Читаем Сильвер в лесу онлайн бесплатно

Эмили Тэш

Сильвер в лесу

Сказки Зеленой лощины #1

Над переводом трудились:

Переводчик: boomaga

Редактор: A.stone

Перевод выполнен в 2021 году для группы https://vk.com/beautiful_translation.

Внимание!

Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчиков и редакторов строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Переводчики не несут ответственность за неправомерное использование текста третьими лицами.

Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Если вам понравился ознакомительный перевод, купите оригинал книги.

I

Впервые Тобиас увидел Генри Сильвера в самый разгар осенних проливных дождей. Лето пришло и истаяло, и в лесу настал покой. Тобиас сидел у единственного целого окна в своем скромном, но опрятном доме, а Перл спала у очага, и ее хвост подрагивал, когда она гоняла во сне воробьев. На столе в рядок лежали ножи, под рукой — промасленный оселок. Тобиас поднял голову и, бросив взгляд сквозь мутное стекло, увидел юношу. Тот в отменном сером пальто и с мятой шляпой в руках брел по тропе, спотыкаясь, а мокрые листья летели ему в лицо. В тот момент Тобиас не задумываясь выскочил на крыльцо и крикнул прохожему сворачивать к дому. Молодой человек удивленно поднял глаза. У него было нежное мальчишеское лицо со светлыми серыми глазами, обрамленное мокрыми, липшими к коже, каштановыми прядями.

— Говорю, проходите, коли не хотите мокнуть, — позвал Тобиас с порога.

Юноша таращился на него еще некоторое время, но затем осторожно открыл калитку в палисаднике, вошел, и аккуратно закрыв, ступил на дорожку к дому. Тобиас посторонился, пропуская гостя внутрь.

— Помочь с пальто? — спросил он.

— Благодарю, — сказал молодой человек, и когда Тобиас помог ему снять пальто — добротную, к слову, вещь, даже Тобиас это понял, такого идеального кроя, что к ней должен прилагаться слуга, чтобы помочь одеться и разоблачиться, — стало ясно, что гость действительно промок до нитки.

— Принесу вам одежду, — сказал Тобиас.

Он ушел в спаленку и порылся в старых вещах.

— Тобиас Финч, — представился хозяин дома, когда вернулся в гостиную.

Молодой человек сидел на корточках у очага. Перл приоткрыла глаза, чтобы рассмотреть незнакомца. Эта кошка обладала весьма невозмутимым характером, так что вряд ли чужак мог спугнуть ее с насиженного теплого местечка.

— Сильвер, — ответил юноша. — Генри Сильвер.

— Приятно познакомиться, мистер Сильвер. — Тобиас протянул гостю стопку сухой одежды.

Сильвер переоделся и устроился у огня. Перл грациозно запрыгнула к нему на колени и уткнулась носом в ладонь, разрешая погладить свою шерстку. Тобиас занял свое место у окна и принялся точить ножи. Время от времени он поглядывал на гостя, но Сильвер, похоже, не горел желанием вести светские беседы, а Тобиас и вовсе был к ним не приспособлен. Он часто вызывал у людей испуг, будучи парнем большим и мрачноватым на вид, и, смирившись с этим много лет назад, давно позабыл, как улыбаться только ради того, чтобы понравиться. Волосы Сильвера высохли, превратившись в облако мягких кудрей, и хотя никто не назвал бы этого человека коротышкой, он просто тонул в рубахе и штанах Тобиаса.

Минул час или около того. Сильвер гладил кошку, и по прошествии времени та соизволила мурлыкать. Тобиас закончил точить ножи, аккуратно убрал инструменты на свои места и принялся за штопку. Дождь все не утихал, барабаня по крыше и листве. Редкий отдаленный гул сообщал о грозе.

— Кажется, зарядил на всю ночь, — признал Тобиас очевидное. — Можете занять мою кровать.

— Говорят, в лесу Зеленой лощины живет безумец. — Сильвер посмотрел на него.

— Кто говорит?

