Читаем Сир Галевин онлайн бесплатно

Мишель Де Гельдероде

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Картина первая

Картина вторая

Картина третья

Картина четвертая

Картина пятая

Картина шестая

Картина седьмая

Картина восьмая

Картина девятая

Картина десятая

Картина одиннадцатая

Картина двенадцатая

Картина тринадцатая

Картина четырнадцатая

Мишель Де Гельдероде

СИР ГАЛЕВИН

ДРАМА В ЧЕТЫРНАДЦАТИ КАРТИНАХ

Перевод Ирины Радченко

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Сир Галевин

Едвига, мать Галевина

Грифон

Хейлейок

Ульфорд

Вольвентанд

Пюрмеленда, графиня Остреландская

Барбара, ее служанка

Герцог Остреландский

Герцогиня Остреландская

Карол, граф Остреландский

Годфрунд, начальник охраны Остреландского замка

Ивин, солдат

Дровосек

Жена дровосека

Глашатай

Подданные

Место действия:

Средине века, зимняя равнина во Фландрии возле Германского моря.

Картина первая

Площадка на стене Остреландского замка.

Высокий голос. Стой!

Низкий голос. Кто на посту?

Высокий голос. Черный лев Фландрии.

Низкий голос. Бог и лев, храните нас…

Высокий голос. И свободную землю Остреландскую!

Тишина. Капитан Годфрунд входит слева; солдат Ивин входит справа.

Годфрунд. Подойди, солдат. Тебе холодно?

Ивин. Нет, капитан. Ветер стих. Посмотрите на башню: флаг повис.

Годфрунд. Погода смягчилась, будет снег. День меркнет, равнина погружается во мглу. Ивин! Возьми рог, вдохни побольше воздуху и труби…

Ивин. Я готов…

Годфрунд. Повернись к закату. (Солдат жалобно трубит в рог.) Никто, никто не слушает, как поет твой рог, как трубит вечерний рог в сторону заката. Но таков обычай. Бесполезно трубить на север ли, на юг, на восток или на запад. Кто станет слушать, когда по всей равнине люди живут, не закрывая глаз, и смыкают веки лишь на смертном одре? А мы трубим и трубим с незапамятных времен… (Дружески смеется.) Ну что, солдат? Тяжело нести службу на высоких стенах замка?

Ивин. Не столько телу, капитан, сколько душе. Тяжела тишина. В городке ничто не шевельнется, словно бы я нес караул на кладбище. На бескрайней равнине ничто не шевельнется. На огромном небе… Нет, неверно: небо, оно живет. Плывут с моря облака… Летят с криком птицы… Но, кроме облаков и птиц, ничто никогда не колыхнется. Тишина здесь тяжелее всех доспехов, что я ношу.

Годфрунд. К тишине привыкаешь. Когда ты состаришься, когда тело твое задубеет от ветра, ты утратишь привычку и желание говорить; ты станешь нем… Зачем говорить, когда есть бронзовый рог?.. Знаешь, Ивин, нас, фламандцев, называют молчунами — но в этой жизни нечего особенно сказать. (Смеется.) Тебе приказывают трубить в рог, чтобы ты не заснул.

Ивин. Неправда! Я затрубил, и, видите, капитан, тут, там зажглись желтые огоньки…

Годфрунд. В восьмидесяти домах городка, сперва один, потом другой.

Ивин. Вот и в замке зажглось окно…

Годфрунд. Это комната почтенного герцога Остреландского, нашего хозяина.

Ивин. Вот еще…

Годфрунд. Это комната его супруги, благочестивой герцогини Остреландской.

Ивин. И вот третье…

Годфрунд. Это комната графа Карола, наследника Остреландской короны.

Ивин. А в башне светится красный витраж…

Годфрунд. Это комната Пюрмеленды, юной графини Остреландской. (Тишина.) Ты мечтаешь, солдат? Мечтаешь, глядя на окно в башне? (Тишина.) Видел ли ты когда–нибудь юную графиню Остреландскую? (Тишина.) У нее белая кожа и светлые волосы, она хрупка, как цветок белой лилии, как светлый колос. И необузданна. Настоящая дикарка… Если вдруг услышишь, что мост содрогается под копытами ретивого коня, наклонись, посмотри на дорогу: ты увидишь, как графиня с развевающимися волосами мчится на бешеном галопе. (Тишина.) Ей шестнадцать лет. У нее фиолетовые глаза…⁴ (Тишина.) Чуть не забыл: если пойдет снег, как только завидишь первые снежинки, бери рог и труби три раза, но мирно.

