Читаем Сила одиночки онлайн бесплатно

Облокотившись на барную стойку, достаточно правдоподобно имитирующую красное дерево, взбалтываю содержимое огромного бокала и неспешно пригубливаю. Пусть французский розовый «Whispering Angel» и не вершина вкуса, но после безымянного столового кисляка, коим нас потчуют в офицерской столовой на протяжении всего полёта, цветочно-пряные нотки этого вина воспринимаются вкусовыми рецепторами с нескрываемым восторгом.

Шумное празднование успешного завершения шестимесячной миссии в самом разгаре. А уже завтра наш научно-исследовательский корабль «Королёв», проходящий по всем документам не иначе как «крейсер», окончательно зарядит суперконденсаторы для финального прыжка и ляжет на обратный курс, покидая этот бесконечно далёкий и по-прежнему неизведанный уголок галактики. Мы — молодцы! Получилось буквально всё из запланированного, научных и экспериментальных данных собрано великое множество, и у меня уже руки чешутся воплотить их в нечто материальное. А как обрадуются коллеги на Земле!

Но это будет лишь завтра. А сегодня, капитан великодушно отдал приказ всем гулять и наслаждаться жизнью, ведь мы действительно это заслужили. И сейчас множество добровольцев: мужчин и женщин, гражданских и военных, принявших участие в этом смелом, не имеющем аналогов в истории, эксперименте, празднуют победу над космосом и обстоятельствами.

Трудно сказать, что нами двигало: мужество? Самопожертвование? Авантюризм? Безрассудство? Ведь никто не был уверен, что удастся вернуться обратно на родную планету, и тем не менее мы тут. Работаем, живём, даже веселимся.

Эх, деда, деда… Ну почему судьба так несправедлива? Ты выжил в космосе, уцелел в годы Великого Хаоса, перекроившего всю карту мира, и так нелепо погиб под колёсами автоматического электрогрузовика. Но не волнуйся, я доведу твою мечту до конца и сделаю всё, чтобы технологии помогли этому миру стать лучше! За тебя!

Поднимаю бокал, будто чокаясь с незримым собеседником, делаю ещё глоток и крутанувшись на барном стуле, принимаюсь за своё любимое занятие — наблюдение за окружающими. И хотя, за время полёта, формально, я успел познакомиться со всем экипажем, но разве можно упустить столь прекрасную возможность увидеть их истинную натуру?

Я не злой, поскольку никогда не использую напрямую компромат с подобных мероприятий. Мною движет исключительно любопытство. Честно. Ведь разобравшись в мотивах и реакциях окружающих, начинаешь, помимо всего прочего, лучше понимать и самого себя.

Должен заметить, здесь тоже есть экземпляры, заслуживающие моего внимания, резче и живописнее проявившиеся благодаря непринуждённой атмосфере праздника и влиянию алкоголя.

В левом дальнем углу просторной кают-компании расположился наш «первый после Бога» — капитан корабля Платон Сергеевич Снегирёв. Высококлассный специалист и очень интересный собеседник. Чуть выше среднего роста, сухопарый, шатен, несмотря на сравнительно молодой возраст уже с лёгким налётом седины, украсившим его голову подобно первому снегу. Как ни крути, тридцать девять лет — это ничто для мужчины.

В данный момент, забавно пользуясь мимикой и активно жестикулируя, он что-то увлечённо рассказывает своему окружению, по странному стечению обстоятельств состоящему сплошь из дам. Одна из реплик вызывает дружный взрыв чудесного женского смеха, а очаровательные медсёстры-близняшки, почти синхронно взмахнув аккуратно стрижеными карешками, так и вовсе чуть не падают с дивана от переизбытка эмоций. При этом одна обливается вином, но нисколько от этого не расстраивается, приятно удивив своим беспроблемным отношением к жизни.

Сидящая напротив капитана, терапевт — Алиса Михайловна Орлова, жгучая миниатюрная брюнетка лет тридцати, весь вечер не сводит с него глаз. Но меня это не касается. Впрочем, совершенно неважно, обратил ли я внимание на столь недвусмысленные признаки симпатии, главное, чтобы эти взгляды заметил Он, и нашёл её уже на Земле. А то Вселенная дама своенравная и не любит, когда кто-то разбазаривает подаренные шансы.

Взгляд скользит дальше я и обнаруживаю парочка грустных мизантропов, надёжно спрятавшихся от окружающих за своими бокалами и напомнивших мне чьё-то высказывание, что только в большой толпе можно почувствовать себя одиноким.

А вот юная, весьма амбициозная и крайне нетерпеливая, карьеристка из биологического отдела. Пышные формы, причудливая причёска, неуставной платок вокруг шеи, прекрасно гармонируют с цветастым, отдающим насыщенным ароматом южного ветра, именем Камилла. В данный момент девушка занята тем, что слишком откровенно прижимается грудью к своему руководителю и с преувеличенным энтузиазмом поддакивает его нетрезвым речам. Для меня, происходящее слишком очевидно — доводить дело до интима она точно не собирается, тут чистой воды манипуляции женскими чарами.

