Читаем Швея онлайн бесплатно

Камбуз пропах синтетической яичницей.

Сахно чистил сардельку, пробуя на глаз определить, сколько в той шкурке консервантов. Шкурка тянулась и липла к ярко-розовому мясу, да еще и прицельно пыталась дать соком в глаз. Пригвоздив сардельку вилкой, Сахно дернул.

Под потолком негромко, но угрожающе взвыло.

Пригнувшись, Сахно на миг уверился в мысли, что теперь уже и за сардельки можно схлопотать по пятой видовой статье. Взвыло настойчивей. Сахно грозно посмотрел на сардельку и ткнул вилкой покрепче. Прорвавшись к керамическому донышку, вилка громко звякнула — и до Сахно наконец-то дошло.

Ругнувшись сквозь зубы, он выдернул вилку, захлопнул контейнер и припустил к выходу, на бегу облизывая соленые пальцы.

«Оверлок-два, быстрее, — тут же зазудели прямо в среднем ухе. — Построение уже собирается, вы задерживаете вылет».

— Да конечно! — огрызнулся Сахно.

Опомнился и перещелкнул микрофон.

— Не задерживаю я! На что спорим?

Собеседник хмыкнул.

«Двойное рагу».

— Заметано!

Сахно яростно мотнул головой и наддал.

Громада «Зингера» перла на двухпотоковой в самый центр Облака. Швею засекли недалеко от Вохи, и будь она всего чуточку поближе к звезде — махнули бы рукой. В газопылевых мешках надолго Швея не появлялась, и чем ближе возле звезд оказывалась, тем рискованнее было ставить ловушку.

Однако сейчас Швейная торопилась ухватить аномалию за хвост, и туда же, прямо в гигантский тор спешно собирались госпитальные корабли со всего обитаемого сектора.

Сахно мучительно размышлял — стоило ли все же тратить время на припрятывание сардельки. С одной стороны, рагу он никому не задолжал. С другой — мгновенная жадность, победившая разумную предосторожность, могла выйти боком.

Все неуставное, оказавшись рядом со Швеей, имело свойство выкидывать удивительные коленца. Корабли Швейной бригады давно были перекроены до последней ниточки, равно как и многочисленный экипаж. Но попавшее на борт в обход строжайших инвентарных списков могло круто измениться.

Почти против воли Сахно один за другим вспоминал случаи: от комичных до пугающих. Например, чей-то вокалайзер превратился в терменвокс, изрядно откатившись к истокам. Браслет-талисман мутировал в шокер и чуть не поджарил владельца. Памятная тексография просто рассыпалась в пыль.

Такими темпами невинная сарделька вполне могла превратиться в озверевшую генно-модифицированную свинью.

Сахно уже мысленно готовился связаться с техниками и во всем признаться, лишь бы они заперли клятую сардельку в изоляторе.

Ровно на стадии подбора объяснений, какого хрена еда не утилизирована в пилота, обладающего надлежащей защитой, «Зингер» вывалился в пространство Вохи.

Система пеленга торжествующе завещала, опять недобро напомнив предположительно свиное происхождение сардельки.

— Эй ты! — Сахно замахал руками, привлекая внимание ближайшего техника. — Лови!

Тот машинально поймал карточку от каюты.

— Будь другом, сгоняй ко мне! — Сахно плюхнулся в кресло, но колпак не опускал. — Что найдешь странного — трави, не бойся! Можешь расстрелять!

Техник широко ухмыльнулся и отдал честь двумя пальцами.

Колпак захлопнулся.

Остановившись на почтительном расстоянии от предполагаемой точки пробоя, «Зингер» заполнил все пространство кипучей деятельностью. Команда прибытия спешно монтировала маяк для наводки госпитальщиков. Группа расчистки уже расходилась по тут же построенной модели — растаскивать все крупное и уничтожать все мелкое. В аналитическом отделе наверняка кипели лучшие прогнозирующие мозги — плодов их деятельности Сахно не видел, но верил, что лысые не подведут.

Основная удерживающая квадра покинула борт — эти ребята были самыми тяжелыми и неповоротливыми.

Сахно подавил желание воткнуться носом в стекло — не было ни стекла, ни обзора: только достроенная визуальная реальность.