Ивин. Трубить три раза.

Годфрунд. Таково желание юной графини.

Ивин. Странное желание.

Годфрунд. Она странная девушка.

Тишина.

Ивин. А вон там, капитан, на самом севере, полыхает смарагдовое пламя…

Годфрунд. Знаю…

Ивин. Может быть, это маяк, и огонь указывает путь морякам?

Годфрунд. Это жилье.

Ивин. Чье?

Годфрунд. Ты здешний? Нет? Но все равно ты скоро узнаешь, что это за жилье и какой сир им владеет!

Ивин. Должно быть, ты много повидал на своем веку, старый вояка.

Годфрунд. Много. Много печального. (Тишина.) Солдат, почему ты не сводишь глаз с огня, что колышется на севере?.. (Продолжительная тишина.) Солдат, почему теперь ты так пристально смотришь на светящийся витраж в башне?

Ивин. Простите… Мне почудилось, что зеленое пламя вдали и этот золотистый отсвет рядом с нами переглядываются поверх равнины.

Годфрунд. Нет! Они друг друга видят, но не переглядываются. (Тишина.) Одиночество на тебя действует. Скоро и у тебя глаза лишатся ресниц. Очнись! Снег идет. Приветствуй его, труби в рог: таков приказ!..

Рог трубит три раза.

Картина вторая

Подвал в замке Галевина.

Галевин (напевает)

Белый, алый: снег и кровь.

Кровью алой чистой девы

Обагрится снег здесь белый.

Смерть пою я и любовь!..

Голос Едвиги. Галевин!

Галевин. Кричи, мать, кричи, зови своего сына Галевина; он тебя слышит! Найди–ка его, если чутье тебя не подведет. Гей!.. Отыщешь ли ты дорогу в глубокое подземелье, устланное костями? Великолепен мрак этой ямы!.. Гей, мать! Знала бы ты, какие дела совершаются моими руками, — раскрошила бы себе голову об эти ступени!.. (Поет.)

Мне лесные волки служат…

(Говорит.) Зеркало, волшебное зеркало, ты не отвечаешь. Я семикратно приказывал тебе явить образ, который преследует меня. Заклинаю тебя, зеркало, именем поверженных архангелов, покажи мне его, покажи…

Голос Едвиги. Галевин! Галевин!..

Галевин (поет) Приходите девы, к мужу…

(Говорит.) Ага! Отверзаются бездны! Зеркало повиновалось! Стекло светлеет! Оно стало пепельным. Слава тебе, Сатана!.. Я вижу бескрайнюю равнину… В зеркале, в бездонном зеркале идет снег; этот пейзаж — сама невинность; чистый, чистый пейзаж… Я шагну в лживое зеркало и стану есть этот снег… Гей, зеркало! Незадачливый оракул! Я разобью тебя, если ты не покажешь, не покажешь мне ту, что едет по заснеженной равнине…

Голос Едвиги. Галевин! Галевин! Галевин!..

Галевин. Чтоб у тебя утроба лопнула, кишки вывалились и обмотались вокруг горла, старая сова! Нечто таким, как я, нужна мать? Попробуй прогрызи эту железную дверь, раздери ее когтями; войди и увидишь своего сына в небывалом экстазе… (Поет.)

Не страшны ни хлад, ни стужа…

(Говорит.) О чудо–зеркало, ты бледнеешь, как лебедь при виде нимфы! Снега затушевываются! Два огня приближаются, две блуждающие планеты! Нет, два фиолетовых глаза… И снега голубеют!.. Это она. Ее взгляд попался в ловушку!.. Ко мне, ко мне, фиолетовые глаза! Я чувствую вас пальцами на зеркальной глади! Я погружусь в ваши фиолетовые глубины… (Входит в экстаз.) Прочь отсюда, добрые духи! И обладательница колдовских глаз придет ко мне по снежной равнине… Помоги ей, Сатана!.. Она придет… (Всхлипывает.) …и полюбит меня!.. (Поет в исступлении.)

