Читаем Сиротский дом онлайн бесплатно
Сиротский дом
Англия, 1948 год. Клара Ньютон отправляет свое резюме в детский приют «Шиллинг Грейндж» и неожиданно для самой себя и всех постояльцев становится его новой заведующей. Многие ее подопечные остались без семей, их жизнь разорвана войной, как и жизнь Клары. Война забрала ее жениха – военного летчика. Но сейчас сироты отчаянно нуждаются в ее помощи, и Клара с трудом выносит их страдания, но больше всего она боится не справиться. По соседству живет выходец из приюта и герой войны Айвор. Он не доверяет Кларе, но хорошо ладит с детьми. При его поддержке и помощи Клара начинает находить свой путь. Выдержит ли она все испытания? И осмелится ли снова открыть свое сердце для любви? Для поклонников книг и фильмов «Пианист», «Список Шиндлера», «Жизнь прекрасна», «Клуб любителей книг и пирогов из картофельных очистков» и «Таинственный сад».
Серия: Детский дом «Шиллинг Грейндж»
Проза / Современная русская и зарубежная прозаПосвящается Эрни, которому всегда удается вызвать у меня улыбку
«…воспринимать детей не как некую неопределенную массу, а как часть человеческого общества, состоящую из отдельных индивидуумов, обладающих как общими, так и совершенно индивидуальными потребностями».
Lizzie Page
The Orphanage
Copyright © Lizzie Page, 2021
This edition is published by arrangement with Hardman and Swainson and The Van Lear Agency LLC
© Тогоева И., перевод на русский язык, 2023
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023
Дорогая мисс Ньютон,
рады сообщить, что по итогам сегодняшнего собеседования с Вами было принято решение предоставить Вам место заведующей детским домом «Шиллинг Грейндж» в Лавенхэме с первоначальной заработной платой 12 фунтов 6 шиллингов в неделю.
Работать Вы будете каждый день, лишь в воскресенье Вам полагается восемь свободных часов – с 10 утра до 6 вечера – но исключительно при наличии достойной подмены. А также раз в год, в августе, когда дети уезжают на двухнедельные каникулы, Вы имеете право взять отпуск (оплаченный).
Будьте добры купить на свои средства билет из Лондона (в один конец); стоимость билета будет Вам возмещена. Будем очень рады, если вы сможете приступить к своим обязанностям уже с утра в четверг, 9 сентября 1948 г.
Надеемся, что Ваше сотрудничество с нами будет долгим и успешным.
Клара Ньютон дернула за шнурок колокольчика, и секунд через двадцать дверь слегка приоткрылась. В щель выглянула монахиня. Клара знала, что до последнего времени детским домом «Шиллинг Грейндж» занимались именно монахини, однако она никак не ожидала, что там еще осталась хоть одна живая их представительница. И надеялась, что ее встретит та дама с добрыми глазами и гладко причесанными густыми волосами, что проводила с ней собеседование.
Впускать Клару в дом монахиня явно не собиралась. Она даже щеколду с петли не сняла, так и выглядывала в щель, и Кларе ее лицо показалось каким-то неестественно белым, словно напудренным. И на этом белом лице ее маленькие живые черные глаза выглядели, как камешки в снегу.
– Ну что, какая у нас беда стряслась? – спросила она.
– Что, простите?
– Расстегни-ка пальто. Дай-ка я посмотрю. Так, пожалуй, недель двенадцать, не больше.
Клара тут же пожалела, что в поезде слопала сэндвич с кресс-салатом, и смущенно пробормотала:
– Я сюда работать приехала. Я – новая заведующая детским домом.
Лязгнув щеколдой, монахиня со скрежетом отворила перед ней дверь, и Клара молча последовала за ней в просторную кухню, находившуюся в задней части дома.
– Меня зовут мисс Ньютон… Клара. К вашим услугам.
Ответа не последовало.
– А вас как мне следует называть?
– Сестра Юнис вполне сойдет.
– Разве из Совета вам не сообщили, что я приезжаю?
Сестра Юнис фыркнула.
– Я кого постарше ожидала!
Клара решила принять это как комплимент и спросила:
– А… а… а дети где?
– В школе.
– Когда они возвращаются?
– В начале первого, – буркнула сестра Юнис. – На ланч придут.
– А потом снова в школу вернутся?
– Куда ж еще?
Сейчас была только половина десятого. Утром в половине седьмого Клара на цыпочках вышла от Джуди, стараясь никого не разбудить, и села на поезд в 8.15; затем, добравшись до Челмсфорда, где нужно было сделать пересадку, полчаса прождала на платформе.
Сейчас ей казалось, что до полудня еще целая вечность.
– Да, понятно, спасибо. А может быть… я могла бы пока познакомиться с документами? Пока жду? Есть же, наверное, какие-то папки с делами воспитанников. Подобная предварительная работа всегда полезна.
Собственно, Клара обычно именно так овладевала ситуацией. Для этого у нее имелась своя система, благодаря которой она вполне успешно справлялась со своей работой в фирме «Харрис и сыновья». У нее все имело свое место: счета, статьи расхода, всякая всячина. В течение десяти лет она считалась «находкой компании», а потом вдруг ни с того ни с сего стала не нужна. Ее уволили. При всех ее благих целях и намерениях. Она, правда, получила крошечную компенсацию, но тем не менее была именно
Сестра Юнис, не отвечая, смотрела куда-то в пространство, и Клара осмелилась повторить:
– Я спросила, имеются ли у вас детские карты? Или еще какие-то материалы о состоянии приюта и о самих детях?
