Читаем Силентиум (СИ) онлайн бесплатно

========== 1. «She don’t say a word» ==========

Гермиона закашлялась, сплёвывая ледяную воду, пробравшуюся в нос, глотку и лёгкие, с трудом осознавая, что происходит. Крепкая рука обвила её талию, с силой увлекая за собой по водной глади. Она тонула? Её спасли? У Грейнджер было стойкое ощущение, словно она только что пробудилась от тяжкого сна, каким-то невероятным образом оказавшись посреди озера. Мокрые волосы прилипли к лицу, векам, до её слуха доносились едва различимые звуки голоса, усиленного Сонорусом.

Дамблдор?

Уши всё ещё были заложены, вода затопила барабанные перепонки, создавая оглушительный звон, сквозь который пробивались гулкие удары учащённого пульса.

Дотянувшись окоченевшими пальцами до лица, Гермиона смахнула мешающие пряди, с ужасом отмечая, что иссиня-фиолетовые пальцы принадлежали будто совсем не ей и вообще больше походили на безжизненную конечность какого-нибудь инфернала. Всё ещё надрывно кашляя, Грейнджер то и дело крепко зажмуривалась, чтобы вытолкнуть из-под век чёртову воду, застилавшую глаза мутной пеленой. Когда её зрение наполовину прояснилось, осознание происходящего поразило её до глубины души: она и впрямь находилась посреди Чёрного озера, вдали виднелся Хогвартс, а сильная рука, обвивающая её талию, принадлежала Виктору Краму.

— Как ты, Гери-миона? — крикнул он, бросив на неё обеспокоенный взгляд.

Грейнджер только набрала воздуха в лёгкие, чтобы ответить, но оставшаяся в них вода спровоцировала новый приступ кашля, поэтому она просто кивнула и вцепилась руками в плечи Виктора, таким образом убеждая его ослабить хватку и рассекать воду двумя руками, чтобы не тратить дополнительных сил для поддержки нелёгкой ноши.

До пирса с немногочисленной группой поддержки и полным составом профессоров, включая мадам Максим и Каркарова, оставалось приблизительно десять метров. На краю деревянного сооружения виднелись фигуры Седрика и Чжоу, завёрнутые в полотенца.

Значит, Гарри ещё под водой. Стоп… это что, Флёр?

О да, эту чрезмерно раздражающую особу сложно было спутать с кем-то другим. Хоть её волосы и потемнели от воды, они по-прежнему были светлее всех, кто находился на суше.

— Чемпион Дурмстранга Виктор Крам блестяще справился с испытанием, вызволив из недр Чёрного Озера нашу очаровательную мисс Гермиону Грейнджер! — объявил Дамблдор, приставив палочку к горлу. — Поздравляем нашего второго участника с успешным выполнением сложнейшего задания!

Раздались бурные аплодисменты дурмстрангцев и некоторых слизеринцев, что по непонятной причине уповали на победу Виктора, а не Седрика и, уж тем более, не Поттера. А вдруг самым отчаянным фанатам знаменитого болгарина выпадет возможность перевестись в школу бывшего Пожирателя Каркарова? Салазар одобрил бы. Уж слишком предвзятое было отношение у старика Альбуса к змеиному факультету. И никаких тёмных искусств. Семь лет обучения коту под хвост.

Однако само олицетворение Слизерина текущего семилетия, вопреки всеобщим ожиданиям победы Крама, уныло подпирал ограждение, сложив руки на груди.

Похоже, что Малфой окончательно разочаровался в Викторе, когда узнал, что тот водится с грязнокровкой. Ещё на Святочном балу Гермиона убедилась в этом, неоднократно ловя брезгливые, презрительные взгляды слизеринца, когда они с Виктором попадали в его поле зрения. Драко всякий раз гневно поджимал губы и демонстративно отворачивался, предсказуемо сагитировав всю компанию своих шестёрок реагировать соответствующим образом.

Взобравшись на пристань при помощи Невилла и Симуса, Грейнджер сразу же накрылась двумя серыми полотенцами с Согревающими чарами, что оказались весьма кстати. Её бил озноб, зубы ритмично и неконтролируемо стучали друг о друга, а в замёрзшие руки крайне болезненно возвращалась чувствительность сотнями невидимых уколов.

Внезапно возникшая перед ней покрытая веснушками Джинни Уизли со смешной шапкой на голове что-то бормотала, вопрошающе глядя на подругу, но Гермиона лишь непонимающе прищурилась. Спохватившись, Джиневра схватила палочку и наложила на гриффиндорку высушивающее заклинание, превосходно сработавшее и на удаление воды из ушей. Теперь всё вокруг стало слишком громким.

— Как ты? — вновь повторила Уизли. — Всё в порядке?

Гермиона хотела ответить ей, и уже открыла рот, но губы лишь беззвучно двигались на выдохе, не воспроизводя ни единого слова. Она сглотнула, прочистила горло и попробовала ответить снова — ничего. Рука интуитивно потянулась к горлу, волна паники медленно поднималась откуда-то изнутри, растекаясь неприятным покалыванием в груди.

— Гермиона? — настороженно позвала её Джинни. — Ты ведь слышишь меня, так?

Она неистово закивала, пытаясь снова и снова произнести хоть что-то, но голос словно покинул её. Или… буквально покинул.

— Фините! — произнесла Уизли, направив на Гермиону палочку. — Скажи же хоть что-нибудь!

Столпившиеся на пирсе гриффиндорцы и ребята с других факультетов окружили несчастную Грейнджер. Их выжидающе-любопытные лица с каждой секундой становились всё мрачнее и испуганнее по мере того, как Гермиона неуклонно пыталась сначала заговорить, а затем закричать, лишь подтверждая тот жуткий факт, что её голосом овладела тишина, заключив его в невидимую звуконепроницаемую шкатулку.

Девушка почувствовала, что начала задыхаться. Слёзы отчаяния катились по щекам — паника одержала верх. Она вглядывалась в лицо каждого зеваки в поисках помощи, Виктор и вовсе побледнел, как полотно, очевидно, допуская мысль, что там, в озере, он совершил какую-то чудовищную ошибку, вызволяя Гермиону.

— Мадам Помфри! Профессор Грюм! — истошно закричала Джинни, вскочив на ноги. — Да расступитесь вы, чего встали! Не видите, ей нужна помощь! — возмущалась она, расталкивая обомлевших зевак.

Кажется, Дамблдор объявил, что последний участник выбрался на поверхность, но в общей суматохе вокруг Гермионы за течением турнира уже практически никто не следил. Встревоженные медсестра, профессор ЗОТИ и Макгонагалл подбежали к студентке, в полнейшем недоумении оглядывая её с ног до головы.

— Что случилось, мисс Грейнджер? — с волнением в голосе спросила Макгонагалл.

— Она не может говорить! — объяснила Джинни, едва не плача. — Её голос…

Она понятия не имела, как это объяснить. Когда пропадает голос в результате простуды, человек, по крайней мере, может хотя бы шептать. Гермиона же беззвучно шевелила губами, её язык двигался, как и раньше — явный признак отсутствия влияния заклятия Силенцио. Что-то было явно не так, и это не было похоже ни на один магический почерк.

Когда кто-то из ребят помог Гарри с Роном и Габриэль Делакур взобраться на пирс, директор едва успел поздравить своего подопечного и спешно передал слово Людо Бегману, чтобы тот сообщил о результатах Второго задания, направившись к отчаянно машущей ему Минерве.

— Что случилось? — настороженно произнёс директор. — Какие-то побочные эффекты усыпляющих чар?

— Не думаю, Альбус, — с некой мрачной загадочностью проговорила Макгонагалл. — Все «пленники» выбрались целыми и невредимыми, но мисс Грейнджер — единственная, кто утратил способность говорить. Мне кажется, вы должны взглянуть.

Небольшое столпотворение расступилось перед Дамблдором, пропуская его к Гермионе. Она дрожала и задыхалась, с мольбой и страхом глядя то на директора, то на Гарри с Роном, обогнавших его и упавших на колени рядом с подругой. Суетливо набросив на плечи полотенца, они не обращали внимания ни на холод, ни на стучащие зубы, ведь с Гермионой произошло нечто ужасное, а всё остальное не имело значения.

— Гермиона!

— Гермиона, ты как?

— Виктор, что произошло?

Мальчики наперебой транслировали бесполезные вопросы, на которые никто не мог дать ответов. Дамблдор опустился на корточки перед напуганной студенткой и провёл длинными пальцами по её голове, внимательно осматривая, затем приподнял её подбородок и подозрительно прищурился.

— Альбус? — голос Макгонагалл подводил её нервной дрожью. — Вы что-то видите?

Он не ответил. Лишь неотрывно глядел в определённую точку на шее Гермионы, склонив голову на бок.

========== 2. «There’s something about her» ==========

— Похоже, что на мисс Грейнджер наложено проклятье.

Эти слова непрестанно издевательски звучали в её голове. Повторялись одним и тем же упадническим тоном профессора Дамблдора под сопровождение неразборчивого взволнованного бормотания десятков голосов.

Гермиона снова и снова прокручивала события этого дня, этого кошмара наяву, перевернувшего всю её жизнь. Она вспоминала встревоженные лица мальчиков, услышавших это страшное слово, их одичавшие взгляды, адресованные Виктору, который был напуган и растерян не меньше них.

— О, природа этого проклятья нерукотворна. Глубины Чёрного Озера насыщены сильнейшей магией. Как и многие из его обитателей.

Грейнджер перевернулась на бок, бесцельно блуждая взглядом по стенам и койкам Больничного крыла, остановившись на мутном, пыльном окне. Мадам Помфри настояла на том, чтобы студентка побыла под наблюдением и «не натворила глупостей в столь нестабильном психологическом состоянии». Она напоила Гермиону успокаивающей настойкой и порекомендовала заснуть, что было решительно невозможно в условиях полнейшей безысходности. Особенно, когда воспоминания были настолько свежи, досаждая с небывалой настойчивостью. Это было самое неудачное кино с наиболее скверной ролью, которая выпала Гермионе. Не в силах противостоять давлению мыслей, она опустила веки, под которыми тотчас же замелькали предельно реалистичные картинки.

— Почему я? — беззвучно вопрошала Грейнджер, заливаясь слезами. Она изнемогала от нетерпения и неведения, впившись взглядом в светлые глаза профессора Дамблдора.

— Потому что она — грязнокровка, — произнёс тот самый ожесточённый голос, циничные нотки которого ни с кем не перепутаешь. Все обернулись в ту сторону, откуда он прозвучал, и Гермиона встретилась взглядом с его обладателем, чья злорадная ухмылка резко диссонировала с хмурым выражением лиц остальных присутствующих.

— Немедленно прекратите, мистер Малфой, — прошипела Минерва. — Иначе…

— Что? — с вызывающей насмешкой кивнул он, отталкиваясь от ограждения и медленно шагая по направлению к толпе. — Снимите факультетские очки за правду? История магии гласит: Салазар Слизерин, будучи единственным блюстителем чистоты крови из всех отцов-основателей, заручился поддержкой не только достойнейших из волшебников, но и магических существ, до которых удалось донести важность чистокровности. Сотни лет назад он заключил договор с русалками о том, что если в водах Чёрного Озера окажется грязнокровка, они проклянут её.

— Если ты сейчас же не заткнёшься, парень, я наплюю на все выговоры и предупреждения и снова превращу тебя в хорька, — прорычал Грюм, осаждая слизеринца, стирая с его лица отвратительную ухмылку. — В эти бабушкины сказки здесь никто не верит, а ваш чокнутый призрак Бинс лучше бы вместо ведения Истории магии самоупокоился и отправился туда, откуда не возвращаются!..

— Аластор, — строго окликнул его Дамблдор, — прошу тебя, прибереги угрозы для настоящего врага. Мистер Малфой хоть и несколько резок в выражениях, но, возможно, прав — мир магии и правда полнится множеством легенд, о которых мы забыли или не воспринимали всерьёз.

Он не без труда приподнялся при помощи подоспевшей Макгонагалл и медленно зашагал взад-вперёд, сплетя пальцы рук в замок.

— Такого не происходило уже много столетий, — признался он, глядя себе под ноги. — Но Салазар и правда заручился поддержкой русалок в борьбе с нечистокровными волшебниками. Никто не знал, каково их проклятье, хотя, казалось, ответ всегда лежал на поверхности: это певчие существа, голос для русалок — самое ценное сокровище. Соответственно, они считают, что наиболее жестокой карой для человека будет лишить его этого сокровища.

Гермиона судорожно вздохнула, медленно поднимаясь с кровати. Слёзы снова безудержно катились по щекам, боль сочилась из неё по капле, но не преуменьшалась, всё так же сдавливая горло тисками. Гриффиндорка подошла к настенному зеркалу, на которое мадам Помфри наложила специальные чары: как бы болезненно ни выглядел пациент, его отражение всегда было безупречным. Таким образом выздоровление наступало значительно быстрее, ведь самовнушение может быть как сильнейшим лекарством, так и смертельным ядом.

Из зеркала на Гермиону смотрела хорошенькая девушка со здоровым румянцем на щеках и грустными, но совсем не заплаканными глазами. Расстегнув пуговицу больничной рубашки, она слегка повернула голову в сторону и перебросила волосы на правый бок, обнажая шею. Её взгляд сконцентрировался на участке чуть ниже мочки левого уха. На бледной коже виднелось едва заметное золотистое мерцание в виде неизвестной руны, похожей на гребень волны.

— Что там? — одними губами произнесла она.

— Какая-то метка, — пробормотал Гарри, не отрывая взгляд от руны. Его трясло от холода — они с Роном только выбрались из озера. — Что это, профессор?

— На шее мисс Грейнджер, — спокойно ответил директор, — есть магический след от трезубца. Это волшебное оружие русалок, по своим свойствам схожее с нашими палочками, — Дамблдор глубоко вздохнул, обращаясь ко всем присутствующим. — Это значит, что мисс Грейнджер, вероятно, может больше никогда не заговорить.

Обессилено опустившись на кровать, Гермиона закрыла лицо ладонями и беззвучно заплакала. Ей так хотелось разрыдаться в голос, отдаться страданию без остатка, но проклятье лишило её освобождения. И это начинало сводить с ума.

До её слуха донёсся тихий щелчок. Она резко повернулась, замерев в нерешительности. У входа в больничное крыло стояла высокая фигура с белоснежной длинной бородой.

— Прошу прощения, что потревожил вас, мисс Грейнджер, — тихо проговорил профессор Дамблдор, прикрыв за собой дверь, и неторопливым шагом направился к безутешной студентке. — Полагаю, вы хотели побыть наедине.

Гермиона спешно вытерла слёзы и покачала головой, давая понять директору, что его визит нисколько её не смутил. Напротив, ей бы хотелось услышать от него хоть какие-то слова, которые подарят ей надежду на исцеление.

Дамблдор опустился на пустующую больничную койку, стоящую напротив. Его взгляд, как обычно, выражал безмятежное спокойствие, невзирая на бурю переживаний, что творилась внутри.

— Прежде всего я бы хотел попросить у вас прощения, — без тени улыбки произнёс Альбус. — Это несчастье произошло по моей вине. Я допустил эту трагическую ошибку и приношу вам свои искренние извинения, мисс Грейнджер.