Я дарю восторг и ужас…

Голос Едвиги. Галевин! Где ты прячешься?

Галевин. Здесь, полоумная старуха. Ты не войдешь. С тобой говорит не тот, кого ты ищешь. У меня лицо светится в темноте!..

Голос Едвиги. Открой! Я знаю, ты творишь недоброе…

Галевин. Я творю зло и страдаю оттого, что зло не безгранично, как добро. Я открою, коли уж ты учуяла недоброе. Знай все, тварь! (Скрипят петли.) Добро пожаловать во тьму!..

Едвига. Галевин, что ты делаешь в этом склепе и зачем такая темнота? Нет, не отвечай. Ты делаешь недоброе. А что ты ищешь в этом зеркале? Нет, не отвечай. Я тебя не узнаю. Ты бледен как смерть. Твои руки похожи на когти, которым не терпится впиться в добычу. У тебя взгляд нечестивца. Я вижу, что ты страдаешь, да и может ли человек быть счастлив во тьме?.. Разве раны Христовы для тебя ничто?..

Галевин. Не нужны мне ни жалость, ни советы! А главное, не произноси имени Христова в этом месте! Чего ты явилась?..

Едвига. Я в тревоге. Ты снова уезжаешь: лошади оседланы, свите разлили вина. Ты уезжаешь, как уже бывало. Не уезжай, Галевин; на этот раз ты не вернешься.

Галевин. Я еду.

Едвига. Увы, не удержат тебя ни железные двери, ни гранитные стены, ни смерть, ни проклятие! Вот уже несколько дней ты напеваешь свою песню, она переполняет тебя.

Галевин. Кто вложил в меня эту песню?

Едвига. Что поедешь ты высматривать на безлюдной равнине, чего ищешь ты и никогда не находишь?..

Галевин. Любви, о женщина…

Едвига. Богохульник!

Галевин. Похоти, благодаря которой ты меня зачала!.. (Смеется.) Добрая моя матушка, лучше бы ты выбросила меня в отхожее место в роковой день моего рождения!..

Едвига. Знала ли я, кого произвожу на свет?..

Галевин. Коль скоро вы этого не сделали, благословите меня теперь.

Едвига. Не могу.

Галевин. Тогда сдохни!.. (Ударяет ее. Едвига падает.) И полежи здесь, кукла безмозглая, ведьма без метлы!.. Плачь вволю! Я уезжаю… Зачатый в ненависти, я охочусь за любовью!..

Едвига. Ты не вернешься!

Галевин. Не вернусь, если найду любовь! В последний раз я уезжаю, в последний раз пою. Это зеркало мне больше не нужно. (Разбивает зеркало.) Прощай, мать. Прокляни меня, не умеющая благословить. Не удерживай меня, не цепляйся за ноги. Знай: ты не открыла мне Бога, когда я был ребенком; а когда вырос, я повстречал Дьявола!.. Ему я служу… Гей, дружина Галевина! (Удаляется с песней.)

Белый, алый: снег и кровь.

Кровью алой чистой девы…

Едвига(бросается за ним) Галевин!.. Палач!..

Голос Галевина(поет)

Обагрится снег здесь белый.

(Песня звучит, удаляясь.)

Смерть пою я и любовь!..

Трубит рог.

Картина третья

На стене Остреландского замка.

Высокий голос. Стой.

Низкий голос. Кто на посту?

Высокий голос. Черный лев Фландрии.

Низкий голос. Бог и лев, храните…

Высокий голос. И свободную землю Остреландскую!

Тишина. Слева входит капитан; справа входит солдат.

Годфрунд. Что делал ты этот час, солдат?

Ивин. Я зажигал фонари.

Годфрунд. Ты ничего не видел и не слышал?

Ивин. Медленно падал снег.

Годфрунд. А еще?

Ивин. Заунывно лаяли собаки.