– Да ни в чем таком никогда и нужды-то не было. – Эти слова сестра Юнис произнесла, по-прежнему глядя в пространство. – Мы своих детей и так
– Ну, должны же быть
– Начните со стирки белья.
В корзине для грязного белья оказалось четыре простыни, кое-какие мелкие вещички типа полотенец и одна мягкая игрушка. День был теплый, воздух звенел от множества насекомых, и казалось, что лето вовсе не торопится уступать свое место осени. А когда Клара принялась катать белье, ей даже стало жарко. Покончив со стиркой и вполне удовлетворившись достигнутым результатом, Клара вытащила корзину с бельем в сад. Сад был чудесный, со всех сторон защищенный раскидистыми деревьями, выстроившимися вдоль ограды, а в дальнем углу виднелся садовый сарай, похожий на сказочный домик. Во всяком случае, этот сад сильно отличался от детских игровых площадок Лондона, вечно усыпанных мусором и битым стеклом. Клара развесила простыни, прикрепила их прищепками и полюбовалась тем, как красиво они развеваются на ветру – словно чистые листы для еще не составленных отчетов.
Увидев объявление в газете «Ивнинг Стэндард» – «Занимайтесь тем, что вы, женщины, умеете делать лучше всех: заботьтесь о ближних», – Клара поняла, что это, пожалуй, единственное место, куда она
Она ведь не была ни бывшей военнослужащей, ни мастером по ремонту автомобилей, «обладающим также отличными навыками вождения», ни шеф-поваром, мастерство которого оценили бы в любом фешенебельном ресторане лондонского Мейфэр. Не искала она и новых увлекательных возможностей нажиться на многочисленных распродажах.
Однако она, безусловно, была женщиной «от двадцати до сорока» (ей было двадцать шесть), считала себя вполне ответственной и здравомыслящей (ну, почти всегда) и
Она никак не ожидала, что для начала ее пригласят на собеседование – но, получив приглашение, решила, что пойдет: пусть это собеседование послужит ей неким разогревом или хотя бы даст определенный опыт в дальнейших поисках
На самом деле она тогда сама себя удивила. Особенно ее поразило собственное красноречие. Нет, она, разумеется, ничего не придумывала, хотя,
Хотя собеседование с Кларой и проводили члены Совета графства Саффолк, она как-то не особенно задумывалась о том, где конкретно может находиться ее возможное будущее место работы. Само собеседование проходило в Ислингтоне в тускло освещенном помещении над зеленной лавкой… но затем выяснилось, что работать ей придется не где-нибудь, а в Лавенхэме – и одного этого было вполне достаточно, чтобы она сказала «да».
Потом она неоднократно с трепетом перечитывала присланное ей «письмо с подтверждением» и даже заставила Джуди прочесть его вслух. Вообще-то Клара особой суеверностью не отличалась – она, например, запросто, даже, пожалуй, с неким шиком входила в дом, не закрыв предварительно зонт, или могла пройти совсем близко от приставной лестницы – хотя и не прямо под ней, – но в данном случае ее даже пугало слишком большое количество всяких счастливых совпадений.
Надо же, Лавенхэм! Нет, за эту работу она бы непременно ухватилась.
Сестры Юнис нигде не было видно. В кастрюле варилась картошка, а на столе лежал кусок ветчины – вероятно, о ланче монахиня уже позаботилась. Возле раковины подсыхала вымытая посуда, в доме царили чистота и порядок, дети все еще находились в школе.
И Клара решила подняться в отведенную ей комнату. Она распаковала чемодан. Поколебавшись немного – стоит ли выставлять на всеобщее обозрение любимые фотографии в рамочках? – она все же решила: а почему нет? В конце концов, теперь она здесь живет. А когда делаешь вид, будто все у тебя в порядке, то порядок в итоге как бы сам собой устанавливается и в душе, и вокруг.
На выцветшей фотографии номер один был Майкл во младенчестве. Он сидел в детской коляске с большими колесами, под подбородком у него болтались завязки шерстяной вязаной шапочки, и он показывает свою погремушку кому-то невидимому – наверное, фотографу. Эту фотографию в один из тех трех сладостных беззаботных месяцев прислала Кларе мать Майкла – после того, как Майкл сообщил ей, что они с Кларой намерены пожениться.
На фотографии номер два они с Майклом были запечатлены вместе в дансинге в Клэпхэме. Кажется, он назывался «Рокси»? (Господи, они же столько раз туда ходили!) Их сфотографировали в тот самый вечер, когда Майкл сделал ей предложение, и она, слегка задохнувшись после быстрого танца «линди-хоп», сразу выпалила: «Да!», опасаясь, что он еще может и передумать. У нее-то никаких колебаний на сей счет не было. Она не просто хотела выйти за него, но и готова была вместе с ним уехать в Америку. Их совместное будущее расстилалось тогда перед ними подобно великому приключению.
Третья фотография была ее любимой: на ней Майкл в военной форме стоит, чуть прислонившись к самолету. И самолет такой огромный, что Майкл по сравнению с ним выглядит совсем маленьким, а ведь он был здоровенным широкоплечим парнем. Он сфотографирован в коричневой кожаной куртке на базе RAF[1] в Кокфилде – или, как тогда говорили, на базе RAF в Лавенхэме. Иногда Кларе было невыносимо больно смотреть на эту фотографию, но она понимала, что должна,
Затем Клара вытащила из сумки пачку бумаги, ручку, чернила и удобно все разложила на письменном столе. Довольно мечтаний. Она приехала в Сиротский дом «Шиллинг Грейндж», чтобы работать. Клара никогда от своих обязанностей не увиливала; уж это-то качество всегда было в ней неизменным, тут и «увеличительное стекло» не понадобилось бы. И она принялась писать свой первый отчет:
