Читаем Сила Света (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Анастасия Рожкова поддалась на уговоры родни и вместо солнечного Таиланда отправилась в сибирскую глухомань навестить старшую сестру бабушки. Если бы девушка знала, чем обернётся для неё поездка, то бежала бы прочь от странной родственницы, разговоров о наследии и силе света.

Людмила Закалюжная

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 5

ЭПИЛОГ

Людмила Закалюжная

Сила Света

ПРОЛОГ

Двое мужчин стояли возле старого склепа, со всех сторон окруженного кустарниками и деревьями. Случайному путнику не так просто было заметить серые кирпичи среди листвы, но все же у склепа имелась крепкая дверь с большим амбарным замком, который сейчас в руках держал седовласый мужчина. На вид ему было больше шестидесяти лет — худощавый с мелкими шрамами от язв на лице. Он стоял немного в стороне и, хмурясь, поглядывал на более молодого спутника. Круглолицый мужчина с коротко постриженными каштановыми волосами приставил ухо к тяжелой железной двери, пытаясь уловить хоть какой-то звук.

— Лучше отойди, а то может шандарахнуть, — хриплым, прокуренным голосом произнес старик.

— Тогда прошло все тихо, Игнатьич… — второй мужчина не успел закончить, как от ударной волны дверь распахнулась и он улетел на несколько метров, тяжело упав на ветки кустов и ломая их.

— Дурак, — сплюнул Игнатьич и, прищурившись, посмотрел на открывшийся темный проход, из которого несло холодом и застарелой гнилью. Запах был отвратный и Игнатьич закрыл рукавом нос, а когда услышал шаркающие шаги, то бросился к склепу, помогая выйти дряхлой старухе, жмурившейся от вечернего солнца. На ней было длинное красное платье с глухо застегнутым воротником. Белоснежный когда-то передник весь в засохших темных пятнах крови, с правой стороны на поясе висел большой нож, которым пользуются хозяйки на кухне для резки мяса.

— Воды, — еле слышно прошептала старуха и тут же без сил присела на землю, спиной навалилась на серый кирпич. — Федь… пить.

— Сейчас, сейчас, моя хорошая, — Игнатьич быстро повесил замок на дверь склепа, повернул ключ и спрятал его в карман. Затем вытащил из синего пакета, который стоял здесь же рядом, пластиковую бутылку с водой и поднес ее к сухим губам старухи.

— Колька, решил послушать, чем ты там Аня занималась, — криво усмехаясь произнес Игнатьич, кивая в сторону второго спутника, который зашевелился в кустах и со стоном пытался подняться.

Напившись, старая женщина устало приоткрыла потухшие синие глаза, безучастно наблюдая, как слегка шатающийся, с поцарапанным лицом, Николай приближался к ним.

— Закончились мои силы, Федя. Больше сдерживать его не смогу. Пять дней! Впервые так долго. Пришло время наследницу вызывать, — вздохнула Анна и попыталась встать, но не смогла.

— Постой, баба Нюра, — Николай поднял щупленькое тело старухи на руки и направился прочь от склепа. — Скажи, долго… она там.

— Нет, Колечка. Я стараюсь все делать по-быстрому, чтобы девочки не мучились, — вздохнула старуха.

— Я слышал, как она кричала, — мрачно буркнул мужчина, выходя к черному джипу, который стоял недалеко от кустарников, открыл заднюю дверцу машины, помогая Анне удобно устроиться на сиденье.

— Они кричат от ужаса, а не от боли, — ласково погладила старая женщина руку мужчины. — Я знаю, как тебе тяжело, но такая наша ноша, чтобы сохранить этот мир мы должны кого-то принести в жертву.

— «Тьму удержит только Свет», — изрек подошедший Игнатьич и все одновременно взглянули в сторону склепа, который уже спрятался за ветками деревьев.

ГЛАВА 1

Прошло пять лет

В такую глушь я забралась впервые. Сначала на самолете из Москвы долетела до Кемерово, потом на электричке добралась до поселка Белово. Переночевала в старой гостинице, а в шесть утра уже сидела в автобусе. Потом меня ждала еще одна пересадка в районном поселке и пять километров пешком до деревни двоюродной бабушки Ани.