Годфрунд. А еще?

Ивин. Вороны раскаркались, целый концерт.

Годфрунд. Это все?

Ивин. Нет. На равнине охота. Я слышал завывание рога.

Годфрунд. В какой стороне?

Ивин. На севере.

Годфрунд(вскрикивает) Клянусь святынями Христовыми: крестом, копьем, гвоздями и губкой!..

Ивин. Следует ли трубить тревогу, капитан?

Годфрунд. Труби, когда снег, труби, когда ночь, труби когда гроза, труби, если комета, труби, когда тебе скучно, но не труби сейчас; не труби, чтобы возвестить горе, горе само возвещает о себе, само трубит…

Слышен звук рога вдалеке.

Ивин. Капитан, вас бьет дрожь. Это война?

Годфрунд. Я был бы счастлив умереть за нашего герцога! Я старый вояка, солдат, и сердце мое холоднее, чем камни крепостных стен, и все же, когда звучит этот рог на севере, оно разрывается… Ты не понимаешь?.. Слышал бы ты, что говорят в хижинах, когда трубит этот рог на севере; знал бы ты…

Далекий звук рога.

Картина четвертая

Хижина дровосека. Рычит собака.

Жена дровосека. Молчи, ублюдок; лучше ляг. Ишь разворчался! Это ваш хозяин, мой муж, возвращается из леса. Лайте, рыжий пес, встречайте дровосека, засыпанного снегом: он у порога.

Дровосек(входя) Оп–ля! Вот вам три, а вот вам пять знатных вязанок! Добрый вечер, жена. Все кругом замело. Морозной зимой хорошо горят сухие дрова. Люблю стужу, люблю холод! Эй, пес, лапы прочь… Что? Рычать?..

Жена. Да, муж, он рычит не перестает. Он слышит…

Дровосек. Я тоже слышу… Как только пошел снег, звук рога заметался над равниной. Господские прихоти… Но, Бога ради, на кого же охота?

Жена. Потом рог смолкнет, и станет слышна песня… И как это Бог не остановит злодея!..

Дровосек. Бог, говоришь? Да он сам этого дьявола боится. А вот почему граф Фландрский, который к нам ближе будет, не схватит преступного вассала?.. И за меньшие преступления людей распиливали зубастой пилой. А певец этот адов…

Жена. Сначала была Магдалена, потом Годелива–смуглянка, потом Сабина курчавая… Потом четвертая, пятая, шестая, седьмая… Все красивые, кроткие, стыдливые…

Дровосек. И безумные!.. Что теперь делать? Только молиться семь раз за их души.

Жена. Молиться? Матерям от этого какой прок? Да разве ж у нас мужчины перевелись?..

Дровосек. Мы, мужчины, попробовали было учинить суд топорами да косами. Но куда нам супротив дьявола? Во всей земле Остреландской едва ли сыщется сотня дюжих мужиков. Гарнизон, охраняющий замок, — это несколько старых вояк да лакеев седовласых!.. Однажды в пасхальное утро герцогский сын отправился в одиночку сразиться с душегубом. Он не погиб, нет, но с тех самых пор лежит у себя в комнате, не встает, словно сил лишился… Так–то!.. (Тишина. Рычит собака.) Ночной сторож стучит деревянными башмаками. Тсс!

Глашатай(поет)

Коль на выданье есть дочь, Дверь запри на эту ночь…

Дровосек. Верно говорит! Только, друг мой, нет девушек ни здесь, ни в других домах земли Остреландской. Тут слишком часто пели — вот их и не осталось! Не дождется, оборотень проклятый!.. Все девушки повешены в лесу — так их и вижу, — пташки замолкшие. Ты плачешь, жена?..

Жена. Его песня несет смерть. Горе той, что услышит!.. Господи, сделай их глухими…

Дровосек. Да говорю же тебе, не осталось больше девушек в том возрасте, когда они способны совершать глупости!

Жена. Осталась одна, красивая–прекрасивая, белокурая.

Дровосек. Пюрмеленда Остреландская?.. О, о!.. Ты бредишь, женщина!..

Жена. Слушай: рог приближается.

Звучит рог.