На общей частоте деловито бушевал капитан Дагомир. Огромный, бочкообразный и усатый, капитан не жалел глотки, когда надо было.

— …Смотрите! Если госпитальные придут раньше — уволю нахрен!

На всякий космический Сахно проверил собственное обмундирование и готовность к запуску. Предварительно его уже проверили и перепроверили техники, но чутью Сахно доверял больше.

Сейчас чутье утверждало, что сарделька вот-вот станет вонючей здоровенной свиньей. И не миновать тогда дисциплинарных взысканий.

Суета на экранах внезапно сменилась торжественной чернотой. Замигали пиксели и сложились в звездную карту. Прямо в центре медленно расцветал пробой.

Сахно ухмыльнулся и опустил нашлемный щиток.

Рубка замигала и медленно расплылась, взамен отдавая гигантский экран.

В открытом космосе ни черта не было видно. Огромное пространство сжирало все построения. Но визуальная система справлялась и с этим, быстро достраивая анимацию происходящего.

Швея парила в пустоте, шевеля бахромой протуберанцев, словно принюхивалась и раздумывала, не скрыться ли ей, пока не поздно.

— Не уйдешь, — пробормотал Сахно.

Команда расчистки перестроилась и в утроенном темпе выполняла нелегкие обязанности. Сахно опять ухмыльнулся. Чьи-то задницы могло крепко подпалить: обещания Дагомир всегда держал.

В углу экрана появился обратный отсчет. На мгновение скрутило живот от воленния, но Сахно глубоко вдохнул-выдохнул, прикрыл глаза и позволил «Авроре» поцеловать себя прямо в мозги.

Волнение ушло. Осталось предвкушение. Он, корабль и «Аврора» — они спешили вырваться на свободу и сделать уже свое дело. Так, чтобы ни узелка, ни обрыва.

«Тройки, готовность ноль», — пробасил Дагомир.

«Игла-один на старте».

«Игла-два на старте».

«Оверлок-один на старте».

Сахно постучал кончиками пальцев друг о друга. Зеленый свет первой тройки сменился на желтый. Третья и четвертая «Иглы» рапортовали без задержки.

— Оверлок-два на старте, — с удовольствием выговорил Сахно.

Док раскрылся одним махом, почти выплевывая их в пространство.

«Иглы» тут же устремились к Южному Замку. Сахно привычно и мелочно завидовал им добрых полсекунды — у ведущих напарников корабли были куда быстрее его.

Срываясь следом, он вновь едва удержался от искушения сбросить хотя бы часть энергии с резака на толчковые.

— К вышивке готов, — почти весело доложил командир первой тройки.

Сахно догнал своих и занял отведенную регламентом позицию — на два стежка позади.

— К вышивке готов, — повторил он.

Секунды задержки потрескивали на канале связи.

«Принято, — наконец ответили с базового корабля. — Начинаем. Пяльцы — в зажим!»

Все четыре корабля удержания двинулись одновременно. Гигантские дуги перемещались с удивительной синхронностью. Сахно помотал головой, изгоняя восторженные мурашки. Неизвестный аниматор, создавший программы дорисовки, поработал с размахом. Каждую деталь спроектировал и сохранил с удивительным тщанием. Сахно видел даже густо-фиолетовые снопы импульсных двигателей.

На фоне прорыва дуги ослепительно сияли, сходясь друг к другу. Одновременно экран выдавал увеличение. Всего через минуту всю область заняло изображение главного Замка. Для команды Сахно — Южного.

«Готовность», — прошелестела «Аврора».

Сахно раздул ноздри, вдохнул горячий сухой воздух кабины и привычно сжал рукояти. Ближе, ближе, все ближе тяжелые хитрые выступы замков. Уже так близко, что между ними и ладонь не просунуть.

Клац.

Звука не было. Но Сахно всегда воображал, как Пяльцы смыкаются в гигантскую окружность с гулким звуком, натягивая ткань Швеи.

«Аврора» выдала желтый свет. Сахно с физическим наслаждением выдавил левую рукоять до упора. На главном экране «Иглы» рванули вперед и вверх — вдоль дуги пялец.