Я ее не знала, только на старой фотографии видела рядом со своей бабулечкой, где они, молодые девчонки, счастливо улыбались и стояли в обнимку со своими женихами. Только баба Аня замуж так и не вышла. Уехала в сибирскую глушь и с родственниками общалась через письма, а потом по телефону.

— Ты очень похожа на нее, Настя. Такие же синие глаза и ямочки на щеках, волосы светлые, только у сестры была длинная коса, а у тебя до плеч пострижены, — улыбнулась бабушка и поднесла носовой платочек к вдруг ставшим мокрыми глазам. — Далеко она забралась моя Анечка, мне уж не под силу с ней повидаться. А ты езжай, тем более она просит именно тебя приехать…

— Но, — ехать совершенно никуда не хотелось. Тем более в отпуске я собиралась с подружкой Мариной в Таиланд отправиться.

— Уважь, старушку, Настенька. Плоха Анечка стала, хоть пусть родную кровиночку перед смертью увидит.

Я спорить не стала, но и ехать никуда не собиралась, пока с бабулей не случился инфаркт и тут на меня насела мама, папа и беременная младшая сестра.

— А мне нервничать никак нельзя, — хитро улыбалась Аленка, поглаживая выпуклый живот. Это точно, поэтому, смирившись, купила билеты на самолет, чтобы больше не передумать. Навестила бабушку в больнице, взяла с нее обещание, что встретимся мы после моего возвращения, у нее дома, а не в больничной палате, и отправилась в гости.

Сейчас, когда за окном старенького автобуса мелькали живописные места, цветущие луга и темный лес в далеке, я думала, может не зря все-таки отправилась в такую глушь. Таиланд, конечно отличное место, чтобы отвлечься, но мне ведь еще обдумать все надо.

Костя неожиданно появился на горизонте. Мы учились в одном институте, только на разных факультетах. Однажды, на втором курсе, сели в столовой за один столик и больше не расставались, пока Костя не женился перед окончанием института на моей подруге, а через шесть месяцев у них дочка родилась.

Я тогда долго приходила в себя, спасала работа, куда меня устроил папин знакомый. Занималась развитием франчайзинга и с головой ушла в поиск стабильных клиентов. Подружилась с Мариной, она занималась оптовыми клиентами, и постаралась навсегда выбросить из головы несчастную любовь.

Только через два года Костя объявился, худой и обросший щетиной, но все такой же родной.

— Прости дурака! Не могу я без тебя, Настя! Снишься ты мне, зовешь.

— Зову? — удивилась я, а у самой сердечко забилось сильнее. Неужели не забыл и все также любит, как говорит.

— Зовешь, просишь вернуться, — подтвердил Костя, но Марина спустила меня с небес на землю.

— Неужели простишь! Не верь ему. Знаю я таких! Алкашом стал, вот жена и выгнала!

А мне хотелось верить и я почти простила, только Маринка предложила Таиланд, а бабуля поездку к старшей сестре. Костя обещал к моему возвращение подать заявление на развод, забрать вещи из дома и переехать ко мне. Я даже ключи ему от своей квартиры отдала, чтобы он не передумал. «Глупая!» Обозвала бы меня Маринка. Поэтому никому ничего я не сказала.

Автобус остановился и я вышла на проселочную дорогу. Кругом одни зеленые поля, ветер и коршун кружит в небе. Больше никого. Глухомань. В какую сторону идти? Тут заметила деревянный указатель, на котором было вырезано слово «Орловка». С надеждой, что никто указатель не трогал и показывал он верно, свернула на узкую тропинку, надела наушники и включив песню Макса Барского «Неземная», зашагала по зеленой траве.

Через час я уже так бодренько не шла. Солнце палило нещадно, вода почти закончилась, а деревенька и не думала появляться. Правда я вышла на широкую дорогу, по сторонам которой была посажена пшеница. Огляделась, никого, только кузнечики прыгали в траве, да рядом пчелы жужжали. Достала телефон, так и знала. Связи не было. Вздохнув, выключила музыку, чтобы сохранить зарядку на телефоне.