Также в хозяйстве обнаружился неадекват. Слава богу, всего один. Его уже скрутили и выводят прочь, чтобы проспался, засранец, на гауптвахте. Будь моя воля, я бы подобные посиделки устраивал до полёта, как раз для того, чтобы по примеру товарища Сталина выявлять подобные скрытые проблемы и угрозы.

Ну и разве можно обойтись в военной среде без альфа-самцов? Тут их на любой вкус, цвет и размер. Вот стол неподалёку расчищен, и бравый космодесантник с квадратной массивной челюстью и грубыми чертами лица, словно только что сошедший с американского агитационного плаката прошлого века, быстро скинув китель и гордо продемонстрировав окружающим огромные бицепсы, сошёлся в армрестлинге с одним из пилотов, ничуть не уступающем ему в количестве мышц.

По соседству, на уютном кожаном диванчике, виднеется так раздражающий меня прямой начальник этого пилота — старший лейтенант Агеев. Вальяжно развалившись и небрежно расстегнув верхнюю пуговицу кителя, в очередной раз транслирует всем сидящим по соседству своё единственно верное во вселенной мнение. То оглашая помещение громким самодовольным хохотом, то опускаясь до доверительного шёпота, то состроив зверскую, а-ля мужественную рожу. И болтает, болтает, болтает… Идиот.

Как по мне, то по-настоящему сильной личности нет нужды постоянно чего-то доказывать окружающим. А если вспомнить, сколько он попил крови инженерной лаборатории, пока мы тестировали мехов, то моя антипатия к нему вдвойне оправдана.

Ещё тут есть… дети. Конечно, не в прямом смысле, а по состоянию души. Один из них — мой двадцатитрёхлетний помощник Антон Лисницкий: тощий, веснушчатый, наивный, очень добрый и невероятно талантливый. Своей космической карьерой он обязан мне. Без раздумий забрал мальчишку под своё крылышко из Политеха едва ознакомился с текстом двух его работ на темы робототехнике и биоинженерии, и с тех пор не нарадуюсь.

Сидящий на соседнем стуле и ссутулившийся словно сыч, Антон, не замечая ничего вокруг, делает на графическом планшете набросок портрета второй помощницы капитана — Виктории Олеговны Ким. Она его тайная страсть, но это большой-пребольшой секрет. Впрочем, не от меня.

Справедливости ради стоит отметить, что дама и правда обладает незаурядной внешностью: лёгкая примесь азиатской крови причудливо переплелась с европейскими генами, подарив нашему несовершенному миру образец утончённой красоты. А если добавить сюда умное и не испорченное внутренними пороками выражение лица, плюс весьма и весьма аппетитную фигуру, то неудивительно, что мальчик влюбился.

Несколько минут разглядываю, штрих за штрихом, проступающий из пустоты великолепный рисунок и не выдерживаю:

— Иди уже и пригласи её на танец.

Мой помощник удивлённо моргает, оторванный от своего увлекательного занятия и изрядно смутившись, отнекивается:

— Да я просто рисую… ничего такого.

— Антон, пойми, мы через несколько дней вернёмся на Землю. Если срочно не предпринять каких-либо действий, то вы больше никогда не увидитесь, и ты всю оставшуюся жизнь будешь корить себя за нерешительность, — наклоняюсь к нему и, приобняв по-дружески за плечи, примериваю роль демона-искусителя. — Внимательно посмотри на неё и поведай, что ты видишь?

— Высшее командование корабля.

— Господи, Антон, ещё скажи — небожителя, — возмущённо фыркаю. — А я вижу сильную, безумно одинокую, до сих пор бездетную, успешную тридцатилетнюю женщину в самом соку. Почти отчаявшуюся, что в этом мире найдётся мужчина, который не просто её примитивно возжелает, или ещё хуже — попытается использовать для карьерного роста, а полюбит всем сердцем!

— Дмитрий Александрович, вы видели её личное дело?! — растерянно бормочет мой бесконечно незрелый помощник.

— Мне это не надо, — картинно отмахиваюсь. — Всё и так очевидно.

— Я не могу! Виктория Олеговна слишком красивая и старше на целых семь лет! Она не воспримет меня всерьёз…

— Мой ничего не сведущий в этой жизни друг, давай открою тебе глаза. Вы с ней — идеальная пара! Да-да! — с усмешкой гляжу на мгновенно покрасневшего помощника. — Виктория — начальство не по должности, она — стопроцентная альфа, и она страстно жаждет о ком-то заботиться! Это её восприятие мира. Понимаешь? Подойди, пригласи на танец, разговори, ты же, без сомнений, умный собеседник, потом покажи свои рисунки и предложи попозировать. И дело в шляпе.

Это же азбука: хочешь добиться успеха — используй свои самые сильные стороны!