— Люди из Халлертона. Они рассказали, что здесь обитает дикарь — жрец старых богов. Или просто умалишенный. Якобы он ест лишь сырое мясо и поэтому стал великаном. По крайней мере так говаривают в «Лисе и перьях». Мне сообщили, что я узнаю его по росту и волосам.

— По волосам, хм-м, — протянул Тобиас.

— Они длиной до пояса и немытые, — сказал Сильвер, буравя его взглядом.

— А вот это уже клевета, — возмутился Тобиас. — Они не длиннее локтей, и я принимаю ванну каждую неделю.

— Рад слышать, мистер Финч.

— Остальное все — правда.

— Старые боги, лиходейство и безумие?

— И то, что я ем людей, да, — с полной серьезностью заявил Тобиас.

Сильвер расхохотался, и это был замечательный смех.

— Мне сказали, девиц. Предпочтительно светловолосых.

— Тогда вам не о чем беспокоиться. — Тобиас закончил штопать свой старый носок. — Я постелю вам белье, свежее, ну, или насколько возможно свежее.

— Вы очень добры. Хотя и не знаете обо мне ничего.

— Полагаю, вы новый владелец поместья у Зеленой лощины. Что делает вас моим господином. Я не добр, просто лизоблюдствую.

Тобиас застелил кровать чистыми зимними покрывалами, которые собирался достать лишь на следующей неделе. Старые одеяла все были в пятнах мха. Тобиас сложил их в углу, чтобы затем постирать.

— Вы уверены? — спросил Сильвер, когда Тобиас указал ему на кровать. — Где же будете спать вы?

— На полу.

— Не слишком удобное ложе. Кровать достаточно большая, мы поместимся на ней вдвоем. — Сильвер улыбнулся Тобиасу.

Тот посмотрел на него сверху вниз.

— Вы так думаете?

— Ну, — сказал Сильвер, несколько мгновений созерцая громадного человека перед собой, — возможно, я преувеличил.

— Все в порядке. В это время года я часто сплю у камина. Перл составит мне компанию. Устраивайтесь на кровати.

— Стоило продолжить дискуссию, но я устал, — пробормотал Сильвер. — Мне следует отплатить за великодушие.

— Снизьте аренду за лес.

Сильвер ушел спать в постель Тобиаса, в рубашке Тобиаса, а кошка Тобиаса предательски присоединилась к нему, так что сам Тобиас остался у камина в одиночестве, и сна не было ни в одном его глазу. Огонь в очаге угасал, дождь утихал, превращаясь в мелкую морось, а потом и вовсе закончился, и слышался лишь шелест редких капель в листве дуба, который рос за домом. Тобиас взял недавно заточенный нож и принялся подрезать ногти. Он собирался заняться этим ранее вечером, но появился Сильвер. Затем, собрав с пола нападавшие завитки иссохших листьев, он бросил их в очаг.

Немногим после полуночи, сидя в полной темноте и ни о чем особом не думая, Тобиас вдруг фыркнул от смеха. А ведь Сильвер предлагал ему не только разделить постель, которая определенно не могла вместить их обоих. Давненько же красивый парень приглашал Тобиаса немного развлечься, раз он даже не понял намека.

Давно, вот так.

«Давно», — нашептывал ветерок в листве деревьев.

«Дав-но», — напевала дождевая капель, а Тобиас сидел в темноте, сна ни в одном глазу, и прислушивался к лесу.

* * *

Утром Сильвер поблагодарил за гостеприимство и бодро распрощался с Тобиасом. Тот указал дорогу в поместье и протянул юноше его одежду, сухую и не слишком потрепанную непогодой.

— Бог знает, что подумает экономка, когда я расскажу, что провел ночь с Нелюдимом в лесу, — воскликнул Сильвер.

— Полагаю, она вызовет священника, чтобы провести обряд очищения.

Сильвер расхохотался, как будто Тобиас шутил.

— Еще раз благодарю, — сказал гость. Затем он скрылся в лесу, в отменном пальто, без шляпы. Тобиас смотрел вслед легко шагающему по осенней листве юноше. Определенно весьма приятный молодой человек.