Сахно выдохнул сквозь пересохшие губы — и желтый сменился на зеленый. Плоскость резака выдвинулась вперед, заливая половину экрана голубым сиянием. «Оверлок» на мгновение словно исчез, опередив пилота, а потом вернулся — и Сахно ощутил всем телом, как самая лучшая в мире машина рвется в бой.

— Поехали! — заорал он.

«Оверлок» тонко запел и рванул следом за «Иглами».

За пределами Пялец отчаянно трепыхался разрыв, пробуя расползтись протуберанцами возмущений. Быстрые и легкие «Иглы» шли вдоль дуги, прокладывая сдвоенный шов. От импульсов рябило в глазах. Оставляемый ими след так и напоминал плотную светящуюся строчку, закрученную вокруг себя.

С отставанием на два стежка «Оверлок» летел следом, и пылающая дуга резака отрубала оставшееся за пределами шва, рассеивая излучение, рвущееся на волю.

Экран чуть выше показывал строгую схему Пялец и двух работающих троек. Пока все шли почти идеально — линии балансировщиков четко выдавали синий.

И стоило только подумать, как тут же бросилась в глаза перетянутая ткань. Стежок прошел неровно, непрочно прострочил складку пространства. И оно уже тянулось, пытаясь уйти под дуги Пялец.

— Тормозите! — крикнул Сахно. — Парни, стоять!

Пока он кричал, пальцы сами делали работу. Отщелкнули предохранитель и яростно вдавили кнопки.

«Булава-1» запущена, — отчиталась «Аврора», — стыковка через три секунды. Спасибо за ожидание… Приколото».

Ткань выпрямилась, сдвиг остановился. На экране стабилизатор и впрямь смотрелся как воткнутая булавка с круглой головкой-шариком. Оба игольщика успели оторваться за эти секунды уже на четыре стежка. Балансировщики тревожно засветились оранжевым.

«Оверлок-1» шел опережением. Сахно щелкнул языком, вызывая прямую связь с кораблем-побратимом.

— Тору, не гони! — рявкнул он. — У меня булавки!

— Вижу. Мы уже тормозим. Догоняй, тихоходка.

Сахно матюгнулся. Игольщики, заметив отставание, замедлились.

Четвертый стежок, третий…

— Погнали!

И шов заструился снова, восходя к Северному Замку.

Швея недовольно трепыхалась, но против сдвоенный череды импульсов деваться было некуда. Уже без огрехов тройки прошли круг, и каждая оказалась там, где пару минут назад начинала другая.

— Тору? Вы как?

— Готовы. Игольщиков убираем.

— Третий и четвертый, отходите, — Сахно машинально провел по лбу, но наткнулся на щиток.

— Отходим, — хором откликнулись напарники.

«Иглы» разделились и стремительно нырнули к Восточному и Западному.

— Даю отсчет, — передал Тору. — Через пять, четыре, три, два, один. Старт!

Сахно ударил пяткой в тугую педаль. Под его весом жесткий пластик громко щелкнул.

«Запуск хольнитена подтверждено, — снова доложила «Аврора». — Ожидайте прямого контакта… Зафиксировано».

Тяжелый щит подавителя встал точно над Северным и схлопнулся, закрывая сброшенные генераторы. На экране он вспыхнул так четко, что проступили символы Швейной — иголка со вдетой ниткой. Сахно выпятил челюсть.

Гордость, захлестнувшая голову, помешала расслышать голос Тору.

— А?

— Не акай! Первый отходит.

— Второй отходит, — исправился Сахно.

И скользнул вниз, к Западному.

Две заклепки, приколоченных в узлах, сияли на экране пару мгновений и медленно угасли. Пяльца не двигались. Марево в них тоже застыло.

— Ты там не напортачил? — почти нервно поинтересовался Тору.

— Иди нахрен.

Сахно набычился и прикусил губу. Они все прошили верно: двойным швом, отрезав лишнее, поставив заклепки. Обязательно все должно получиться.

Ведь за ними в очереди стояли госпитальные корабли.

Пяльцы на экране засветились. В сверкающем круге заструилось, дернулось, лопнуло — и раскрылась прореха. Чернее, чем космос, без единого огонька. Вдоль всего контура из темноты начали проступать тонкие вытянутые лапки.

Сахно выдохнул и заперхал, сообразив, что едва не лопнул, задержав дыхание.