— У меня не получится… — обречённо шепчет Антон и, ссутулившись ещё больше, снова берётся за графический планшет.

Пожимаю плечами и огорчённо вздыхаю. Если человек не готов бороться за своё счастье, то что я могу поделать?

Однако, местное общество таит в своих недрах ещё одну, крайне загадочную, альфа-самку. Командор Мишель Скоробогатова — здешний инструктор по боевой подготовке. Моя ровесница, двадцати семи лет от роду, всегда спокойная и уверенная, сколь блистательная, столь и… тоже одинокая. Даже сегодня, на этом стирающем большинство условностей празднике жизни. Почему? Не знаю. Но очень хочу в этом разобраться.

В настоящий момент, барышня занята практически тем же самым, что и я — лениво теребя хвост роскошной рыжей косы, целенаправленно изучает присутствующих на вечеринке.

Нет-нет, я не подкатываю к ней яйца! Но после нескольких мимолётных и совершенно случайных встреч в коридорах корабля, доморощенный психолог внутри меня ни с того ни с сего очнулся от летаргического сна и, преисполненный нездорового любопытства, жаждет препарировать ничего не подозревающее прекрасное создание.

— Видишь ту девушку?

Посчитав необходимым преподать помощнику наглядный урок, дёргаю его за рукав, снова бесцеремонно отрывая от спасительного рисования. Он несколько секунд всматривается в указанном направлении, неожиданно подпрыгивает на месте и, смешно выпучив глаза, шепчет испуганным голосом:

— Только не говорите, что запали на инструкторшу! Вы что, не знаете?!

— Не знаю — что?.. — чуть отстранившись, скептически разглядываю своего помощника, удивлённый такой, мягко говоря, странной реакцией.

Антон, всё с тем же крайне забавным выражением лица, наклоняется вплотную, словно собираясь поделиться страшной государственной тайной, и горячо шепчет:

— Она убивает тех, кто её ослушался! Без раздумий. На месте. Одним ударом, — он с силой ударяет кулаком по раскрытой ладони. — Бац — и нет человека! Дмитрий Александрович, вдруг и вы её чем-нибудь разозлите! Одумайтесь пока ещё не поздно! — Тон становится совсем жалобным.

От такого бреда я даже поперхнулся вином. Промокнув рот салфеткой, звонко смеюсь.

И тут меня ловят на горячем. Каким-то необъяснимым чудом в этой всеобщей кутерьме инструкторша не только почувствовала на себе мой пристальный взгляд, но и мгновенно определила источник проблемы. Резко обернулась и, установив зрительный контакт, чуть наклонила голову и приподняла брови, недвусмысленно вопрошая: какого рожна мне надо?

Вот чёрт! То ли я напрочь утратил сноровку, то ли с этой дамочкой и правда что-то сильно не так. Но отступать слишком поздно, да и глупо упускать подвернувшуюся возможность, в обычном распорядке дня шансов пересечься для якобы непринуждённой и всё выпытывающей беседы попросту нет.

— Смотри и учись.

Решительно отставляю в сторону недопитый бокал, предусмотрительно расстёгиваю верхнюю пуговицу мундира и, снисходительно хлопнув помощника по плечу, покидаю насиженный барный стул.

Поскольку все научные группы на борту в подчинении у военных, то приходится и нам одеваться в военную форму. Всё бы ничего: качественный материал, отличные лекала, визуально очень внушительно, но воротник-стоечка — это нечто… По эффекту будто тебя кто-то пытается задушить, превосходит даже классический галстук.

Легко лавируя между энергично дрыгающимися на танцполе членами экипажа, направляюсь к объекту своего внимания. Как построить фразу, чтобы тебя сразу не отшили? Для этого надо хотя бы чуть-чуть понимать своего оппонента, а с этим у меня явные проблемы. Раз передо мной кадровая военная, решаю придерживаться наступательной стратегии.

— Барышня умеет танцевать?

Останавливаюсь в шаге от её кресла и протягиваю руку, недвусмысленно приглашая составить компанию. Тут в одном флаконе и галантность, и определённый вызов. Её прекрасные зелёные глаза сощуриваются, оценивая качество выпада и самого наглеца. Затем она стремительно встаёт и, даже не потрудившись одёрнуть форменный китель, что можно было бы расценить как моё главенство, пусть и весьма запутанное, нарочито небрежно подаёт ладонь.

— Разумеется.

Ого! Это тебе, приятель, не какое-то нейтральное «да» или скучающее «конечно», тут у нас насмешливо-превосходное «разумеется». Мне нравится…

Всё так же держа её за руку, увлекаю за собой, а по дороге незаметно окидываю естественным взглядом нормального мужика в самом расцвете сил.

Примерно метр семьдесят пять… С нашей разницей в росте будем шикарно смотреться. Вес, думаю, килограмм так… шестьдесят четыре-шестьдесят пять. На мой вкус — идеально. Задница и ноги — отпадные, талия и грудь тоже есть, что не может не радовать…