В то утро Тобиас закончил со штопкой, подлатал распухшую от дождей дверь и отправился на поиски омелы. Как водится, старый дуб только и делал, что понукал им, но вреда больше не причинял, и за долгие годы Тобиас уяснил, что прогулка по лесу после дождя стоит того, чтобы отложить другие заботы. Он спустился в овраг, где быстро бежал ручей, поднялся по склону холма, обогнул деревню и проверил старое святилище. С тех пор как в деревне построили церковь, жертвенник выглядел совсем заброшенным, но кто-то оставил на нем горсть свежей ежевики. Тобиас съел ягоды одну за другой и решил пройтись до делянки лесорубов. Их бригадир знал свое дело, так что здесь проблем не обнаружилось. Лесорубы соорудили из белых камней круг с крестом, обращенным на восток, достаточно небрежно, чтобы одурачить священника, но и особой силы в такой постройке не было. В большей степени суеверие, чем настоящая защита. И все же Тобиас оценил этот знак внимания. Определенно лесорубы облегчили его работу.

Лес вокруг поместья был вырублен еще в десятом году, и Тобиас не мог подобраться ближе, но он вышел к самой границе прелестного сада, который был разбит у старинного дома с темными окнами. Сильвер оказался славным парнем. Тобиас не жалел, что пригласил его в свой дом переждать ливень.

В итоге он не нашел омелу, но, на его взгляд, дуб и не страдал от нехватки подношений. Тобиас вернулся домой, приготовил ужин, пристегнул ножи и смазал арбалет. Веточка омелы за поясом, чистые носки с заштопанными пятками, добротные сапоги — вот он и готов.

Несколько дней назад Тобиас обнаружил на холмах, в купах утесника, следы. Печально, когда дриада выходит из себя. По большей части эти милые дамы нравились Тобиасу. В его лесу обитало четыре или пять дриад, не считая старого дуба, что был вещью в себе. Но дриада, оставившая след в зарослях дрока, лишилась корней и пахла злобой. Скорее всего, она потеряла свое дерево, и никто не молил ее о милости и не посеял для нее саженец. Она направлялась к лесорубам, которые устраивались на ночлег в длинной хижине неподалеку от деревни. Проклятая тварь была по сути деревом, что не облегчало дело Тобиаса.

Перед самым восходом луны он занял позицию на опушке и принялся ждать. Долго же она добиралась — дриада появилась после полуночи, а значит, пропустила час, когда полна сил.

— А вот и ты… — пробормотал Тобиас, заметив на краю поляны тварь. Она была скрюченной и красноватой, а глаза утратили солнечный блеск здоровой дриады.

— Не надо, мисс, — громко сказал Тобиас. — Это того не стоит.

Она зашипела на него.

— Почему бы тебе не пойти со мной? Мы посадим для тебя сладкую иву у реки, чтобы вода пела тебе, а солнце играло на твоих листьях.

Дриада покачнулась и принялась бормотать себе под нос. Тобиас не питал больших надежд насчет этого существа. От нее исходил запах тлена, она явно не в настроении пускать корни. Ее тусклые глаза были прикованы к хижине, полной спящих мужчин.

— Итак, мисс, — мягко сказал Тобиас. — Мы ведь не хотим, чтобы кто-то пострадал.

— Они, — прошипела дриада.

— Они честные лесорубы, мисс. Я за ними приглядываю. Рубят аккуратно и сажают дерево взамен. Нет ничего постыдного в том, чтобы стать, например, домом, мисс, и это хорошая делянка. Так что ты думаешь о той иве?

— Они меня убили, — простонала дриада, покачиваясь на месте. В ее голосе слышался глубокий рокочущий звук. Тобиас потерял всякую надежду. Она была старше и безумнее, чем он думал. — Они убили меня, и я…

Она заверещала. От этого вопля задрожали бревна хижины.