Ладно, дорога есть, значит обязательно куда-нибудь дойду. Время только пол второго, до ночи доберусь и так себя успокаивая, потопала дальше. Не прошло и пяти минут, как вдалеке показалась черная машина. Я даже в ступор встала от неожиданности. Мысли в голову полезли дурацкие. Одна в глуши, водитель — маньяк, короче сиганула в сторону, подальше от дороги, присела на корточки и, затаившись, стала ждать, когда автомобиль мимо проедет.

Только машина остановилась как раз в том месте, где а я только что стояла. «Вот, блин!». Я замерла, скованная нехорошим предчувствием. Неужели влипла? Хлопнула дверца машины и я вздрогнула, зажала себе рот рукой. Пригнула голову еще ниже, боясь пошевелиться, напряженно прислушиваясь. Мне казалось я слышала шаги. Тяжелые, медленные, они нещадно топтали пшеницу и приближались ко мне. Воображение рисовало безликого маньяка, который доставал нож, чтобы напасть на меня.

Мое сердце билось все быстрее, волна паники захлестнула мозг, и я сжала руки в кулаки, приготовилась сорваться с места, как раздался крик мужчины.

— Анастасия! Анастасия Рожкова! Меня ваша бабушка Анна Тимофеевна послала встретить!

Я чуть не взвизгнула и облегченно выдохнула, без сил уселась на землю, прикрывая глаза. Какая я все-таки дура!

— Анастасия! — низкий голос звучал ближе. — Вы что там делаете?

Удивленно спросил мужчина, а я прищурившись от солнца, разглядывала незнакомца. Он стоял примерно в пяти шагах от меня. Невысокий, крепкое тело обтягивала белая футболка и светлые шорты до колен. Черные сланцы на босу ногу дополняли образ. Солнечные очки на круглом лице, скрывали цвет его глаз, но походу он веселился вовсю, потому что полные губы расплылись в усмешке и незнакомец поднял руку, чтобы почесать голову с коротко подстриженными рыжеватыми волосами.

— Ничего, — буркнула я, вставая и отряхивая джинсовые шорты, поправила лямку голубого топа. — Устала, легла отдохнуть.

— Ааа, понятно, — продолжал усмехаться мужчина, затем наконец-то решил представиться. — Николай, сосед бабы Нюры. Пообещал доставить любимую внучку в целости и сохранности.

— А далеко еще деревня? — поинтересовалась, садясь на передние сиденье и пристегивая пояс безопасности. Внутри машины было прохладно и я блаженно откинулась на спинку кресла. Пить только очень хотелось.

— Пять минут езды, — мужчина снял очки и взглянул на меня зелеными глазами. — Устала, ничего сейчас приедешь и сразу в баньку, а там за стол, самогоночки моей попробуешь. Сам делаю, уговорил батю купить самогонный аппарат. Сейчас такие продаются. Закачаешься.

Я в пол-уха слушала Николая, лениво глядя вперед. И правда, скоро показались первые домики. Мне бы до них топать и топать пешком. Деревня на удивление оказалась большая, правда попадались неухоженные избы с покосившимися заборами, ну а так, деревня, как деревня. На улице ни души даже собаки не гавкали, да это и понятно, в такую жару только на речке время проводить или в прохладной избе сидеть.

Еще издали я заметила расписной одноэтажный домик. Он больше походил на сказочный теремок. Зеленая крыша избы украшена пропильной резьбой, оконные ставни — деревянными кружевами. Темно-коричневый цвет стен прекрасно сочетался с белой росписью. Малахитовый забор ни в чем не уступал дому. Резное оформление верха еще больше придавало эффекта сказочности, как и деревянная сова на воротах.

— Приехали! — объявил Николай и неожиданно бибикнул. Я постаралась мило улыбнуться, открыла дверцу машины и вылезла на пыльную дорогу. Тут же загавкала собака и на крыльцо вышла невысокая, худенькая старушка в голубой блузке и синей длинной юбке. На плечах лежал белый платок, а седые волосы убраны в тугой пучок.