— Ай молодцы! — заорал Тору.

Общая частота дала знать громким пощелкиванием. Глушилку сняли, и шумное дуновение десятков голосов тут же пролетело по всей рубке.

Затем кто-то откашлялся громче всех. Сахно сразу же узнал капитана.

— Внимание, госпитальным кораблям! Швея готова! — почти возвестил Дагомир. — Считаем! Всем занять позиции!

— Мы и так уже на позициях! — откликнулся тоненький женский голос.

— Быстрее давайте, не барахло везем! — поддержал нервный мужской, пустив петуха.

— Тогда прошу соблюдать тишину! Двухминутная готовность!

Госпитальные устыдились и замолчали. Сахно на всякий случай проверил, отключен ли передатчик. Не хотелось чихнуть некстати и опозориться на всю Швейную.

На полутора минутах уже так и подмывало заорать, изнемогая от нетерпения. Сахно прикусил губу и засопел.

Но первыми не выдержали все-таки госпитальные.

— Сколько же там? — почти простонал кто-то незнакомый. — Капитан, не молчите!

На общей частоте громко щелкнуло.

— Общее время — сто сорок пять минут! — проревел Дагомир. — Первый госпитальный! Старт!

Громада госпитального хранилища тронулась с места. Сахно перестал тискать рукоятки, откинулся в кресле, поднял щиток и все-таки со вкусом провел по лбу. Гигантский белый корпус, отмеченный красными символами, проползал мимо и никак не заканчивался. На мгновение Сахно даже испугался — пройдет ли, не треснут ли Пяльцы.

Испуг быстро сменился любопытством. Швея уже двигалась в Пяльцах, взбудораженная присутствием добычи.

В глубине души Сахно считал, что Швея — именно хищник. Только укрощенный человеком. Процентов на пятьдесят.

Ученые мужи предпочитали рассматривать Швею как уникальную пространственно-временную аномалию. Последователи религий оперировали понятием высшего разума, а некоторые доходили и до идеи механического божества. Или машинного — Сахно не особо запоминал теории.

Длинные тонкие спицы вздыбились, расходясь так, что на мгновение Пяльцы превратились в нарисованное солнце, — и опустились, впиваясь в корпус хранилища. Яростно и беззвучно задвигались, прострачивая металлическое полотно. Сахно прищурил глаз.

— Фу, матерь божья, — пробормотал кто-то из игольщиков.

Сахно мысленно согласился. Лезть первыми в Швею могли только отчаявшиеся.

Швея мотала нитки чужих жизней как хотела. Могла отмотать назад, могла вперед, могла разорвать или запутать клубком. Первый госпиталь собирал у себя самых тяжелых, не поддающихся лечению. Тех, кому терять уже нечего.

Машинально поглаживая рукоятки, Сахно смотрел, как госпитальное хранилище проваливается в черноту все глубже. Машинально вытянул шею, пытаясь разглядеть, что там внутри. Не получилось.

Минута за минутой Швея заглатывала хранилище, утягивала в неизвестность.

А затем экран мигнул и переключился на обзор обратной стороны Пялец. Марево пучило, по всей ткани шли волны, она то сморщивалась, то разглаживалась — и все же выперла тупым носом. Сахно вновь стиснул пальцы. Иногда бывало, Швея не выпускала добычу. «Оверлок» мог попробовать выйти на разрез, но последняя такая помощь закончилась разваленными Пяльцами, кучей жертв среди Швейной и госпитальных, а заодно и половину квадранта зажевало. Утянуло в неизвестность.

Пот сочился сквозь пальцы, делая рукоять скользкой.

— «Оверлоки», сидеть по местам, — вкрадчиво сказал Дагомир. — Кто дернется — загашу лично.

— Капитан…

Ткань вздрогнула и разошлась. Белый сверкающий нос торжественно выдвинулся в обычный космос. Заскользила вся громада, переливаясь сверкающей краской.

Сахно шумно выдохнул. Швея подлатала даже внешнюю оболочку. Стоило надеяться, что и внутри все обошлось по-хорошему.

Связь вновь застрекотала.

— Докладывает первый госпитальный! — голос лучился торжеством. — Перешито на сто процентов!