Тобиас вскинул арбалет. Болт с глухим стуком вонзился в ее тусклый глаз. Дриада снова взвыла, и подлесок зашевелился, прорастая бледными лозами, обвивающими ноги Тобиаса. Что ж, по крайней мере он отвлечет внимание дриады от лесорубов. Впрочем, многие из цепких вьюнов отказывались от своих намерений, едва коснувшись сапог Тобиаса. Это был его лес, и одна вырванная с корнем дриада — даже такая старая и сильная — не могла обратить их друг против друга.

Тобиас вытащил один из ножей, с острым лезвием из гладкой стали, чтобы разрубить несколько особо назойливых стеблей. Дриада все кричала и кричала. Она растрачивала себя в лозы, заставляя их нападать на Тобиаса, теряя последние крохи своей древней силы. Медленно, но неуклонно приближаясь к ней, Тобиас потянулся за веточкой омелы, висевшей у него за поясом. Дриада, спотыкаясь, отступила прямиком в круг с крестом из белых камней, установленный лесорубами. Знак вспыхнул бледным светом, и в этом сиянии Тобиас наконец ее разглядел. Она была румянолицей для осени, а в высохших, словно бумага, волосах все еще виднелись увядшие цветы. Каменный круг стал для нее ловушкой. Бедняжка, подумал Тобиас.

Он всадил в нее еще один болт. От силы удара что-то внутри существа сломалось, и дриада с треском и скрипом упала, прямая и тяжелая, как и все представительницы ее вида.

— Отдыхай, — сказал Тобиас, подойдя к ней. Он положил веточку омелы ей на сердце и вонзил в твердое тело старое кремниевое лезвие.

Дриада закричала в последний раз, то был вой зимнего ветра, стонущего в голых ветвях, и умерла. Тобиас вздохнул. Он обернулся и посмотрел, цела ли хижина.

Из распахнутой двери на него уставилась полдюжина мужчин. Прежде чем Тобиас успел что-то сказать, один из них поднял пистолет и выстрелил.

Руки стрелка дрожали, что, несомненно, спасло Тобиасу жизнь, да и ночь подсобила. Тобиас стиснул зубы, чтобы не закричать, когда пуля вошла в бедро. Время вокруг замедлилось, стало древесным, тяжелым, изумрудным, и он увидел, как человек трясущейся рукой снова пытается прицелиться. Наверное, никого в своей жизни не убивал, подумал Тобиас. Наверное, считает себя героем. В конце концов, что видели эти лесорубы — дикаря, пришедшего по их душу, да чудовищный клубок предсмертных мук дриады.

Медленное зеленое время продолжало стекаться к ногам Тобиаса, и боль от ранения отступила за его границы. Пошатываясь, Тобиас скрылся в деревьях и поковылял к своему дому, быстро, как мог. Папоротник орляк убрался с его дороги и раздвинул листья. Слева, в деревьях, Тобиас заметил стройную фигуру. Златоглазая, как и ее сестры, но стремительная — Тобиас признал в ней Куманику, младшую из дриад его леса, обладательницу премерзкого характера.

— Не трогай их, мисс, — сказал он.

— Ты ранен! — завопила она.

— Они разрубят тебя, если будешь вести себя глупо. — Тобиас начал спотыкаться, но впереди виднелся его дом и старый дуб, оба гораздо ближе к опушке леса, чем обычно. — Бывало и хуже. Пусть люди занимаются своими делами, дорогая.

Она протестующе вскрикнула, но не бросилась мстить глупому юнцу, и на том спасибо. Шатаясь, Тобиас ввалился в дом, и время вернулось в привычную форму. Тобиас увидел, как на пол опустились тени, когда Куманика встала на стражу дома, призывая на помощь терновник и темный остролист, врастая у двери грозным бурьяном. Аккурат в огороде Тобиаса.

Дыра в ноге медленно кровоточила. Морщась от боли, Тобиас промыл ее отваром тысячелистника. Затем он перевязал ногу чистым полотном и не раздеваясь лег на кровать. Перл уселась рядом, молча хлеща хвостом. Тобиас закрыл глаза. Время снова потянулось тягуче и зелено, и боль немного отступила.