю о… возможностях. О том, можно ли пробить барьер третьей ступени.

Он опустил голос, словно признаваясь в грехе.

— Я сейчас на второй. И знаю, что вторая — предел для меня. Барьер Третьей — граница, за которую, по всем законам, мне путь закрыт. Но… — он сжал кулаки, — если не попробую — точно останусь здесь навсегда. А если попробую…

— … есть шанс, — закончил за него.

Мы стояли молча, пока мимо нас протискивались носильщики с корзинами угля. Вдоль причала, к самой большой из каравелл, тянулась цепочка рабочих — они тащили на спине огромные деревянные ящики, обитые железом, от которых исходил запах смолы и сырой стали. Судя по форме и весу, там было много оружия: мечи, копья, боевые топоры — всё это грузилось в трюмы корабля, что стоял под флагом с изображением золотого ключа на чёрном поле — герб какого-то южного дома, судя по всему.

— Поставляют на войну, — пробормотал Алекс, следя за ящиками. — Или готовятся к ней.

Я смотрел, как последний ящик исчезает за бортом, и думал о том, что Лоренцо говорил о надвигающемся шторме. О большой войне.

— Нашёл! — раздался знакомый голос.

Из-за угла склада, где висели пучки сухой рыбы, вынырнул Лоренцо. За ним, скрипя колёсами по булыжнику, ехала телега, запряжённая парой мохнатых зверей с плоскими спинами, похожих на бизонов. На козлах сидел кучер в лохматой шапке, жуя что-то тёмное.

— Телега наша, — кивнул Искатель, хлопнув по борту. — Грузитесь. Поехали вверх, к гостевому дому. Завтра — Цитадель.

Телега тряслась так, что зубы стучали. Мы устроились на жёстких лавках вдоль бортов — Ульф сжался, чтобы уместиться, Алекс держался за спинку сиденья, а я пытался уловить ритм ударов колёс о булыжник. Дорога вела вверх, серпантином вьющимся между домами, и чем выше мы поднимались, тем чаще телега проваливалась в ямы, оставленные зимними дождями и весенними разливами.

— Чёртова грунтовка, — проворчал кучер, щёлкая кнутом над спинами упряжных зверей. — Каждый год обещают мостовую, а кладут только у самой Цитадели для важных шишек.

Вокруг кипела жизнь, на каждом углу — кузница. Не просто мастерские, а целые анклавы, где под открытым небом стояли горны, дымя в небо чёрными столбами. Звук молотов был пульсом города — безостановочный удар за ударом, словно сама гора ковала себе новые слои. Я видел, как из одной мастерской выносят охапку копий, из другой — стопку ободов для колёс, всё покрытое копотью и ещё сохраняющее тепло закалки.

Поднял глаза. Цитадель возвышалась над нами, и впервые за долгое время увидел крепость, которая не внушала тревогу. Чёрный Замок был угрожающим — давил своей тенью, острыми башнями, кровавой историей. Цитадель Гильдии, напротив, была монументальной — стены шли вверх, теряясь в дымке, но они казались не стенами тюрьмы, а скорее наковальней, на которой выкован сам остров. Массивная и величественная.

Телега свернула во двор, отгороженный от главной дороги каменной стеной. Здесь было тише, глухота стен гасила шум кузниц. Перед нами возникло здание из тёмного камня — суровое, но ухоженное: «Дом Путника» выбито над входом железными буквами, которые уже стёрлись от времени.

Внутри нас встретил запах воска и старого дерева. За столом у окна сидел старичок — кожа на лице похожа на пергамент, руки тряслись, но глаза светились здоровым любопытством.

— О-о, Искатель Искр вернулся, — прокаркал он, поднимаясь с трудом. — И снова не один. Привёз очередной алмаз из грязи, да? Очередной талант, что раскрасит наши стены кровью на испытаниях?

— Заткнись и дай ключи, Грипп, — отмахнулся Лоренцо, но без злобы, скорее с усталой привычкой. — Не лезь не в своё дело. Две комнаты смежные, на втором этаже. И чтобы замки были исправны.

— Всегда исправны, всегда! — старик засмеялся хрипло и ладно, протягивая Лоренцо ключи на кольце. — У нас даже мыши крепкие — хрен прибьешь, не то что замки.

Мы поднялись по скрипучей лестнице. Ульф тащил мешки, ступая осторожно, чтобы не провалить пол. Комнаты оказались небольшими, но чистыми — деревянные стены потемнели от времени, но постели свежие, окна закрываются ставнями. Главное, что тут не было дешёвых задвижек; замки были массивными, с глубокими пазами для ключей. Я проверил свой — щёлкнул надёжно, как засов арсенала.

Когда спустились, Лоренцо уже стоял у выхода, перебирая монеты в кошельке — видимо, расплатился.

— Слушайте, — мужчина обернулся к нам, в голосе появилась сосредоточенность. — Мне нужно отлучиться. Дела в Цитадели, связи налаживать, проверять, когда именно назначат Предварительный Круг.

Он посмотрел на меня.

— Ты, Кай, пока отдыхай. Привыкай к воздуху. Можете прогуляться по городу, но не заходите в Нижние Ярусы — там сейчас толпа претендентов, местные банды вышибал работают на износ. Завтра, с рассветом, я вернусь за вами, и сразу пойдём к мастерам-искрам. Лучше сразу познакомить всех — пусть претендент здесь один, но команда у него есть, и это тоже важно.

Он кивнул всем троим, поправил плащ и вышел за дверь — сапоги стучали по каменным плитам двора, затем звук затих.

Мы спустились по улице, что вилась вниз от гостевого дома, и нашли заведение с вывеской в виде перекрещённых молотов — «У Подковы». Внутри пахло жареной рыбой, чесноком и перегаром. Место было небольшим: восемь столиков, половина из которых занята, длинная доска вместо стойки, за которой хозяйка разливала пиво из бочки.

Сели за стол у стены. Ульф сразу уткнулся в тарелку с жареной навагой и картофелем, не поднимая глаз. Алекс ел медленно, разглядывая посетителей — в основном, кузнецы и портовые грузчики, люди с мозолями на ладонях и шрамами от ожогов. Я заказал похлебку из морепродуктов и чёрный хлеб — простая еда, но после трёх безумных дней на шлюбе казалась пиром.

Мы почти доели, когда дверь приоткрылась, впуская полосу серого света и человека.

Парень был невысокого роста, но сложен крепко — шея толстая, плечи широкие. Одет в дорогой плащ из тёмно-синей шерсти, с серебряной застёжкой в виде корабля — явно не из местных. Волосы светлые, почти белые, брови тоже светлые, а лицо… бледное и скуластое, с правильными чертами, которые выдавали хорошее происхождение. Он снял плащ, повесил на крюк у двери и подошёл к стойке, заказывая еду — голос звонкий, командный.

Заказав, тот обернулся, и его взгляд, скользнув по залу, задержался на нашем столе. Я чувствовал его глаза на себе — оценивающие и высокомерные, но скрытые под маской любопытства.

Мы уже допивали последние глотки настоя из трав, когда парень вдруг оттолкнулся от стойки и подошёл к нам. Двигался легко, по-военному, несмотря на крепкое телосложение.

— Простите, — обратился он. — Не могу не спросить. Кто из вас будет участвовать в предварительном испытании?

Я отставил чашку и посмотрел на него.

— Я, — сказал просто. — Откуда знаешь?

Парень усмехнулся. Улыбка была красивая, но не доходила до глаз.