— Фу! Фу, окаянный, — прикрикнула старушка на черную дворнягу и тот заскулив, спрятался в будке. Затем баба Нюра взглянула на гостей и довольно улыбаясь прижала руки к груди.

— Вот Анна, Тимофеевна, как и обещал, — Николай открыл калитку, пропуская меня вперед. — В целости и сохранности.

— Внученька! — старушка широко расставила руки в стороны, ожидая когда я подойду, чтобы крепко обнять. «И вот эта баба Нюра, которая так плоха, что надо было срочно выезжать и увидеться?» Да она лучше моей бабушки выглядит, хоть и старше ее на пять лет. Вон сколько силы в руках и кожа моложавая, морщин почти нет, а глаза… глаза и правда, как у меня — синие.

Немного растерянная и уставшая, я решила потом обо всем подумать и при удобном случае узнать у бабы Нюры, зачем она обманула младшую сестру и попросила моего приезда.

После баньки усталость, как рукой сняло, а вдыхая аппетитные ароматы еще с веранды, поняла, как проголодалась. Дом у старушки был небольшой. Кухня и комната, разделенная русской печкой. Пристройка, где находились чулан, коридорчик и летняя спальня. Вот там я и расположилась. Комнатка маленькая, но уютная. Небольшое окно, возле него кровать стояла, старенький шкафчик с одной дверью и зеркало напротив двери. Вот и все, что помещалось.

В доме за накрытом столом уже сидели Николай и незнакомый старик с колючим черным взглядом, от которого сразу стало не по себе. Худой, лицо со шрамами от язв, в тонких пальцах с желтыми от никотина ногтями, держал полную стопку.

— Это Федор Игнатьич, сосед мой, — представила баба Нюра незнакомца, — помогает мне картошку копать или по дому, что сделать. С Колей ты сама познакомилась. Без него и баньки бы не было и шашлыков.

— Эх, баба Нюра, перестаньте, — с улыбкой произнес Николай, но я видела, что похвала старушки ему приятна. Мужчина поставил бутылку с самогонкой на стол, взял рюмку, подмигнул мне и протянул руку, чтобы чокнуться. — За знакомство!

— За знакомство, — повторила я, но в отличие от гостей, которые залпом осушили стопку, выпила лишь половину. Не любила я крепкие напитки, но отказывать не стала. Самогонка обожгла горло и в глазах появились слезы. Сморщившись, жадно припала к холодному компоту из яблок.

— Хороша моя самогоночка, — посмеивался Николай, глядя на меня хитрющими глазами.

— Крепкая, — только на бутылку с мутной жидкостью посмотрела, как меня передернуло. Брр. Мурашки побежали по коже.

— Кушай, Настенька, — подвинула мне тарелку баба Нюра, — вот тебе картошечка, мяско и зелень, огурчики с огорода. Все домашнее.

— Спасибо, — душевно поблагодарила старушку. Было заметно, как она старалась мне угодить, поэтому все вопросы потом, а сейчас обижать бабушку не хотелось.

Николай оказался хорошим собеседником, травил шутки, а потом они еще с бабой Нюрой матершинные частушки петь начали. У меня чуть глаза на лоб не вылезли и уши в трубочку не свернулись, но самогонка сделала свое дело и вскоре я им хлопала, даже «У-ух!» подпевала. Единственный кто не присоединился к нашему веселью был Федор Игнатьич. Он молча пил самогонку, ходил курить и сверлил меня жестким взглядом.

Когда часы показали время девять вечера, баба Нюра очень резво выпроводила гостей и я помогла старушке убрать со стола, как вдруг вспомнила о родных.

— Как мне сообщить родителям, что я добралась и все хорошо?

— Позвони или у тебя денег нет на телефоне? — спросила баба Нюра, убирая со своей

кровати покрывало и аккуратно вешая его на спинку стула.

— Деньги есть, но вот связи здесь нет, — улыбнулась я.